<<
>>

1.5. виктимологическая характеристика потерпевших

Второй, неотъемлемой «половиной» любого насиль-ственного преступления, является тот, на кого направлено это насилие, т.е. пострадавший. Естественно, между преступником и его жертвой возникают определенные взаимо-отношения, без рассмотрения которых изучение личности преступника и криминальной ситуации будет неполным.

В нашем случае все изучаемые жертвы - это девочки, девушки и женщины, пострадавшие от сексуального нападения.

Общее число жертв, пострадавших от изученных нами в ГНЦ серийных насильников, составляет 522 человека. Их возраст колеблется от 9 до 80 лет и по возрастным категориям распределился следующим образом: от 9 до 12 лет - 15,3%, от 13 до 17 лет-26,4, от 18 до 40 лет-28,6, от 40 до 60 лет - 2,2, старше 60 лет - 2,2%.

Результаты изучения обстоятельств совершения серийных изнасилований и личности потерпевших позволяют утверждать, что для данной категории половых преступлений сложившаяся точка зрения, согласно которой большинству жертв присущи негативные нравственно-психологические черты, из-за которых и происходят подобные нападения, абсолютно неприемлема. В то же время это не означает, что пострадавшие от серийных насильников не обладают определенными свойствами, способствующими их попаданию в виктимогенную ситуацию. Мы попытаемся, обобщив их особенности, выработать основные направления и способы виктимологического предупреждения подобных посягательств.

Прежде всего рассмотрим важный аспект. В силу своих физиологических особенностей мужчина, как правило, опережает женщину в активной реализации возникшего желания установить обоюдную интимную связь. В ходе складывающихся досексуальных отношений именно мужчина предпринимает те или иные действия, направленные на достижение этого результата. Однако, по нашему мнению, приоритетная роль в окончательном согласии на вы- бор того или иного сексуального партнера принадлежит именно женщине, а не мужчине.

Реагируя на притязания мужчины, женщина выбирает тот или иной вектор поведения, соглашаясь или не соглашаясь с его предложениями. Именно женщина, определяя для себя возможность вступления с конкретным мужчиной в интимную связь, дает согласие, т.е. фактически разрешает мужчине обладать ее те-лом. При этом женщина заслуживает не только равного права с мужчиной на регулирование своих интимных отношений, но и нуждается в активной защите со стороны государства и общества от различного рода насильственных сексуальных проявлений.

Виктимологические характеристики пострадавших от серийных изнасилований можно разделить на две группы. К первой группе относятся основные или объективные признаки, связанные с женскими половыми (а в подавляющем большинстве случаев и с возрастными) особенностями, физической слабостью по сравнению с мужчинами. Эти признаки являются основными элементами объекта нападения серийных насильников.

До настоящего времени среди виктимологов нет однозначного мнения о целесообразности выделять женщин в общей классификационной группе. Если рассматривать женщин как отдельную группу с повышенной виктимнос- тью, то следует иметь в виду не столько особенности непосредственного поведения представителей этой группы в криминальной ситуации, сколько наличие у этой группы опре-деленных характеристик объективного свойства, влияние на которые с целью коррекции невозможно. Тем не менее данные характеристики необходимо учитывать при виктимо- логической оценке.

Очевидно, что перечисленные факторы, выступая в ка-честве непременного условия совершения серийных изнасилований и играя значительную роль в механизме преступления, свидетельствуют о повышенной уязвимости именно женщин. Мы согласны с точкой зрения о том, что «женщины в целом, при прочих равных условиях, несколько более вик- тимны, чем мужчины...», что обусловлено в том числе и «большим распространением половых преступлений, где потерпевшим может быть только женщина, по сравнению с преступле-ниями, где потерпевшим может быть только мужчина» .

Ко второй группе относятся вспомогательные или субъективные признаки, среди которых, в свою очередь, выделяют: 1) психологические особенности будущих жертв (легкомысленность, доверчивость, повышенная внушаемость, пассивная подчиняемость, психические аномалии и т.д.); 2) систе-матические или одномоментные (устойчивые или случайные) поведенческие (неосторожные, непродуманные поступки, связанные с употреблением алкоголя, наркотиков, неразборчивость в половых связях и т.д.).

