<<
>>

2.2. причины серийныx изнасилований в психиатрическом аспекте

Результаты патопсихологических исследований оказались в достаточной степени неожиданными - подавляющее большинство изученных лиц либо имеют различные психи-ческие аномалии, либо страдают хроническими психическими заболеваниями.

Так, 75 обвиняемых из 100 были признаны вменяемыми, но только в 5 случаях эксперты не обнаружили каких-либо психических изменений, оценив состояние обвиняемых как психически здоровое.

70 насильников страдают различного рода психическими аномалиями, причем у большинства обнаружено органическое поражение головного мозга (ОПГМ) - 52 человека, психопатией страдают 8 человек, семеро являются психопатическими личностями, трое - олигофренами. Остальные 25 обвиняемых были признаны невменяемыми, основную массу которых составили больные шизофренией - 12 человек, лица с органическим поражением головного мозга - 8 человек, психопатией и олигофренией - соответственно 3 и 2 испытуемых, которым, по результатам проведенных экспертиз, были рекомендованы принудительные меры медицинского характера: в психиатрических стационарах со строгим наблюдением - 10, с обычным наблюдением - 8, с усиленным - 7. Еще двоим по ст. 100 УК РФ рекомендовано амбулаторное принудительное лечение, так как они были признаны ограниченно вменяемыми. Необходимо учитывать, что в отличие, например, от серийных убийц, не все насильники направляются на судеб- но-психиатрическую экспертизу и соответственно не все попали в нашу выборку. Назначая судебно-психиатричес- кую экспертизу, следователи руководствуются прежде всего наличием в анамнезе психических расстройств (как правило, учет в ПНД или лечение в психиатрической больнице) либо тяжестью совершенных ими деяний. По нашему мнению, такое положение совершенно неоправданно. Введение в УК РФ статьи об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, фактически обязывает органы предварительного расследования значительно расширить принятый ранее на практике перечень признаков, на основе которого обвиняемые направлялись на судебно-психиатрическую экспертизу.
На наш взгляд, одним из основных признаков является факт совершения серии преступлений даже в том случае, если в прошлом обвиняемого не установлены факты его обращения к психиатру. В подобных случаях возникает необходимость собирать и исследовать данные о патопсихологических особенностях серийного правонарушителя в повседневной жизни, в его отношениях с близкими, коллегами по работе и т.д. В первую очередь это связано с тем, что выявленное своевременно психическое расстройство непременно учитывается судом при назначении наказания и, что более важно, может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ст. 22 УК РФ). Фактически законодатель признал, что принудительному лечению должны подвергаться не только лица, признанные невменяемыми в отношении инкриминируемых деяний, но и лица, приговоренные к различным видам наказаний. По оценке специалистов, накопленный опыт свидетельствует о том, что норма ограниченной вменяемости внедряется в судебно-психиатрическую экспертизу достаточно динамич-но, причем «в практике применения «ограниченной вменяемости» органическое психическое расстройство оказалось наиболее актуальной психической патологией. В 1997 г. от всего числа признанных ограниченно вменяемыми в Центре им. В.П. Сербского 67% составили испытуемые с органическим поражением головного мозга, тогда как испытуемых с психопатией было 16%, с умственной отсталостью - 8%, больных шизофренией - 5%, прочих - 4%»'.

В анамнезе 60 человек из всех испытуемых по тем или иным причинам стояли на учете у психиатра и в той или иной форме получали лечение, причем из них 49% проходили курс лечения стационарно в психиатрической больнице, а 63% из тех же 60 человек длительное время наблюдались в ПНД. Среди обнаруженных психических расстройств преобладали те же, которые были в дальнейшем диагностированы в ходе проведения судебно-психиатрической экспер-тизы. В основном это шизофрения, олигофрения, ОПГМ и психопатия. Необходимо отметить, что к моменту соверше-ния серии изнасилований 5 подэкспертных были сняты с учета в ПНД.

Отличие патопсихологических особенностей серийных насильников от серийный убийц заключается не только в количественных показателях (среди убийц невменяемыми признаны 16,5%, с психическими аномалиями - 60,6, здоровы - 22,9%), но, что значительно важнее, в процентном представительстве в нозологических группах (среди убийц, признанных вменяемыми, у 47% диагностирована психическая аномалия в форме психопатии, у 16,7% - органическое заболевание ЦНС, по 15,5% - шизофрения и олигоф- рения в стадии дебильности, а также хронический алкоголизм - 4,6%)'.

Психические расстройства и их дальнейшее прогресси- рование часто обусловливаются ранней травматической этиологией, связанной в первую очередь с негативными условиями зарождения плода и его появления на свет.

Све-дения о развитии беременности свидетельствуют о высоком проценте патологических проявлений на данной стадии - в 35 материалах содержится ответ на этот вопрос: в 16 случаях отмечалась различная патология, в первую очередь связанная с токсикозом. Из 45 материалов, содержащих све-дения о том, как происходило рождение исследуемого, в 14 случаях отмечалась асфиксия, 5 - окончились родовыми травмами, в 3 случаях роды произошли раньше срока, 4-е иной патологией. Таким образом, в более чем половине случаев рождение будущего преступника связано с негативными процессами беременности, а также с той или иной трав- матизацией при родах.

К психическим аномалиям следует относить расстройства, которые не дают оснований считать человека психически здоровым полностью, но не позволяют отнести его и к психически больным. Среди изучаемой категории преступников процент лиц с психическими аномалиями весьма велик - у 70 подэкспертных из 75 признанных вменяемыми выявлены психические расстройства, из них 52 человека составляют лица с органическим поражением головного мозга, у 15 обнаружены признаки психопатии и психопатической личности, трое признаны олигофренами. Лица с указанными формами психопатологии в основном сохраняют свои социальные связи, как правило, они правоспособны и подлежат уголовной ответственности, однако аномалии затрудняют их социальную адаптацию, снижают способность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Психические аномалии способствуют возникновению и развитию раздражительности, агрессивности, жестокости и в то же время снижают волевые процессы, ос-лабляют сдерживающие контрольные механизмы, сужают возможности разумного восприятия ситуации, принятия адекватного решения возникшей проблемы и выбора соот-ветствующего поведения. Более того, психические аномалии, проникая в бессознательную сферу психики человека, негативно изменяют его взаимоотношения с окружающим миром и самим собой, гипертрофируют отдельные потребности личности, мешают осмыслить свои поступки, активно участвуют в формировании мотивов поведения, что может в первую очередь проявляться в склонности к стандартизации поведения.

«В самом общем виде можно предположить, что наличие аномалий психики повышает роль бессознательных явлений и процессов в преступном поведении в том смысле, что подлинные мотивы такого по-ведения осознаются меньше, чем здоровым человеком. Управлять своим поведением лицу с психическим аномалиями поэтому сложнее»'.

Так как между отдельными видами психических аномалий и отдельными видами противоправного поведения, между интенсивностью проявлений психических отклонений и устойчивостью преступной активности существуют взаимосвязи, необходимо тщательнее исследовать факторы, присущие каждой из выявленных нозологических групп. Как показывают результаты исследований, у большинства (60%) серийных насильников установлено органическое поражение головного мозга, в основном травматической этиологии. Кроме того, отмечаются многочисленные случаи отсутствия в анамнезе факта констатации данного расстройства, при этом непосредственная причина данного расстройства, т.е. черепно-мозговая травма, либо не фиксируется в медицинских документах, так как пострадавший не обращался в медицинское учреждение, либо фиксируется, но лишь как травма головы без психопатологических последствий. В связи с этим мы получаем ре- зультаты, которые в итоге прямо влияют на предупреждение данной категории насильников: следователь, игнорируя объективное наличие психического расстройства, не направляет на судебно-психиатрическую экспертизу обвиняемого, имеющего психические аномалии, суд нарушает права подсудимого, не смягчая ему наказание, и к осужденному в местах лишения свободы не применяются соответствующие меры, в том числе принудительно-медицинского характера.