Как правило, эти подгруппы взаимообусловливают друг друга, но тем не менее могут встречаться и случайные некритичные действия. Признаки второй группы существенно облегчают преступнику достижение его цели, они могут быть объектом его сознательного поиска и использования в его преступном намерении. Циничными выглядят действия некого М., образование высшее, женат, ранее судим. Выбирая из газет и журналов женщин, желающих трудоустроиться, М., представляясь ответственным работником коммерческой фирмы, обещал со-действие в решении их проблем и приглашал к себе домой на собеседование. В ходе беседы обвиняемый, продолжая начатую им «игру», предлагал написать различного рода документы (анкеты, заявления и т.д.), рассказывал об обя-занностях, после чего предлагал приглашенной раздеться, мотивируя свою просьбу необходимостью проведения медицинского осмотра. Обстоятельность ведения разговора и располагающая внешность вводили потерпевших в заблуждение. Не подозревая об истинных намерениях, женщины выполняли его указания. В это время М. набрасывался на женщину, заламывая руки, угрожая физическим насилием, причиняя вред здоровью, совершал половой акт. Примечательным является тот факт, что потерпев- шиє не обращались в милицию. Одна из них мотивировала это тем, что ей все равно бы не поверили, но после того, как узнала о беременности, ей пришлось обратиться с заявлением.

Как показывают наши исследования, совокупность вза-имоотношений серийного насильника и его будущей жертвы отличается, как правило, отсутствием в прошлом каких-либо отношений, которые могли бы, оставив след в памяти преступника, повлиять на возникновение и развитие преступного проявления. По нашим данным, среди жертв серийных насильников удельный вес незнакомых составляет 86,6%. Из оставшихся 13,4% пострадавших к моменту нападения были в той или иной степени знакомы со своими насильниками: 4% были знакомы достаточно долго; 5,2% - знакомы поверхностно, случайно, как правило, это жители одной деревни или поселка; 4,2% потерпевших познакомились с преступником в день изнасилования.

Анализ механизма сексуального серийного посягательства свидетельствует о том, что подавляющее большинство нападений совершается внезапно, в безлюдном месте, без какого-либо предварительного контакта.

Навязчивое стремление серийного преступника на непременное установление полового контакта, связанное с поиском сексуального символа, как бы стирает для него необходимость подготовительного периода либо сводит его к минимуму. В данном случае на стороне преступника целый ряд преимуществ: нео-жиданность, физическое превосходство, использование оружия и т.п., а также опыт прошлых нападений, нежелание или боязнь невольных свидетелей и очевидцев вмешивать-ся, непрофессионализм правоохранительных органов и т.д. Результатом сексуального насилия во многих случаях может явиться специфическая психологическая травма, спо-собная «привести к появлению у потерпевших разнообразных по продолжительности и глубине психогенных состояний, которые укладываются в рамки острой реакции на стресс и посттравматические стрессовые расстройства. Ве- дущую роль в возникновении психических расстройств у потерпевших играет их личность» .

Серийный насильник в случае настораживающего его поведения жертвы может отказаться от преследования и нападения на эту и выбрать новую жертву, обладающую, возможно, повышенной по сравнению с предыдущей вик- тимностью. Во многом «вина» жертвы обусловливается толь-ко тем, что она оказалась на пути ищущего жертву насильника, а не ее ненадлежащим прошлым или «провоцирующим» поведением в настоящем. Оценивая повышенную виктимную способность женщин стать жертвами серийных насильников, необходимо признать, что в подавляющем большинстве эпизодов она носила невиновный характер, т.е. была связана «не с упречным поведением, а со свойствами их личности (социальными, биофизическими, психическими, демографическими и проч.)»2.

Некто С., на момент прохождения экспертизы 24 года, образование среднее, холост, в течение пяти месяцев совершил ряд нападений на женщин, возраст которых, как правило, превышал 70 лет.

Первое преступление С. совершил 28 августа 1987 г. В 18 ч С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, постучал в дверь квартиры К., 72 лет, попросил попить, после того как зашел в квартиру, повалил К.

на пол, душил, угрожая ножом, совершил peranum. За это преступление был привлечен к уголовной ответственности. На допросе заявил, что совершил половой акт трижды, но по согласию. Был освобожден под подписку о невыезде. Спустя три месяца пытался изнасиловать Б., но ее знакомый, оказавшийся случайно рядом, избил С., нанес ему удар по голове. После этого С. 1,5 месяца лечился стационарно по поводу открытой черепно-мозговой травмы. 15 января 1988 г. в час ночи в состоянии алкогольного опьяне- ния, сорвав запоры, проник в дом X., 76 лет, угрожая ножом, изнасиловал ее. 16 января 1988 г. в состоянии алко-гольного опьянения постучал в дверь квартиры престарелой С., попросил попить, зашел в квартиру, заставил С. раздеться, угрожая при этом ножом. Потерпевшая стала стыдить его, в ответ он разрезал ножом на ней платье, нижнее белье, нанес телесные повреждения, совершил per OS.

При обследовании установлено, что наследственность обвиняемого не отягощена, раннее развитие происходило своевременно и без осложнений. Воспитывался в основном матерью, так как отец злоупотреблял спиртными напитками. Рос общительным, активным, обидчивым, повышенно вспыльчивым, раздражительным. Учиться начал с 9 лет, успеваемость удовлетворительная. Увлекался футболом, любил мастерить. Служил в армии, прошел Афганистан, имел контузию, награждался медалью «За боевые заслуги». По словам матери, после армии стал плохо спать, по ночам часто болела голова. Окончив ПТУ, работал электросварщиком, по работе характеризовался положительно.

В ходе беседы с психологом заявляет, что «женщины наговорили больше, чем он сделал». При расспросах о правонарушениях заметно волнуется, подробности не сообщает, ссылаясь на провалы в памяти после больших доз спиртного.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы признан вменяемым, обнаруживает последствия повторных черепно-мозговых травм с усилением присущих ему психопатических особенностей личности.

Поведенческие особенности пострадавших, которые были незнакомы с насильниками, отличаются либо нейтральным, либо неосторожным характером на стадии попа-дания в криминогенную ситуацию.

Неосмотрительность и доверчивость в действиях присущи большей части данной категории потерпевших. Большинство пострадавших в своих показаниях отметило тот факт, что они замечали пресле- дующего их мужчину задолго до непосредственного места нападения, т.е. еще в той ситуации, когда обстановка вполне позволяла не допустить преступление. Тем не менее бу-дущая жертва, не сумев критически оценить ситуацию, продолжала следовать и сама себя «доставляла» к месту более вероятного нападения (лифт, подъезд и т.д.).

Весьма спорной представляется позиция авторов, оценивающих поведение потерпевших по степени их физической сопротивляемости насильнику. Более того, «недостаточно активное противодействие проявлениям сексуального намерения» предлагается рассматривать как «безнравственное поведение потерпевшей» . Очевидно, что понятия «недостаточности» и «безнравственности» в подобных случаях очень специфичны и могут зависеть от весьма широкого набора факторов, кроме единственно возможного - правового. На наш взгляд, подобные выводы, наряду с иными аналогичного характера (например, предложение оценивать степень виновности насильника от наличия у потерпевших прошлого сексуального опыта), и особенно применение их на практике приносят больше вреда, чем пользы: аналогичные рассуждения используют некоторые сотрудники право-охранительных структур, перекладывая вину за преступление на жертву, что позволяет им не заниматься расследованием, особенно если поиск насильника «по горячим следам» зат-руднен.

При анализе возможных вариантов поведения потерпевших необходимо учитывать их природу и характер. И. Об- росов, JI. Трегубов и Н. Шивирев проанализировали 52 случая изнасилований потерпевших от 10 до 17 лет, которые к моменту изнасилования были девственницами и психически здоровыми. Оказалось, что для большинства именно уг-роза избиения являлась тем фактором, который прекращал сопротивление. Страх перед физической расправой оказывался сильнее опасности быть обесчещенной. В большин- стве случаев угрозы воспринимались и оценивались как реальные и весьма вероятные, «переживания страха смерти (угрозы убийством) лишали их стремления к активному сопротивлению... возникало состояние безразличия, покорно-сти, что проявлялось в пассивном выполнении всех действий, которые требовали насильники»1.

Для серийного насильника жертва, как правило, обезличена. Он использует ее лишь как определенный сексуальный символ с размытыми личностными качествами, его поведение подчиняется выработанному стереотипу, внут-реннее внимание насильника сосредоточено на своих ощущениях. От жертвы он ждет поведения, соответствующего его фантазиям и переживаниям. Поэтому, если выбранная им женщина почему-то ведет себя не так, ее поведение является для него непонятным и заставляет его нервничать. Жертва может активно сопротивляться тому, кто хочет без-ропотной покорности, либо наоборот, безропотно выполнять все команды преступника, хотя тому необходимо активное сопротивление. В этих случаях поведение преступника может проявиться по-разному, начиная от испуга с дальнейшим паническим бегством с места преступления до неоправданно жестокого подавления сопротивления потерпевшей. В данной ситуации советовать потенциальным жертвам активно сопротивляться и обвинять их в трусости, по меньшей мере, опрометчиво. Изучение поведения серийных насильников показывает, что в ряде случаев попытка жерт-вы оказать активное физическое сопротивление приводило к неадекватному росту агрессивности и жестокости, вплоть до причинения смерти потерпевшей.