В 1997 г. судебно-психиатрическая экспертиза признала двух обвиняемых за совершение серийных изнасилований ограниченно вменяемыми и рекомендовала применение амбулаторного принудительного наблюдения и лечения в порядке ст. 100 УК РФ. Причем обоим обвиняемым диагностировано органическое поражение головного мозга.

Органическое поражение головного мозга обусловлено внешними отрицательными воздействиями (травматическими, инфекционными, интоксикационными и иными), при которых возникающие в подкорковой части головного мозга микроповреждения оказывают значительное и специфическое влияние на поведение человека.

Лица с психической патологией органического генеза составляют значительную часть числа проходящих судебно-психиат- рическое освидетельствование, что связано как с частотой этого вида патологии в популяции в целом, так и с наличием определенной зависимости между характером подобных психопатологических проявлений и особенностями адаптации таких лиц, их поведением, в том числе проти-воправным. Черепно-мозговая травма, занимая доминирующее место в этиологии органических психических расстройств, представляет собой механическое повреждение черепа или внут-ричерепных образований, т.е. головного мозга, мозговых оболочек, сосудов, черепных нервов, и составляет 25-30% всех травм, а среди летальных исходов при травмах ее удельный вес достигает 50-60%. Причины черепно-мозговых травм социально обусловлены, среди них доминируют транспор- тный (в основном автодорожный), бытовой и производственный травматизм .

Последствия закрытых черепно-мозговых травм проявляются в разнообразных нервно-психических расстройствах, среди которых основное место занимают состояния помраченного сознания, нарушения интеллекта, памяти, эмоциональные и волевые нарушения. Для них характерны резкие колебания настроения, причем при пониженном часто отмечается злобность, при повышенном - дурашливость. Особенно повышает вероятность правонарушений сочетание психических расстройств вследствие травмы черепа и алкоголизма. На отдаленных этапах подобных травм могут появляться стойкие психические расстройства, снижение социально-трудовой адаптации, затяжные негативные ре-акции личности на проявление болезни, неблагоприятные микросоциальные воздействия, что способствует формированию антисоциальных интересов.

Взаимосвязь между органическими психическими расстройствами и сексуальными нарушениями отмечают многие исследователи. С. Теросян отмечает, что у каждого 34-го больного в возрасте от 20 до 50 лет органическое поражение головного мозга неизбежно сопровождается теми или иными отклонениями сексуальной сферы; 8 из 10 больных обращаются с жалобами на половую слабость спустя 3-15 лет после перенесенного органического поражения головного мозга с остаточными явлениями .

Поданным 3. Ста- ровича, после перенесенного сотрясения головного мозга сексуальные расстройства проявляются у 75% женщин и 64% мужчин . При клиническом, психологическом и криминологическом сравнении двух групп сексуальных агрессоров (200 человек) И. Кудрявцев пришел к выводу, что «раннее поражение головного мозга является той биологичес-

кой почвой, на которой происходит становление патологической сексуальности» .

Весьма значим для развития органического поражения головного мозга временной фактор, т.е. в какой период ста-новления индивида им были получены нежелательные воздействия. В случае раннего органического поражения, например в результате патологии беременности и родов у матери, асфиксии при рождении (ранняя этиология среди серийных насильников с ОПГМ была диагностирована у 33%), отмечались психопатоподобные расстройства, которые прогрессировали в пубертатном возрасте. Среди аномальных особенностей на первое место выступал повышенный интерес к вопросам секса. При частом общем психофизическом инфантилизме наблюдалось не только рано пробудившееся (к 8-9 годам) половое влечение, но и довольно рано наступившее половое созревание (завершение к 11-12 годам). Этот феномен ускоренного созревания отмечают многие отече-ственные и зарубежные авторы.

181

6. Заказ №2396.

Рано пробудившееся половое влечение весьма негативно влияет на формирование сексуального опыта, в значительной степени утрачиваются качества, необходимые для нормальных интимных отношений между мужчиной и женщиной. Половое поведение, не получая необходимой романической окраски, приобретает «потребительскую» форму. По мнению А. Нохурова, повторность сексуальных противоправных действий причинно связана «с проявлениями раннего ОПГМ: ригидностью, тупоподвижностью психических процессов, в том числе фиксацией на приобретенных навыках (в частности, эротических), стереотипиза- цией поведения при затруднении усвоения адекватных (а для данных лиц неприемлемо новых) способов половой жизни» .

Некто А., 24 года, за полгода совершил три нападения (два покушения, одно окончено) на женщин в возрасте от 25 до 40 лет. Противоправное поведение обвиняемого характеризует эпизод, произошедший при следующих обстоятельствах: в 17 часов догнал А. у подъезда двух молодых женщин, лицо закрывал коричневой тряпкой, угрожая ножом и пистолетом (газовым), затолкал одну из них в лифт. Придерживая ногой дверь лифта и наставляя пистолет на вторую женщину, заставил мастурбировать половой член, а затем совершил per os с эякуляцией. Отобрав у женщин украшения и верхнюю одежду, скрылся.

История болезни А. свидетельствует, что его мать при беременности лежала на сохранении, мальчик родился в двойне семимесячным, первую неделю находился в баро-камере, рос слабым. Отец злоупотреблял спиртными на-питками, бил мать, с семьей не живет. Воспитывался ба-бушкой, формировался общительным, добрым, отзывчи-вым, вспыльчивым, внушаемым. Со школьной программой не справлялся, часто пропускал занятия по болезни, по-стоянно жаловался на головные боли и утомляемость, ис-пытывал трудности в общении с одноклассниками. Окон-чив 8 классов, учился в ПТУ. По направлению военкомата обследовался в психиатрической больнице, где у него была выявлена дебильность в легкой степени с эмоционально- волевыми нарушениями. Признан негодным к воинской службе в мирное время, поставлен на учет в ПНД.

При обследовании у сексопатолога отказался отвечать на большинство вопросов, однако пожаловался, что за всю жизнь у него было всего около 8 эпизодических половых контактов, но повторно девушки почему-то старались с ним не встречаться. Первый половой акт состоялся с 20-летней девушкой, эякуляция «произошла быстро, было противно». Категорически отрицает свою вину в совершении правонарушений, считает, что «дело сфабриковано». Результаты обследования обнаруживают последствия раннего органического поражения ЦНС с некоторыми изменениями психики. Основным сексуаль-

ным расстройством является дисгармония пубертата (задержка психосексуального развития при нормативном со- матосексуапьном).

Обвиняемые с последствиями травматического поражения головного мозга составляют среди «органиков» 20,5% и отличаются лучшей, в сравнении с другими, социальной адаптацией. Среди них больше общительных, меньше - замкнутых. Как правило, лица данной группы причиняли своей жертве легкие телесные повреждения, только в двух случаях пострадавшие были убиты.

У серийных насильников с ОПГМ смешанной этиологии (сложного генеза), составляющих 38,5% общего числа «органиков», отмечались в анамнезе не только черепно-мозговые травмы, но и перенесенные инфекционные заболе-вания, осложненные различного рода интоксикациями. Лица с подобным расстройством испытывали сложности с усвоением материала в учебных заведениях, среди них отмечается высокий процент бросивших школу после получения неполного среднего образования, что также характерно и для раннего ОПГМ. У половины насильников этой категории выявлены парафилии, среди которых преобладает садизм, а также высок процент преступников, действовавших с нарастающей агрессией. Поведение подавляющего большинства насильников этой группы отличалось игнорированием вербального контакта с жертвами на месте преступления. Более половины насильников с ОПГМ смешанной этиологии употребляли перед нападением алкоголь. Этот факт лишний раз подтверждает, что алкоголизация «органиков» является одной из причин отягощения психического расстройства. Подобные результаты свидетельствуют о весьма высокой степени криминогенности данной группы серийных насильников.

6*

183

Приведенный ниже пример характеризует поведение серийного насильника, у которого выявлено органическое поражение головного мозга сложного генеза, включающего патологию раннего периода развития, повторные травмы головы, алкоголизм.