Как показывают исследования, нападение на жертву, которая знакома насильнику, идет по несколько иному сценарию, именно в данном случае (по нашим данным - 9,2%) преступник мог воспользоваться имеющейся у него информацией о жертве для максимального сближения с ней. У жер- твы не вызывает подозрений, когда преступник, используя общие интересы, знакомства и т.д., вступает с ней в контакт, он может даже вызывать у нее симпатию. Поэтому, не помышляя о задуманном либо легкомысленно его не допус-кая, жертва следует туда, куда ее зовут.

Особый виктимологический интерес вызывает группа пострадавших (4,2%), которые познакомились с преступником в день изнасилования. Знакомство характеризовалось согласием самой жертвы и происходило, как правило, в отличной от нападения обстановке, для насильника знакомство являлось элементом способа нападения, т.е. умысел на насилие опережал начало контакта.

Некто Ч., 28 лет, образование незаконченное высшее.

В апреле 1995 г. на автобусной остановке 17-летняя 3. познакомилась с молодым человеком, который предложил ей прогуляться. Она согласилась, пошла на строительную площадку, где выпила вина, которое принес Ч. После выпитого алкоголя Ч. «изменился, точно озверел», угрожая кирпичом, стал требовать совершить с ним половой акт. Поскольку у потерпевшей была менструация, он заставил ее совершить половой акт в задний проход, затем допил оставшееся вино, повалил ее на землю и совершил вагинальный половой акт. После этого они вместе дошли до остановки, сели в автобус, через некоторое время Ч. вышел. На повторном вызове к следователю потерпевшая дополнила свои показания заявлением о том, что Ч., требуя совершения полового акта, не только угрожал ей, но и бил руками по лицу, а после совершенного насилия отобрал у нее деньги. В июле того же года, вечером, когда потерпевшая Р. ехала в трамвае домой, напротив сел молодой парень, познакомился с ней, взяв за руки пересадил ее к себе, затем предложил ей прогуляться. Когда они вышли из трамвая, Ч. показал ей бутылку вина и предложил выпить. Она согласилась, и они зашли в какое-то строящееся зда-ние. Там он отлучился, сказав, что пойдет искать стакан- чик. Так как его долго не было, она собралась уходить, но в это время Ч. вернулся. Ч. выпил вино и попытался раздеть ее, невзирая на сопротивление. Он снял с нее юбку и стал требовать раздеть его. Р., воспользовавшись этим обстоятельством, с силой ударила его в пах, затем дернула за половые органы. От неожиданности и болевого ощущения Ч. упал на пол, разбив в кровь руки, но тем не менее не позволил Р. убежать. Поднявшись на ноги, он несколько раз ударил ее по лицу, заставил совершить оральный половой акт. Затем, положив потерпевшую на пол, пытался ввести половой член во влагалище, но не смог из-за отсутствия эрекции. Связал ей руки ремнем, заткнул рот и сказал, что пойдет за водкой. После его ухода Р. смогла освободиться и убежать.

В ноябре того же года совершил еще одно изнасило-вание при схожих обстоятельствах, но был задержан. На допросах вину свою в совершении правонарушений от-рицал, объясняя оговором со стороны потерпевших. Данные, собранные в ходе следствия и судебно-пси- хиатрической экспертизы, свидетельствуют о том, что Ч. родился несколько переношенным при росте 56 см, но беременность протекала без патологии. С раннего возраста страдал хроническим бронхитом с астматическим компонентом. Был одним ребенком в семье, родители уделяли ему много внимания. Отец был добрым, спра-ведливым, мужественным. Мать несколько вспыльчивая, трудолюбивая, отношения в семье были теплыми. В 5- летнем возрасте упал с третьего этажа, получил серьезную черепно-мозговую травму, перелом лонных костей таза, множественные ушибы, в связи с чем достаточно долго лечился стационарно. В школе начал учиться с 7 лет, успевал хорошо, «учиться нравилось». В 11 лет неожиданно во время дневного сна произошел судорожный приступ - хрипящее дыхание, сжатие челюстей, рвота, прикус языка. Через год после повторного приступа был диагностирован эпилептиформный синдром, и в течение трех лет наблюдался в консультативном центре детской психиатрической больницы, а затем врачом-невропатологом в местном ПНД.

С подросткового возраста увлекался радиотехникой, спортом (волейбол, борьба). Успешно закончив школу, поступил на физико-математический факультет педагогического института. Будучи студентом третьего курса, в комнате общежития педагогического института нанес побои студентке этого вуза, после чего повалил ее на кровать, уфожая убийством, пытался совершить половой акт, но не смог довести свой замысел до конца из-за активного сопротивления потерпевшей. За содеянное был привлечен к уголовной ответственности и в том же году осужден на три с половиной года лишения свободы. После отбытия большей части назначенного срока был переведен на стройки народного хозяйства, но вскоре возвращен в места лишения свободы за нарушение режима.

После освобождения работал слесарем ЧПУ, поступил на вечернее отделение электромеханического техникума. По месту работы характеризовался как ответственный работник, пользующийся уважением в коллективе. В техникуме о Ч. также отзывались как о добросовестном, дисциплинированном, уравновешенном и открытом человеке, хорошо успевающем по всем предметам.

В 25 лет женился, но прожил в браке всего три недели. Со слов обвиняемого, поводом для развода послужило негативное поведение жены, которая злоупотребляла алкоголем, часто не ночевала дома, изменяла ему - однажды она заявила, что «ее изнасиловали турки, с которыми она поехала кататься на пароходе». После развода Ч. изменился: замкнулся, стал агрессивен с родителями, часто уходил из дома. Он перестал заниматься любимой им ранее радиотехникой, в свободное время читал книги о магии, покупал иконы, интересы сместились в сторону религии. В то же время часто употреблял алкоголь, иногда доза превышала литр. Спустя полгода после разрыва с первой женой женился вторично, от этого брака имеет дочь. Жена характеризует его как «тихого, спокойного, общи- тельного, веселого человека». По словам матери, Ч. «заботливый, внимательный сын, добрый и трудолюбивый».

Во время беседы с психологом Ч. заявил, что женщина - это «гадкое существо, из-за которого происходят все беды человечества», подтверждая историческими примерами. Считает, что сам пострадал от женщин, охотно рассуждает на эту тему. Личности испытуемого свойственны эгоцентричность, уверенность в правильности собственной позиции, низкое чувство вины, стремление к лидерству, эмоциональная неустойчивость, раздражительность. По заключению комиссии, Ч. вменяем, у него обнаруживаются признаки органического поражения головного мозга сложного генеза (раннего, травматического, с эпилепта фор-мным синдромом).

Именно поведение пострадавших, относящихся к двум последним группам, создавало условия, которые насильник использовал для облегчения своего замысла. Среди них можно выделить следующие: неосторожное установление контакта с незнакомыми мужчинами, совместное употреб-ление спиртных напитков, уединение в укромных местах, посещение жилища преступника, согласие проехать на его машине и т.д. В то же время очевидно, что конкретные поступки пострадавших могут носить изначально либо положительный, либо отрицательный заряд по отношению к последующим противоправным действиям, поэтому должны изучаться, исходя из конкретной жизненной ситуации, а не только по статистическим показателям. Например, рискованное поведение может быть как вынужденным, так и легкомысленным: женщина может находиться поздней ночью на неосвещенной улице как после возвращения с работы, так и с целью употребления спиртных напитков; садится в машину к насильнику как к водителю, обещавшему ее подвезти, или с целью покататься и весело провести время и т.д. В данной ситуации правомерно говорить о негативном участии потерпевшей в создании виктимогенной ситуации только в том случае, если она, имея возможность выбора, все-таки соглашалась с худшим для нее продолжением и таким образом создавала подобную ситуацию.

На наш взгляд, при серийных изнасилованиях недопустимо рассматривать в качестве смягчающих вину насильника обстоятельств факты предыдущих сексуальных контактов потерпевших с мужчинами. Аналогичным образом необходимо оценивать факт нахождения женщины в состоянии ал-когольного опьянения, а также поведение женщины, воспринимаемое будущим насильником как «заигрывание», «флирт» и т.д. При наличии в криминальной ситуации подобных фактов обстоятельства преступления порой оцениваются с точки зрения насильника, т.е. мужчины, допустившего насильственные действия как бы по «вине» потерпевшей, а потому действовавшего оправданно. Принципиально важно помнить одистанции между поведением, пусть даже легкомысленным, женщины и следующим за этим насильственным поведением мужчины. Справедлив тезис о том, что «во всех случаях, когда женщина направляет свои усилия на то, чтобы привлечь внимание мужчин, желая интимной близости, можно говорить, если угодно, о «провоцировании» ею мужчины на эту близость, но никак не на изнасилование»'.