Некто P., 25 лет, ранее судимый за попытку изнасилования, в течение 3 месяцев совершил четыре нападения (два окончены) на женщин в возрасте от 17 до 56 лет. В начале декабря, поздним вечером, увидев на безлюдной улице двух ранее незнакомых несовершеннолетних девушек, Р. неожиданно напал, одну из них ударил по голове бутылкой, но она смогла убежать. Тогда Р., схватив за одежду вторую, потащил ее в овраг, где стал раздевать, предварительно накрыв ее голову капюшоном и полами верхней одежды. Сразу совершить половой акт не смог, так как не было эрекции, тогда некоторое время прижимался половым членом к лобковой части жертвы, после чего совершил половое сношение. После задержания во время допроса, выбив два стекла, выпрыгнул из окна 2-го этажа, объяснив это желанием покончить с собой. Правонарушения признал, но пояснил, что ничего не помнит, так как был пьян.

Как свидетельствует история болезни, обвиняемый рос в семье жестоких родителей. Отец часто злоупотреблял алкоголем, избивал жену и детей, через три года после рождения сына родители развелись. Мать характеризует как злопамятную, жестокую женщину, которая часто била по пустякам. В раннем детстве перенес несколько травм головы с потерей сознания, лечился из-за этого стационарно; до 16 лет страдал энурезом. Рос общительным, подвижным, легко возбудимым, учеба давалась с трудом, жаловался на плохую память, завидовал отличникам. После окончания 8 классов поступил в ПТУ, но вскоре бросил из- за сложностей в учебе, конфликтов с учащимися - подвергали избиению и унижению, дразнили «безотцовщиной». Близких друзей не было, хотя этим не тяготился. Испытывал постоянную ненависть к отцу, вспоминая, как тот избивал его и мать. Было желание отомстить ему, даже однажды после армии приехал с этой целью, но, увидев новую семью отца, от мести отказался. В армии служил водителем. Отличался конфликтностью, однажды, не сдержавшись, хотел задавить машиной одного из обидчиков, но тот сумел убежать. В 20 лет в группе изнасиловал девушку, было возбуждено уголовное дело, но после вмешательства родителей потерпевшая заявление забрала. В том же году привлекался по ст. 119 УК РСФР за половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости, уголовное дело прекращено с передачей в товарищеский суд. Через полгода вновь совершил противоправное деяние - в состоянии алкогольного опьянения предложил ранее знакомой А. вступить в половую связь, при отказе ударил ее кулаком в лицо, потерпевшая потеряла сознание. По факту хулиганства было возбуждено уголовное дело, но Р. от следствия скрылся. Через год был задержан и осужден на 2 года исправительных работ, освобожден по амнистии. Женат, имеет сына, отношения в семье хорошие, что подтвердила жена, но злоупотреблял спиртными напитками.

При обследовании сексопатологом Р. пояснил, что девушки нравятся с 16 лет, с этого же возраста встречался с 14-летней девушкой. Эротические сны появились в подростковом возрасте, с 15 лет пробовал мастурбировать, всегда сразу же наступало семяизвержение, но затем от-казался, считает, что «это не прилично». Первую попытку полового акта предпринял в 18 лет по согласию со своей 14-летней знакомой, но в процессе отказался от продолжения, так как пожалел партнершу, которая была девственницей. Отметил, что до брака были единичные половые контакты. По заключению сексопатолога, у Р. нару-шений сексуальной сферы не выявлено, обнаруживается сексуальное расстройство в форме тотальной задержки пубертата. Сравнительный анализ характеристик «органиков», характеристик всей категории серийных насильников в целом и представителей иных нозологических групп в отдельности выявил ряд параметров, свидетельствующих об особен-ностях лиц, имеющих органические психические расстройства: средний возраст начала серийной активности такой же, как в основной группе, - 24 года; в детстве отличались драчливым и упрямым характером; среди «органиков» высок процент тех, кому учеба в школе давалась с трудом, однако общий образовательный уровень у них несколько выше, чем среди остальной части обследуемых, - среди получивших среднее образование у 69,7% затем было диагностировано ОПГМ; значительна доля лиц, для которых совместная семейная жизнь вызывала затруднения - 87,5% разведенных приходится на долю «органиков» и 70,8% состоящих в браке имели конфликтные отношения с женой; некоторые «органики» быстро теряют контроль над собой, о чем свидетельствует тот факт, что только среди них были отмечены лица, доказывающие свою «правоту» силой (5 человек отличались частыми бытовыми драками); только среди данной группы обследованных были лица, начинавшие свою преступную активность с краж (5 человек). Среди рецидивистов - серийных насильников отмечается большой процент «органиков» (77,8%), в том числе таких, кто трижды привлекался за серию; выявлена значительная доля «органиков» среди тех, кто в ходе нападений предпочитал использовать оружие или иные предметы для подавления сопро-тивления жертв. Высокий процент (77,8%) «органиков» отмечен в числе преступников, кто причинил потерпевшим вред здоровью средней тяжести, аналогичный показатель среди тех, кто убивал своих жертв. Только среди лиц с органичес-кими расстройствами отмечены те, кто в ходе одной серии нападал на женщин старше 60 лет (2 человека), одновременно и на пожилых, и на несовершеннолетних (также 2); только среди этой категории отмечено усиление полового возбуж-дения после нанесения ударов (2 насильника).

На основе широкого распространения органического поражения головного мозга некоторыми исследователями была создана теория, согласно которой любые структурные или биохимические изменения в мозге, такие, как острые или хронические интоксикации или болезни мозга, посттравматические состояния или психические заболевания, могут стать причиной появления девиантных форм сексуального поведения. При этом предполагается, что «одним из механизмов, участвующих в формировании девиантного поведения, является общее ослабление контроля психики, которая уже не в состоянии сдерживать «замаскированные» девиантные формы сексуального поведения» .

Психопатии определяются как аномалии характера, патологические характеры и относятся к так называемой пограничной психиатрии. Среди серийных насильников удельный вес лиц, имеющих психические расстройства в форме психопатии, составляет 18%. Исследователи видят причины возникновения психопатий в недоразвитости регулятор- ных механизмов коры головного мозга, акцентуации характера, психопатиях у родителей, особенно отца.

Основные симптомы такого типа развития личности у субъектов моложе 18 лет выражаются в конфликтах с воспитателями, импульсивном поведении в школе, конфликтах с правоохранительными органами, раннем сексуальном опыте, алкоголизме, вандализме, прогуле уроков. После 18 лет отмечается пренебрежение должностными обязанностями, неприятие общественных норм, разводы и отдельное проживание от семьи, проявление физической агрессии.

Психоаналитическая концепция психопатии указывает, что лица, страдающие психопатиями, хорошо осведомлены о принятых в обществе обязательных нормах морали, однако эти нормы они усвоили недостаточно и по отношению к избранному кругу лиц готовы их преступить. Они не могут руководить последствиями начатых действий, имеют слабую ориентацию в действительности, склонны желаемое принимать за действительное. Импульсивные действия у таких лиц не подчиняются внутреннему контролю, они не выносят депривации, т.е. недостаточности удовлетворения каких-либо потребностей организма. Напряжение может разрешаться только путем совершения антиобщественных и аморальных поступков. В соответствии с положениями психоанализа авторы усматривают причину возникновения психопатий в нарушении чувственных связей в семье .

Психопатия возникает под влиянием внешней среды у личности, имеющей биологически неполноценную нервную систему, врожденную либо рано приобретенную. При этом наличие патологически измененной нервной системы для диагностирования психопатии как психиатрического диагноза обязательно, что позволяет не смешивать ее с асоциальными формами поведения и акцентуациями характера. Для психопатов характерна относительная сохранность своих познавательных способностей, которая сочетается с несоразмерностью эмоционально-волевых свойств, что значительно сужает адаптационные возможности личности .