Подобные аспекты необходимо использовать при изучении виктимного поведения жертв, а не степени виновности серийного преступника. В то же время данное положение не исключает действий со стороны женщины, направленных на создание видимости изнасилования. Здесь речь идет о сознательно совершенном криминальном деянии женщины, преступник и жертва меняются местами, в действиях мужчины отсутствует факт насилия.

При виктимологической оценке серийных изнасилований необходимо учитывать, что подобные преступления складываются из отдельно совершенных эпизодов, часто квали-фицируемых по ч. 1 ст. 131 УК РФ, которые согласно УПК РСФСР относятся к уголовным делам, возбуждаемым только по заявлению потерпевшей. Поэтому отказ от заявления в

' Антонян Ю.М., Голубев В.П., Кудряков Ю.Н. Изнасилования: причины и предупреждение. С. 22.

правоохранительные органы не позволяет квалифицировать действия субъекта как противоправные, соответственно и как неоднократные. Среди причин отказа обратиться с заявлением (либо продолжить расследование и привлечь виновных к суду) называют боязнь мести преступника и его сообщников, подкуп пострадавшей, недоверие к правоохранительным органам, правовая неграмотность, желание скрыть случившееся от окружающих, ощущение собственной вины в произошедшем, желание быстрее забыть обиду и др.

В приведенном ниже примере нежелание пострадавших придавать огласке случившееся не позволило оперативно пресечь действия насильника, предупредить появление будущих возможных жертв.

Б., 34 года, образование среднее. В августе 1988 г. совершил покушение на изнасилование, был привлечен к уголовной ответственности по ст. 15 и 117, ч. 1 УК РСФСР, арестован, но через некоторое время по ст. 101 УПК РСФСР освобожден под подписку о невыезде. Воспользовавшись этим обстоятельством, от следствия скрылся, в течение 7 лет неоднократно менял место жительства, нигде не работал, жил случайными заработками.

С июля 1994 г. по июнь 1995 г. совершил 5 изнасилований женщин разного возраста. Примечателен факт, что все преступления были совершены на территории одного и того же садоводческого товарищества. Б. использовал один и тот же способ нападения: в дневное или вечернее время подходил к работавшей на своем садовом участке женщине, максимально старался с ней сблизиться - просил попить, говорил, что его дача рядом, выяснял, кто находится в доме, после чего набрасывался, старался повалить на землю, требовал совершить половой акт, при отказе наносил удары кулаками, угрожал убийством, демонстрировал принесенный с собой нож, предупреждал, что в случае обращения в милицию вернется, чтобы отомстить.

По материалам судебно-психиатрического обследования установлено, что Б. неоднократно переносил черепно-мозговые травмы, в том числе и тяжелую во время ав- томобильной аварии. В ходе обследования на большинство вопросов отвечать отказался, на остальные отвечал уклончиво, был крайне раздражен, демонстративен, многословен, отмечалась склонность к внешне обвиняющим высказываниям, эмоциональная неустойчивость, склонность к аффективным вспышкам и реакциям самовзвинчивания. В отделении часто был злобен, агрессивен, нецен-зурно ругался, устроил драку, отказывался от еды. По результатам экспертизы был признан вменяемым с признаками органического поражения головного мозга с психопатоподоб- ным синдромом.

Кроме перечисленных причин отказа от обращения в правоохранительные органы ряд авторов отмечают также, что жертвы недооценивают значимости случившегося. На наш взгляд, именно данный аспект играет важную роль в латентности серийных изнасилований, среди которых высок процент покушений, а также оконченных преступлений, не причинивших вреда здоровью жертвы.

Мы полностью разделяем точку зрения, которая объясняет снижение количества зарегистрированных изнасилований в последние годы не их сокращением, т.е. фактическим несовершением, а переносом (поглощением) совершенных в латентную зону. По оценке К. Горяинова, В. Овчинского, JI. Кондратюка, в России ежегодно «теряется» 15-18 тыс. из-насилований, т.е. в 1992-1998 гг. должно было бы ежегодно регистрироваться около 29-30 тыс. подобных преступлений, что примерно в 2,3 раза больше, чем это отражено в статистике. Поданным опроса жителей России, у 42,9% опрошенных женщин отсутствует вера в то, что правоохранительные органы могут задержать преступника; 27,3% женщин высказали нежелание быть втянутыми в процесс расследования, 16,2% женщин испытывают страх перед насильниками1.

По нашему мнению, одной из причин снижения числа зарегистрированных изнасилований в России (в их число попадают, конечно, и входящие в серии) в течение последних лет является перенос акцента значимости общественных ценностей из нравственной в материальную сферу. Очевидно, что создание в России условий, при которых искусственный приоритет материальной составляющей в повседневной жизни над другими ценностями и его назойливое пропаган- дирование в ущерб иных подавляет острое восприятие нрав-ственной значимости для человека в том числе и половой свободы и сексуальной неприкосновенности. На наш взгляд, подобное развитие ситуации, с одной стороны, повышает виктимизацию определенной категории представительниц женского пола, «помогая» попадать в криминальные ситуации; с другой стороны, воспитанный таким образом прак-тицизм, «допуская и разрешая» возможность подкупа и запугивания жертв, позволяет отказаться от уголовного преследования насильников. На рост зарегистрированных фактов изнасилований, таким образом, будет влиять и возрастающее желание пострадавших преследовать насильников через правоохранительные структуры и стремление их помочь пострадавшим, что в определенной степени будет свидетельствовать о выздоровлении общества, ее нравственной составляющей.

Одно из главных отличий серийных сексуальных убийств от серийных изнасилований заключается в том, что после совершения изнасилования жертва нападения остается в живых. Данное обстоятельство позволяет правоохранительным органам установить механизм развития криминальной ситуации по показаниям заинтересованного в результате расследования участника преступления. Как показывают исследования, на пострадавшую в ходе противоправного сексуального воздействия действуют разнообразные травмирующие факторы. Жертва подвергается не только сексуальному насилию, но и моральному унижению, унижению чести и достоинства, и, конечно, прямому физическому воздействию со стороны насильника. В посткриминальной ситуации психотравмирующее влияние оказывают последствия насилия (беременность, заражение венерическими заболеваниями и т.д.), необходимость обсуждения произошедшего, нетактично проводимые допросы, очные ставки с преступником, прохождение судебных экспертиз, угрозы и шантаж со стороны обвиняемых и их представителей, длительный процесс следствия и т.п.

Как уже отмечалось, последствия совершенных серий-ных изнасилований представляют собой широкий спектр различного рода ущерба от психологической травмы до лишения жизни, при этом тяжесть подобного ущерба во многом определяет сама пострадавшая, ее поведение до, во время и после совершения нападения. К сожалению, трудно измерить психологический ущерб, причиненный жертве, особенно в каждом конкретном случае. Но, несомненно, нападение оставляет неизгладимый след в сознании потерпевшей, тем более если такой удар нанесен психике малолетней или несовершеннолетней.

Свойственное детям изначально подчиненное положение авторитету родителей и других взрослых проецируется и на рассматриваемые возникшие взаимоотношения, что определяет заведомое снижение их способности противостоять сексуальному посягательству. В силу этого они обладают определенной виктимностью, «поскольку часто, не понимая характера и значения совершаемых с ними действий, они пассивно подчиняются преступным замыслам, не оказывая при этом никакого сопротивления... не могут своевременно и правильно раскрыть истинные намерения правонарушителей, учесть последствия ситуации для себя» .

Говоря о виктимологических аспектах серийных изна-силований, необходимо выделить два из них, связанные с поведением жертв. Во-первых, насколько правильно по отношению к складывающимся обстоятельствам ведет себя будущая жертва, чтобы избежать возможной криминоген- ной ситуации. Во-вторых, насколько умело ведет себя жертва в ходе начавшегося нападения, чтобы максимально не допустить вредных для себя последствий.

Высокий процент покушений среди серийных изнасилований детерминируется, на наш взгляд, двумя причинами. Внутренние причины обусловливаются личностными особенностями насильника. Внешние причины неоконченного преступления связаны либо с умелым поведением жертвы, либо с нежелательным для насильника появлением третьих лиц.

Как свидетельствует практика, оказать реальное физическое сопротивление насильнику может лишь незначительная часть представительниц слабого пола. Среди возможных способов избежать насилия жертвы предпочитали звать на помощь, пытаться уговорить и обмануть насильника, умоляли пожалеть, пытались убежать.