Приведем характерный пример серийного насильника, у которого диагностирована психопатия. Некто С., 19 лет, ранее привлекавшийся к уголовной ответственности за попытки сексуального насилия, вновь совершил аналогичные преступления.

Полгода С. безнаказанно совершал нападения на де-вочек в возрасте 8-15 лет, придерживаясь примерно од-ной схемы: заходил за своей жертвой в лифт, угрожая ножом или лезвием бритвы, заставлял раздеваться, при-касался к половым органам потерпевшей, затем насило-вал per os и per anum. В ряде случаев попытки полового сношения были неудачны. Затем, изменив способ напа-дения, стал проникать в квартиры потерпевших, где со-вершал половые акты, открыто похищал ценности.

В ходе следствия заявил, что совершил около 60 подобных нападений, хотя предварительное расследование инкриминировало ему 22 эпизода. Свое поведение объяс-нял незнанием того, что половые акты в задний проход и в рот наказуемы.

Рождение и раннее развитие С. протекали в нормальных условиях, формировался тихим, обидчивым, не умеющим постоять за себя. Отец отличался несдержанностью, желанием подчинять, был судим за хулиганство; мать - легко ранимая, впечатлительная. Был сильно привязан к матери, которая много времени уделяла воспитанию сына, водила его на выставки, в театры. В младших классах успевал хорошо, отличаясь легким усвоением учебного материала. Близких друзей не было, во дворе играл в подвижные игры с ребятами младшего возраста, в отношениях с девочками испытывал «сложности общения, робость и нерешительность». С появлением в семье второго ре-бенка большую часть свободного времени был предоставлен сам себе. Увлекался астрономией, занимался баскетболом. В 13 лет заметно прибавил в весе, появился интерес к сексуальным отношениям, порнографии, с этого же возраста стал заниматься мастурбацией. Изменился по характеру, начались конфликты с учителями, считал, что те «несправедливы к нему», снизилась успеваемость, из- за чего начались конфликты и с отцом. Проявлял упрямство при достижении своей цели, иногда устраивал истерику, настаивая на своей правоте. С 15 лет один бродил по Москве. В 16 лет совершил развратные действия с ма-лолетней девочкой, за что был поставлен на учет в ИДН. Окончив 8 классов, поступил в ПТУ по специальности сварщика, где отличался как способный, успевающий по всем предметам, занимался спортом, вел общественную работу, но по характеру был несдержан, неуравновешен, даже груб. В 17 лет в лифте, угрожая ножом, совершил попытку изнасилования 15-летней девушки, был задержан. Уголовное дело было прекращено, материалы переданы в комиссию по делам несовершеннолетних. За примерное поведение был снят с учета примерно через год, т.е. уже в ходе совершения им серии изнасилований малолетних.

В беседе с психологом заявил, что родители его не понимают, относятся к нему «как к неродному», препятствовали его встречам с подростками. В компаниях в последнее время стремился занять позицию лидера, в этой роли становился энергичным и деятельным. О правонарушениях говорит неохотно, отрицает свое влечение к

девочкам, утверждает, что выбор возраста жертв был случайным. После первых нападений испытывал страх перед будущим наказанием, однако в дальнейшем от случая к случаю росла уверенность в безнаказанности, считал, что его «не поймают и все пройдет гладко». Мысль об изнасиловании приходила при виде понравившейся девочки, но мог легко отказаться от своего намерения, если кто-либо мешал. После правонарушения испытывал «чувство удовлетворения», о содеянном забывал, как только уходил с места преступления. Настаивает на том, что только к сверстницам испытывает половое влечение, но тем не менее реализовывать его не пытался, так как испы-тывает трудности при знакомстве с девушками своего воз-раста. В последнее время нравилось совершать нападе-ния, так как испытывал чувство удовлетворения от риска, преследования, преодоления сопротивления и подчинения девочек. По результатам судебно-психиатрического исследования, С. обнаруживает признаки формирующейся психопатии истеро-возбудимого круга с формирующимся сексуальным садизмом.

Сравнительный анализ характеристик психопатов с представителями иных нозологических групп выявил ряд осо-бенностей данной группы. Средний возраст начала серийной активности чуть старше основной группы - 25 лет; лишь пятая часть всех психопатов воспитывалась в полной семье, половина - без отца, при этом 60% всех опрошенных представителей этой группы относились к своей семье по типу отторжения, считая, что те не заботились о них в должной степени. Среди психопатов высок процент злоупотреблявших в подростковом возрасте токсическими и наркотическими веществами, а также занимавшихся бродяжничеством, что в дальнейшем оказало непосредственное влияние на совершение ими преступлений - половина совершивших изнасилования в состоянии наркотического опьянения были психопатами. Примерно половина на момент совершения преступлений были женаты, однако среди них отмечается высокий процент (45%) повторных браков; взаимоотноше- ния с женой по существу отличаются от иных групп - 2/з в семье конфликтовали, '/3 оценивали эти отношения как доброжелательные. Психопаты отличаются более высоким уровнем социальной адаптации - среди них более высокий уровень образования, по месту работы в целом характеризовались положительно. Среди них мало лиц, ведущих замкнутый образ жизни (12%), в то же время, как и предыдущая группа, психопаты часто конфликтуют с окружающи-ми (43,8%), выбирая объектами своей агрессии либо жену (30%), либо случайных лиц (50%). 67% рассматриваемой группы ранее привлекались к уголовной ответственности, причем 75% - за сексуальные насильственные преступления. Они предпочитают нападать в вечерние и ночные часы, используя колюще-режущее оружие. В исследуемой группе отмечен самый низкий процент покушений по сравнению с оконченными преступлениями (34,9%); 60% психопатов причинили потерпевшим вред здоровью, при этом явно прослеживается стремление к убийству - 43% нанесли жертве тяжкий вред здоровью, который в ряде случаев повлек смерть потерпевшей, в одном случае потерпевшая предприняла попытку суицида.

Несомненно, что отдельного рассмотрения требует важный и сложный вопрос о том, должна ли криминология изучать личность и общественно опасное поведение душевнобольных людей. На наш взгляд, криминология не должна отстраняться от изучения и оценки общественно опасного поведения насильников, признанных невменяемыми. Безусловно, для криминологического исследования прежде всего важны насильники, признанные судебно-психиатри- ческой экспертизой психически здоровыми либо имеющие психические аномалии в рамках вменяемости. Если судебные инстанции, соглашаясь с рекомендациями СПЭ, признают лицо невменяемым, то данное лицо не может быть субъектом состава преступления, оно совершает не преступление, а общественно опасное деяние, освобождается от уголовной ответственности и наказания, соответственно как объект исследования выпадает из круга интересов уголов- ного права и криминологии. Тем не менее мы считаем, что криминология обязательно должна изучать данную категорию правонарушителей: необходимо учитывать, что каждый четвертый из совершивших серийные сексуальные нападения признан психиатрической экспертизой невменяемым, что свидетельствует о весьма значительном проценте таких людей среди серийных насильников. Их игнорирование не даст полного и объективного представления о всей категории изучаемых преступников, их поведение не менее, а порой и значительно более социально опасно, чем поведение лиц, признанных вменяемыми, от них также необходимо оградить общество. Нельзя не заметить, что и вменяемые, и невменяемые совершают на месте преступления внешне схожие действия, и те и другие после воздействия на них со стороны правоохранительных и медицинских организаций вновь продолжают совершать аналогичные поступки.

Рассмотрим пример серийного насильника, у которого судебно-психиатрической экспертизой выявлено хроничес-кое психическое заболевание в форме шизоидной психопатии на органически неполноценной почве с аффективными колебаниями и расстройством сексуального влечения.

Н., 41 год, образование высшее техническое, работал начальником строительного участка, за 11 лет совершил 13 нападений на девушек и женщин в возрасте от 13 до 28 лет. В качестве примеров, характеризующих девиантное поведение Н., рассмотрим два нападения, совершенных обвиняемым.