По нашему мнению, поведение женщин в ходе совершающегося на них нападения может быть:

• адекватное. В данном случае необходимое поведение было точно угадано потерпевшей, соответствовало создавшейся ситуации и конкретной личности насильника. Результатом такого поведения явилось предотвращение развития сексуального нападения, реальный ущерб от посягательства либо полностью отсутствует, либо сведен к минимальному, преступник из-за умелого поведения жертвы не смог воплотить свой умысел. Одним из возможных последствий адекватного поведения является то, что жертва сумела принять меры к задержанию и доставлению в правоохранительные органы преступника. Мы намеренно применяем термин «адекватное поведение», а не инициативное, активное сопротивление и т.д., так как считаем, что поведение потерпевшей должно соответствовать конкретной ситуации и личностным особенностям насильника, поэтому погашению агрессии и прекращению сексуальных действий может способствовать весь спектр поведения от активного физическо-го сопротивления до пассивной отстраненности, от резкого и громкого призыва о помощи до безмолвного безучастия.

Как свидетельствует практика, весьма эффективно оказывается ложное согласие жертвы совершить с насильником половой акт, часто вызывающее замешательство преступника, что помогает жертве приблизиться к людным местам, т.е. к реальной помощи.

Адекватное поведение потенциальной жертвы может быть направлено не только на погашение агрессивности нападавшего, но и на компенсацию своих виктимных черт характера. Данное возможно лишь в том случае, если жен-щина реально оценивает свои возможности. Например, если женщина понимает, что в случае нападения она не сможет успешно противостоять насильнику в силу слабых физических возможностей, она сможет, заранее предполагая повышенный риск возникновения криминогенной ситуации, не попадать в нее, например не ходить к знакомым, вызывающим подозрение, или заранее заручиться чьей-то помощью. Следует подчеркнуть, что мы рассматриваем только те случаи, когда речь идет об уже выбранной насильником жертве.

Полагаем, что значительный процент эпизодов с адекватным поведением жертв находится вне регистрации и, следовательно, изучения;

• ошибочное. Несоответствующее, неумелое поведение жертвы не только не мешает преступнику, но и усиливает его агрессивные тенденции. Именно поведение жертвы приводит к возникновению неоправданной жестокости. Тяжесть ущерба от посягательства в данном случае несоизмерима с настоящими целями насильника; » нейтральное. В первую очередь это относится к тем пострадавшим, которые не могли уже до момента начала нападения либо сразу после начала нападения каким-либо образом влиять на развитие ситуации. Те, которые по объек-тивным обстоятельствам не могли каким-либо образом воспрепятствовать действиям нападавшего - опьянение, обморок, явное физическое и психологическое превосходство насильника, сумевшего застать врасплох и быстро подавить сопротивление, и т.д. К данной категории относятся слу- чаи, когда преступник в силу своих особенностей не обра-щает внимания на поведение жертвы.

Изучение поведения жертвы в ходе нападения и соответствие этому поведению реакции насильника может помочь в составлении психологического портрета, выявить сексуальные и психологические особенности насильника. По нашему мнению, поведение жертвы при совершении серийных изнасилований обычно не содержит провоцирующих к нападению признаков, но в отдельных случаях поведение жертвы может спровоцировать повышение агрессии. Необходимо отметить, что серийный насильник максимально навязывает необходимую ему реакцию жертвы, облегчая тем самым получение результата. В то же время следует признать, что в ряде случаев будущая жертва имела возможность избежать насилия, однако присущие ей особенности характера и поведения обусловили ее попадание в криминальную ситуацию и не позволили при-нять правильное решение, чтобы не допустить негативных результатов.

<< | >>
Источник: Могачев М.И.. Серийные изнасилования. - М.: Логос,2003. - 288 с.. 2003

Еще по теме 1.5. виктимологическая характеристика потерпевших:

  1. § 2. Криминалистическая характеристика преступлений
  2. § 1. Общие замечания и криминалистическая характеристика убийств
  3. § 1. Криминалистическая характеристика половых преступлений
  4. § 1. Криминалистическая характеристика краж, грабежей и разбоев. Обстоятельства, подлежащие установлению
  5. § 1. Криминалистическая характеристика данной группы преступлений
  6. 1. Понятие и структура криминологической характеристики преступлений
  7. 1. Структура, динамика и иные криминологические характеристики тяжких насильственных преступлений и хулиганства
  8. 5. Обвиняемый, защитник и законный представитель обвиняемого как субъекты доказывания
  9. 1. Потерпевшие
  10. 1.5. виктимологическая характеристика потерпевших
  11. 3.2. деятельность органов внутренних дел по борьбе с серийными изнасилованиями
  12. § 3. Мотивационная характеристика и социальная направленность преступности
  13. 30.1. Криминалистическая характеристика убийств. Обстоятельства, подлежащие установлению
  14. 2. Научные основы методики расследования преступлений.
  15. 1. Обстоятельства, подлежащие установлению.