В начале весны примерно в 8 ч утра Н. за поселком догнал идущую на работу двадцатилетнюю К., угрожая принесенным с собой ножом, завел в заброшенный дом, связал ей руки и надел на голову мешок, забрал украшения, раздел, повалил на кровать лицом вниз, совершил половой акт сзади во влагалище, закончив его семяизвержением. Не снимая с ее головы мешок, одел ее, стал расспрашивать, где живет, работает, сколько лет и т.д. Затем снова снял с нее джинсы и нижнее белье, положил на кровать,

снял с головы мешок, но завязал глаза. После этого стал фотографировать К., при этом заставлял ее брать половой член в рот, при сопротивлении бил ладонями по лицу. Вновь совершил половой акт во влагалище. Длительность преступных действий составила 3 ч.

В середине лета того же года днем к находящимся около пруда трем девочкам возраста 14-15 лет подбежал незнакомый мужчина, на голове которого был надет чу-лок. Угрожая ножом, он связал им руки принесенными ве-ревками, сложил их одежду в пакет (девочки загорали на пруду), завел их в расположенный недалеко лес, рассте-лил на земле одеяло и заставил всех потерпевших лечь на это одеяло лицом вниз. После этого снял со всех купальники, трогал их половые органы, фотографировал их обнаженные тела, заставляя принимать различные позы, головы девушек накрывал одеялом. В ходе этих действий задавал вопросы о том, где они живут, с кем, девственницы ли они, жили ли до этого половой жизнью. Периодически ненадолго уходил в лес, затем возвращался. Заставлял брать половой член в рот, вводил его во влагалище. Длительность этих действий составила 2 ч.

После задержания Н. при обыске в его гараже были обнаружены украшения потерпевших, пленки, фотографии с изображением потерпевших, записная книжка. Во время следствия признал вину по всем преступлениям, добровольно расшифровал свои записи в записной книжке, заявив о дополнительных эпизодах. Объясняя свое поведение, рассказал, что в 17-летнем возрасте, увидев в лесу девушку, почувствовал, как будто что-то замкнуло, слышал все как через вату, но сексуального возбуждения при этом не испытал. Через некоторое время стал приезжать на это место, гулял без определенной цели. Однажды увидел, как мужчина пытался изнасиловать девушку и, вмешавшись, помешал этому. Считал этот лес своей территорией, «гонял оттуда бомжей». Утверждал, что заранее не планировал нападения, шел просто гулять, нападал только тогда, когда появлялось состояние, аналогичное первому. Часто при нападениях казалось, что ранее во сне видел все это, он и его жертва ведут себя «как должно быть». Возраст и внешность при выборе жертвы значения не имели. Происходившее помнит отрывочно, особенно свои непонятные действия, когда уходил в кусты, брал вещи. О чем разговаривал с потерпевшими, не помнит, свой голос слышал как будто со стороны. Казалось, что нападение длилось несколько минут. На суде узнал в лицо только одну жертву. Утверждал, что стремление было только к разглядыванию женских половых органов, желание потрогать их, сфотографировать. Половые акты со-вершал потому, что «так должно было быть», ему лично это не было нужно. В большинстве случаев половой акт не удавался из-за отсутствия эрекции, поэтому прибегал к фелляции. Сразу после нападения наступало состояние приподнятости, облегчения, через несколько часов насту-пала подавленность, но раскаяния и жалости к жертвам никогда не испытывал. Зачем завязывал жертвам руки и глаза, надевал на голову мешок, объяснить не смог. Не понимал, зачем берет вещи пострадавших, но хранил их в чемоданчике, периодически доставал, разглядывал, вспо-минал обстоятельства нападений, при этом сильно возбуждался и мастурбировал. В этих случаях возбуждение было гораздо сильнее, чем в ходе самих нападений.

Н. родился в семье учителей, был единственным ребенком. В детстве был склонен к различным страхам, фантазиям, рос послушным, добрым, общительным, хорошо учился. Отец по каким-то причинам был демобилизован из армии досрочно, часто злоупотреблял алкоголем, был конфликтным, легко возбудимым, часто бил сына, из-за чего отношение к нему было негативным, поэтому, когда тот ушел из семьи, не переживал. Эмоционально был ближе к матери, хотя и та была вспыльчивым человеком, наказывала сына, часто и физически, большую часть времени проводила на работе, перед смертью страдала психическим заболеванием, умерла от инсульта. Н. был предоставлен самому себе, много времени проводил на улице со сверстниками, увлекался чтением, коллекционировал марки. В детстве перенес черепно-мозговую травму, сильно ударившись головой о батарею, потерял при этом сознание, но стационарно не лечился. В последующем были еще две травмы головы, после чего стали беспокоить головные боли. Когда ему исполнилось 12 лет, родители развелись. В компаниях старался быть лидером, но добивался этого «за счет ума», драться не любил, хотя мог и постоять за себя. Плохо переносил вид крови, «чуть не падал в обморок». После развода родителей и переезда на новое место жительства изменился по характеру, стал замкнут, длительное время настроение было сниженным. Полюбил ночные прогулки по городу, в ходе которых терял чувство времени, мог часами ходить, не замечая усталость и голод, стал подглядывать в окна, после прогулок успокаивался. Задачу специально подсмотреть за обнаженными женщинами сначала не ставил, но утверждает, что в 14-15 лет несколько раз, открывая двери ножом, заходил в чужие квартиры к одиноким женщинам и, пользуясь тем, что они спали, откидывал одеяло, рассматривал и трогал их половые органы. В этом же возрасте появились сны аналогичного содержания, грань между снами и явью стала стираться, возникло сомнение в реальности происходящего. В квартирах он забирал чужие вещи. Вспоминая, мастурбировал.

После окончания 10 классов поступил в политехнический институт, жил в общежитии. Первый курс отучился легко, настроение было ровным, чувствовал себя активным. Но на втором курсе вновь все изменилось, потерял интерес к учебе и с трудом окончил институт. Работал инженером на различных предприятиях, неоднократно поощрялся за добросовестное отношение к служебным обязанностям, характеризовался только с положительной стороны. В юности увлекался волейболом и баскетболом, так как достаточно высокого роста, даже имел кличку «длин-ный». Любит животных, особенно собак. С 12-13 лет ув-лекся фотографией, с этого же времени стал собирать порнографические фотографии, особенно привлекал вид женских половых органов. На учете в наркологическом и психо-неврологическом диспансерах не состоял. В 22 года стал встречаться с сестрой приятеля, она была инициа-тором продолжения знакомства. Хотя и был к ней равно-душен, вскоре женился на ней, «не любил, но старался быть хорошим мужем». Через три года брак распался. Через некоторое время женился повторно, имеет сына. Жена отмечает его молчаливость, «закрытость», в дета-лях был скрупулезным, любил порядок, много читал, осо-бенно увлекался литературой о лечении заболеваний на-родными средствами, очень боялся любой боли, по пово-ду незначительной ранки сильно волновался. В сексуальном плане каких-либо проблем она не отметила.

В беседе с сексопатологом Н. рассказал, что с 6-8 лет стал испытывать интерес к девочкам, появилось желание увидеть и потрогать их половые органы. С этого же возраста появились фантазии аналогичного содержания. Подглядывая за раздевающимися девочками, испытывал половое возбуждение, в общении со сверстницами - смущение и робость, не знал, как подойти к ним. С 12 лет снятся ласки, половые акты с женщинами, которых видел на порнографических фотографиях. С 8 лет стал заниматься мастурбацией, представляя при этом женские половые органы или смотря на порнофотографии. До 11 лет, занимаясь мастурбацией примерно раз в неделю, испы-тывал оргазм без эякуляции. При наступлении эякуляции стал мастурбировать практически ежедневно с эксцессами до 2-3 раз в день. Впервые поцеловался в 16 лет по инициативе девочки, первый половой акт совершил в 20 лет также по инициативе партнерши моложе его на год. Половой акт оценивает как успешный, но отмечает, что долго не было эрекции. Повторный брак считает счастли-вым, половая жизнь в браке регулярная, 1-2 раза в неде-лю, хотя в последние годы стал страдать отсутствием эрекции и трудностями в достижении эякуляции. Отмечает, что прекратил нападения на женщин после того, как женился во второй раз. Однако через несколько лет возобновил преступные действия, что связывает с временным отсутствием работы, «жил на средства жены».

По заключению сексопатолога, у испытуемого ведущим сексологическим синдромом является атипичная раптофи- лия, которая определяла совершение им противоправных сексуальных действий. Основное сексуальное расстройство-дисгармония пубертата (преждевременное психосексуальное развитие при нормативном соматосексуальном).

Продолжая разговор о возможности и необходимости изучения криминологией противоправного поведения душевнобольных лиц, необходимо заметить, что вопрос о признании конкретного лица невменяемым или вменяемым в отношении инкриминируемых ему действий не всегда может решаться четко и верно, особенно если совершение правонарушений отнесено далеко в прошлое. Достаточно часто фиксируются случаи, в том числе и в ходе нашего исследования, когда «одного и того же человека одна судебно-психиатрическая экспертная комиссия признает вменяемым, другая - нет. Даже если названная грань и проводится в конце концов, а это необходимо для решения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных задач, вопрос для научного криминологического осмысления остается....» .

В ходе нашего исследования получены примеры совершения одним насильником двух серий, одна из которых была признана судебно-психиатрической экспертизой совершенной в состоянии невменяемости, вторая - в состоя-нии вменяемости, при этом кардинально способ совершения правонарушений не меняется. Более того, нередко отмечается усиление жестокости и тяжести совершенного во втором случае, что может свидетельствовать и о возможности в ряде случаев ошибок экспертов.

Некто М., 27 лет, образование среднее, женат. С 15 лет наблюдался в ПНД в связи с проявлением агрессивных действий к окружающим вне дома. В феврале 1977 г. в подъезде дома, угрожая физической расправой, изнасиловал незнакомую А. Был задержан, привлечен к уголовной ответственности, ему проводилась судебно-психиатрическая экспертиза, по результатам которой М. был признан невменяемым с диагнозом «глубоко психопатическая личность с расстройством влечений». По решению суда проходил курс принудительного лечения в психиатрической больнице. После возвращения из ПБ работал автослесарем, токарем. В течение 1979 - 1981 гг. неоднократно лечился в психиатрических больницах с диагнозом «вялотекущая шизофрения, психопатоподоб- ный синдром». В перерывах не работал, злоупотреблял спиртными напитками. Первый брак в 19 лет со сверстни-цей, женился по настоянию родителей и лечащего врача, но через 3 месяца разошлись. В возрасте 23 лет женился вторично, отношения в семье хорошие, имеет дочь. Ра-ботал руководителем детских кружков кинолюбителей и картингистов, характеристика с места работы положитель-ная, учился на заочном отделении института.

Органами предварительного расследования вновь при-влечен к уголовной ответственности за совершение двух попыток изнасилования в октябре 1975 г. и в мае 1976 г. Кроме этого, с октября 1978 г. по февраль 1986 г. совершил 6 сексуальных нападений на женщин и 2 попытки грабежа примерно по одной схеме: обычно в темное время суток обращался к понравившейся женщине с просьбой вызвать из квартиры вымышленное лицо, обманным путем завлекал ее в заранее намеченное место (подъезд, густой кустарник у дома и т.д.), затем нападал, избивал, угрожая ножом, совершал половые акты, отбирал ценности. По результатам собранных материалов, дед обвиняемого страдал психическим заболеванием, сестра находится на II группе инвалидности в связи с диагнозом «ши-зофрения». Во время беременности у матери М. были приступы бронхиальной астмы, родился в «синей» асфиксии. Раннее развитие происходило с задержкой: ходить начал на втором году, говорить с 3 лет. До 7 лет наблюдалась хроническая пневмония с астматическим компонентом. По характеру формировался крикливым, упрямым, плакси-вым, чрезмерно подвижным, плохо спал по ночам, боялся темноты, одиночества. В школе учился плохо, с трудом усваивал материал, не слушал учителей. С 15 лет етап еще менее усидчивым, прогуливал занятия в школе. Примерно с этого возраста появилось желание нападать на девочек, причинять им боль в сочетании с развратны-ми действиями.

В ходе обследования у сексопатолога М. пояснил, что мастурбацией начал заниматься с 12 лет с эротическими фантазиями. Первая попытка полового акта произошла в подъезде в 16 лет в состоянии алкогольного опьянения со зрелой женщиной с насилием, но в момент раздевания женщины исчезла эрекция. Половая активность ежед-невная с эксцессом до 3 половых актов в сутки. Вторая жена старше на 2 года, отношения с ней хорошие, но полной удовлетворенности с ней не испытывает. По заключению сексопатолога, у М. выявляется синдром сексуальных извращений полиморфной структуры, отмечается склонность к орогенитальным насильственным контактам, избиению, принуждению к иным извращенным формам половой активности (фроттеризм, пикацизм, эксгибиционизм).

На вопросы психолога отвечал скупо, виновным в совершении правонарушений признался частично, в ходе беседы легко раздражался. При расспросах об особенностях сексуальных влечений проявляет недовольство, заявляет, что здоров. Тепло отзывается о родителях, жене. Эмоционально неустойчив, легко возбудим, выявляется недостаточность интеллектуального и волевого контроля за своими действиями и переживаниями.

По заключению судебно-психиатрической комиссии, в период совершения правонарушений в октябре 1975 г. и мае 1976 г. у него отмечалась длительная декомпенсация психопатии с выраженным усугублением дисгармонии психики в период пубертатного возрастного криза. Поэтому в отношении этих правонарушений М. признан

невменяемым. В отношении инкриминируемых ему деяний, совершенных в период с 1978 по 1986 г., М. хроническим психическим заболеванием не страдает, вменяем, обнаруживает признаки психопатии на органически неполноценной почве.

Без сомнения, действия, совершенные невменяемым лицом, объективно опасны для общества и его членов и влекут за собой причинение вреда, что заставляет детальнее изучать механизм формирования такого поведения с целью разработки совместных медико-правовых профилактических мер.

Подобные рассуждения обязывают криминологов, по меньшей мере, изучать подобных лиц, выделив их в отдельную категорию. Среди серийных насильников, признанных невменяемыми (25 человек), у половины (12 человек) было диагностировано хроническое психическое заболевание в форме шизофрении. Характерная особенность этого заболевания - крайне низкий процент признаваемых вменяемыми.

Шизофрения, как психическое заболевание, определяется утратой единства психических процессов с быстро или медленно развивающимися изменениями личности особого типа (снижение энергетического потенциала, эмоциональное ос- куднение), на фоне которых могут проявляться разнообразные так называемые продуктивные психопатологические рас-стройства'. Шизофрения, протекающая хронически как в виде приступов, так и непрерывно, имеет типичные проявления, названные негативными и отражающие тот ущерб для психики, который причиняет болезнь. В наибольшей степени поражаются эмоциональная и волевая сферы .

В основе агрессивного поведения детей и подростков, больных шизофренией, - грубые извращения инстинктов и эмоционально-волевые расстройства. Сексуальные девиации и расторможенность становятся ведущими в клинической картине дебюта шизофрении в пубертатном возрасте. Агрессивно-садистические действия совершаются под влия- ниєм галлюцинаторно-бредовых переживаний. Дети умышленно причиняют боль животным, испытывая при этом сексуальное возбуждение, проявляют жестокую агрессивность или мученическую ревность к членам семьи. Их действия, как правило, нелепые, вычурные, психологически непонятные .

При шизофрении особое значение придается нарастающему аутизму, который в психиатрии определяется как уход от действительности, фиксация на внутренних переживаниях с одновременной отгороженностью от внешнего мира, потеря эмоционального контакта с окружающими с изменением отношения к людям. Аутизм приводит к постоянному сужению социальных связей и препятствует нормальному проявлению сексуальности. Частые жалобы больных на ослабление либидо и половую слабость вытекают из самой сущности шизофренического процесса, типичны для шизофреников . При этом диапазон сексуальных нарушений столь велик, что трудно определить, какие из конкретных видов сексуальных расстройств чаще встречаются при этом заболевании .

Причина шизофрении остается неизвестной, хотя исследования указывают на участие генетического фактора и биохимических нарушений в мозге, вызывающих генерализи-рованное расстройство и разорванность мышления. Кроме этого, не исключаются и факторы окружающей среды, способные при наличии предрасположенности пациента к за-болеванию действовать в качестве пусковых механизмов болезни. Проведенные по всему миру исследования показали, что распространенность шизофрении составляет около 1 % популяции в целом . По результатам сравнительного анализа характеристик серийных насильников, страдающих шизофренией, были выявлены следующие особенности: средний возраст начала серийной активности старше, чем в основной группе, - 26,5 лет; большая часть (60%) воспитывалась в полной семье, но лишь половина из них считает, что родители о них заботились, большинство (70%) было подвержено бродяж-ничеству и злоупотреблению алкоголем; только одна треть шизофреников состояла в браке, при этом отношения с женой отмечались как достаточно ровные с эпизодическими конфликтами. Образовательный уровень ниже, чем в остальных группах, - 2/3 смогли получить лишь неполное среднее образование, при этом у значительного процента (25%) отмечается снижение интереса к учебе в старших классах; более половины вели замкнутый, уединенный образ жизни; 58% представителей этой группы ранее привлекались к уголовной ответственности за сексуальные посягательства - 70%; в ходе нападений, как правило, не использовали (58,3%) оружия, а если использовали, то колюще-режущее (80%); большинство (66,7%) причинили единичные телесные повреждения, однако '/3 шизофреников причинили потерпевшим тяжкий и средней тяжести вред здоровью. В этой группе большой процент тех, кто похищал у жертв имущество - 41,6%; отмечается превышение количества совершенных покушений над оконченными - 20 против 18.

Рассмотрим наиболее характерный пример преступного поведения лица, страдающего хроническим психическим заболеванием в форме шизофрении.

Некто К., на момент прохождения экспертизы было 42 года, образование среднее, по профессии резчик по ме-таллу.

Семья обвиняемого считалась благополучной, отец работал агрономом, умер в пожилом возрасте. Дед по линии отца страдал психическим заболеванием. В школе К. успевал удовлетворительно, был общителен. К старшим классам стал замкнут, среди друзей появились подростки асоциального поведения. В 17 лет был впер 102

вые осужден за кражу и приговорен к 3 годам лишения свободы. Через два года в исправительном учреждении у К. стала замечаться необычная медлительность, говорил не по существу, в связи с чем был направлен на лечение в психиатрическую больницу. Освободившись из мест заключения, был направлен на ВВК и по ее решению признан негодным к строевой. Устроился работать подсобным рабочим. В том же году вновь привлекался к уголовной ответственности за кражу, но по решению ССПЭ признан невменяемым с диагнозом «шизофрения». В течение трех лет проходил курс принудительного лечения в психиатрической больнице общего типа. После возвращения домой получил II группу инвалидности, жил с матерью, работал грузчиком. В 26 лет женился, в браке прожил полтора года.

В 28 лет привлекался к уголовной ответственности за изнасилование. По заключению ССПЭ признан невменяемым - «шизофрения». В течение 4 лет лечился в психиатрической больнице специального типа. Совершил оттуда побег в другой город, где вновь был привлечен к уголовной ответственности, на этот раз за разбойное нападение. Вновь был признан невменяемым и проходил курс лече-ния в больнице специального типа. После возвращения нигде не работал. В 38 лет перенес пневмонию, абсцесс легкого. С этого времени ежемесячно осматривался в ПНД с диагнозом «шизофрения, ремиссия». В быту отличался конфликтностью, набрасывался на окружающих, злоупотреблял алкоголем. Через год в состоянии алкогольного опьянения под угрозой ножа пытался завести женщину в подъезд. В связи с психопатоподобными проявлениями вновь лечился в психиатрической больнице. Органами предварительного расследования К. обвиняется в том, что в течение 2 месяцев совершил 23 нападения на женщин и несовершеннолетних девушек. При нападении сдавливал им шею руками, приставлял к шее нож или шило, угрожал убийством, снимал золотые украшения, часы, шапки, сапоги, отбирал деньги. В большин- стве случаев пытался насиловать, как правило, per os и per vag. По заключению судебно-психиатрической комиссии, К. страдает хроническим психическим заболеванием в форме шизофрении, представляет особую социальную опасность, склонен к повторному, множественному совершению особо тяжких общественно опасных действий, побегам из психиатрических больниц. Отмечаются изменения личности с эмоциональной холодностью, жестокос-тью, расторможенностью влечений.

Занимая последнее место среди серийных насильников с психическими расстройствами (5%), олигофрения, как отдельная нозологическая группа, представляет собой достаточно интересный объект для исследования - значительное количество серийных насильников в детстве страдало умствен - ной отсталостью, которая в дальнейшем у части изучаемых приобрела тотальный характер, охватывая всю психику в целом. На первый план у олигофренов выступает недостаточ-ность высших форм познавательной деятельности (абстрактного мышления), преобладания конкретности суждений'.

Олигофрения представляет собой врожденное или приобретенное в первые годы жизни слабоумие, которое выражается в общем психическом недоразвитии с преобладанием интеллектуального дефекта и затруднения социальной адаптации. На основе причин возникновения и развития выделяют формы олигофрении, преимущественно связанные с внешнесредовыми воздействиями (внутриутробными, родовыми и воздействующими в раннем детском возрасте) и наследственными факторами. Доля наследственно обусловленных форм среди всех случаев олигофренических расстройств составляет от 69,5 до 90%, при этом существу-ет более 300 различных наследственно обусловленных заболеваний и нарушений, являющихся причинами умственной отсталости. Но есть и такие формы психического расстройства, которые вызываются сочетанием влияния

' См.: Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов. Ростов-на-Дону, 1996. Т.2. С. 41.

наследственных (генетических) и внешних факторов. Одной из частых причин умственной отсталости является от-рицательное воздействие на развитие головного мозга у плода во внутриутробном периоде со стороны психических расстройств у одного или обоих родителей, страдающих алкоголизмом. Основная особенность - тотальное недоразвитие, которое обнаруживается в интеллекте и мышлении, восприятии, памяти, внимании, речи, координации движений, в эмоциональной и волевой сфере. При отсутствии высших эмоций сохранены примитивные эмоцио-нальные реакции - обида, злоба, гнев. Олигофренам свойственно отсутствие способности подавлять свои влечения. Слабость побуждений сопровождается отсутствием целенаправленности и последовательности поведения. Дети и под-ростки с олигофренией «почти всегда прибегают к насилию и жестокости, сталкиваясь с препятствиями на пути сексу-ального удовлетворения» .

У серийных насильников, страдающих олигофренией, были выявлены следующие особенности: средний возраст начала серийной активности моложе, чем в основной группе, - 22 года; отношения с родителями достаточно теплые, почти все отзываются о них как о заботливых родителях; среди олигофренов самый низкий уровень социальной адаптации - все на момент совершения серий были холостые и ранее не состояли в браке. Все имели неполное среднее образование, причем половина прекратили занятия в школе до 5-го класса. Все использовались на малоквалифицированных должностях, при этом характеризовались только отрицательно. Все олигофрены в быту отличались замкнутым поведением, у большинства наблюдалась несексуальная агрессия в отношении сверстников или коллег по работе, вы-ражавшаяся в нанесении побоев или вербального унижения; 60% из них ранее привлекались к уголовной ответственности, причем все за насильственные преступления. Как и у шизофреников, противоправное поведение олигофренов отличалось недоведением до конца задуманного - количе-ство совершенных покушений превышало оконченные преступления (9 к 6). В момент совершения изнасилований практически все находились в состоянии алкогольного опь-янения, никогда не похищали имущество жертв, предпочитали нападать на малолетних, причиняя весь спектр телесных повреждений, начиная с легкого вреда и заканчивая тяжким, включая смертельные повреждения.

Преступное поведение олигофренов характеризует пример 3., 22 лет, образование 4 класса, неработающего, холостого.

Органы предварительного расследования обвинили 3. в том, что в течение десяти дней совершил три нападения (два из них окончены) на девочек 9-10 лет, которых поджидал на лестничной площадке подъезда, и, угрожая убийством, нанося удары руками и ногами, совершал половые акты. В ходе проведения стационарной судебно- психиатрической экспертизы в отношении инкриминируемых ему деяний был признан вменяемым, у него обнаружены признаки олигофрении в степени умеренно выраженной дебильности. Предрасположенность к психическому расстройству 3. получил от своих родителей, которые злоупотребляли алкоголем: отец неоднократно направлялся в ЛТП, стоял на учете в наркологическом диспансере, мать была лишена родительских прав, братья - умственно отсталые. 3. с детства отставал в психофизическом развитии, уже в дошкольном возрасте проходил курсы лечения в детской психиатрической больнице. С 8 лет обучался во вспомогательной школе-интернате, с учебой не справлялся, дублировал классы, в 16 лет окончил только 4 класса. Часто уходил с занятий, бродяжничал, стоял на учете в ИДН. С 14 лет был признан инвалидом II группы с диагнозом «олигофрения в степени выраженной дебильности». Поведение в быту характеризовалось как неровное - то был вспыльчив, раздражителен, агрессивен, неопрятен, то был тихим, спокойным, помогал отцу по хозяйству, работал дворником. В 18 лет привлекался к уголовной ответственности за хулиганство, но по заключению СПЭ был при-знан невменяемым и 2 года проходил курс принудительного лечения в психиатрической больнице.

В разговоре с психологом последовательно сообщил о себе необходимые сведения, категорически отрицал агрессивное поведение в семье, конфликты с родителями, злоупотребление алкоголем. При расспросах о правонарушениях начинал волноваться, но вину признал, пояснил, что понимает, что должен нести ответственность.

На наш взгляд, характеристика различных нозологичес-ких групп была бы неполной, если бы мы не привели особенности, выявленные у группы серийных насильников, признанных экспертами психически здоровыми: средний возраст начала серийной активности выше, чем в остальных нозологических группах, - 28,5 лет. Все психически здоровы, имели либо жену, либо сожительницу, у всех были дети; взаимоотношения с женой характеризуются как остро конфликтные. Все получили среднее (среднее специальное) образование, характеристика с работы, как правило, поло-жительная; в быту отличались частыми конфликтами с окружающими. Половина ранее привлекалась к уголовной ответственности за насильственные несексуальные преступления; совершая изнасилования, предпочитали нападать вечером, не отдавали предпочтения ни определенному оружию, ни определенному месту нападения, ни определенному возрасту потерпевшей, совершили 13 покушений и 16 оконченных изнасилований.

С учетом малочисленности последней группы нельзя не заметить, что лица, не имевшие патологических психических расстройств, позже других стали совершать насильственные сексуальные серии, не имея достаточного криминального патосексуального прошлого. В поведении представителей этой группы прослеживается слабая выявляемость явных криминальных особенностей, т.е. того, что мы называем «почерком» сексуального преступника.

Как видим, представители разных нозологических групп, имея различные по своему механизму формирования и уровню тяжести психические аномалии, совершают в ходе нападений на женщин схожие преступные действия. В то же время в рамках одной нозологической группы серийными насильниками совершаются различные по способу и последствиям нападения. Серийные изнасилования совершаются лицами как с психическими аномалиями и хроническими душевными заболеваниями, так и психически здоровыми. Очевидно, что не все лица, страдающие психическими аномалиями, совершают преступления, и это свидетельствует о том, что психические аномалии не носят фатальный криминогенный характер для обладающих ими личностей. В то же время врожденные аномалии передают, а приобретенные способствуют предрасположенности к формированию определенных особенностей личности индивида, которые могут иметь криминогенный характер.

Необходимо отметить наличие среди серийных преступ-ников высокого процента психических расстройств, симптомы которых начинают проявляться уже в раннем возрасте. Олигофрения, шизофрения, раннее поражение головного мозга обусловливают ранний повышенный интерес к половым отношениям, что заметно омолаживает возраст активных сексуальных девиаций, приводящих к совершению правонарушений, и в частности серийных изнасилований.

Характерная для большинства серийных насильников замкнутость представляет собой, на наш взгляд, не что иное, как аутизм или его элементы, появление которых связано как с психическими расстройствами и сексуальными девиациями, так и с негативным влиянием социальных отношений, прежде всего отторжением со стороны родителей. Аутизм непосредственно обусловливается нарушениями социальных связей, эмоциональных контактов с окружающими, что приводит к формированию и развитию личностных особенностей, связанных со склонностью к накоплению внутренних переживаний и напряжения, доминированием своих интересов и суждений, игнорированием интересов окружающих.

Кроме этого, психические аномалии влияют на формирование и развитие у серийных насильников повышенной агрессивности, связанной с легкостью возникновения реакций раздражения, вспыльчивостью, нетерпимостью, тревожностью. Повышенная агрессивность, не имея социально приемлемого выхода, приводит к насилию и жестокости в отношении как близких, так и посторонних лиц.

Немаловажное значение имеет и различная степень тяжести той или иной аномалии или болезни, в связи с которой они по-разному влияют на подобный процесс в психике индивида, соответственно увеличивая или уменьшая степень влияния негативных асоциальных установок.

Особое криминогенное значение психических аномалий состоит в том, что данные психические расстройства влекут снижение контроля за своими действиями, снижают уро-вень критического осмысления мотивов и последствий своих поступков, ослабляют волевую составляющую человека, предназначенную противостоять антисоциальным осознаваемым желаниям и стремлениям.

Как видно, одной лишь констатацией психической аномалии недостаточно, чтобы объяснить, почему именно эти люди совершили серийные изнасилования. В то же время очевидно, что формирование мотивов преступного поведе-ния происходит под влиянием дефектов психики, которые у серийных насильников играют роль условий, способствующих совершению преступлений, детерминируют определенный круг, содержание и устойчивость социальных контактов и привязанностей; способствуют формированию криминогенных взглядов, стремлений, потребностей и влечений, в целом мотивации преступного поведения. Очевидно, что без знания и учета психических аномалий невозможно понять причины и механизмы совершения сексуальных насильственных преступлений и, следовательно, эффективно предупреждать их и исправлять преступников .

<< | >>
Источник: Могачев М.И.. Серийные изнасилования. - М.: Логос,2003. - 288 с.. 2003

Еще по теме 2.2. причины серийныx изнасилований в психиатрическом аспекте:

  1. ГЛАВА 1ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЕРИЙНЫX ИЗНАСИЛОВАНИЙ
  2. 2.1. общий анализ причин серийный изнасилований
  3. 2.2. причины серийныx изнасилований в психиатрическом аспекте
  4. 2.3. причины серийныx изнасилований в сексопатологическом аспекте
  5. ГЛАВА ЗПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СЕРИЙНЫX ИЗНАСИЛОВАНИЙ
  6. 3.4. Заключение судебно-психиатрической экспертизы
  7. ОГРАНИЧЕННАЯ ВМЕНЯЕМОСТЬ: ПЕРСПЕКТИВЫ ВВЕДЕНИЯ
  8. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ: РАЗЛИЧИЯ И СХОДСТВО
  9. СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К РЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМЫ ОГРАНИЧЕННОЙ ВМЕНЯЕМОСТИ
  10. СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ: ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И НАУЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
  11. Список литературы