<<

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как уже отмечалось выше, зависимое преступное поведение и личность зависимого преступника привлекают внимание давно, хотя эти проблемы обозначались иначе. В качестве же объекта специального комплексного криминолого-психолого-психиатрического ис-следования соответствующие проблемы нами выделены впервые.

Мы вполне осознаем, что вопросы свободы воли и, в частности, свободы воли преступника совсем не новы.

На протяжении многих веков им уделяли огромное внимание философы, психологи, психиатры, юристы, богословы. Каждый из них пытался дать ответ на них в рамках тех знаний, которыми располагал. Однако проблемы, разумеется, остались, давно обретя вечную жизнь: по своей природе и значимости они и являются вечными. Тем не менее можно ясно представить себе уровни и основные направления их исследования, которые, в свою очередь, определяются спецификой научной школы и тех установок, с позиций которых видится их решение. Как бы то ни было, поиск ответов следует сосредоточить на эмпирическом изучении живой жизни, живых людей, конкретного поведения. Теоретические выводы должны базироваться прежде всего на результатах такого изучения, что не только не исключает, но и обязательно предполагает максимальный учет имеющихся достижений.

Общетеоретические положения относительно свободы воли и специфики зависимого поведения в целом мы изложили в начале работы. В дальнейшем же сосредоточили внимание на тех, кто был признан виновным в серийных сексуальных убийствах, изнасилованиях и кражах.

Данные о сексуальных убийцах и насильниках дают, как мы надеемся, полное представление об их личности, механизмах и мотивах их криминального поведения. Приведенные сведения достаточно достоверны, поскольку основываются на репрезентативном психолого-психиатрическом изучении. Они позволяют создать теоретиче- ские модели (профили) отдельных типов таких преступников с целью максимального использования этих моделей (профилей) в практических целях: для розыска виновных.

Хотя задача их создания стоит перед наукой давно, до сих пор она не решена. В настоящее время имеющаяся информация может активно применяться для розыска преступников и проведения отдельных следственных действий. Например, очень важны в этом плане добытые нами сведения о мотивах и личностных особенностях сексуальных убийц и насильников.

Если достигнутый на настоящий день уровень знаний еще не позволяет точно очертить круг лиц, которых можно подозревать в совершении сексуальных нападений, но имеющаяся о подобных лицах информация дает возможность с большой долей вероятности предположить, кто из подозреваемых скорее всего мог бы совершить такие действия. К сожалению, эта возможность используется сейчас ничтожно мало. Участие психологов и психиатров в оперативно-ро- зыскной и следственной деятельности, к сожалению, еще не стало широкой практикой.

Каковы же практическое применение и преимущества предложенной нами аддиктивной модели (или модели поведенческой зависимости) над ныне существующими теоретическими моделями клептоманий? Модель обсессивно-компульсивного спектра уже обозначила эмоциональный паттерн клептоманической кражи (нарастающее навязчивое влечение, предшествующее его компуль-сивной реализации) и очертила круг коморбидных состояний (иные тревожные, обсессивные расстройства и нарушения пищевого поведения). Модель аффективного спектра показала значимость аффективных расстройств как почвы, на которой формируется клептомани- ческое поведение. Правда, лишь отдельные аспекты такого сложного феномена, как клептоманическая кража. Проблема «патических» краж, феноменологически напоминающих клептоманию, но противоречащих ее критериям, и вовсе оставалась вне охвата указанных похищений. Между тем загадка известного литературного героя И. Ильфа и Е. Петрова Шуры Балаганова, совершившего копеечную карманную кражу (и потерявшего свободу) в то время, как он уже был вполне законным обладателем огромной для него суммы денег, — не такое редкое явление в действительности.

Кражи, совершаемые «машинально» или «из любви к искусству», часто бессмысленные или рискованные, не подпадают под критерии клептомании и не могут быть объяснены с точки зрения упомянутых концепций. Модель зависимого поведения позволила нам охватить и подробно описать ранее не изучавшийся, но весьма распространенный феномен зависимых патических краж.

Для клинического использования аддиктивная модель определяет три круга диагностического поиска, т.е. предусматривает трех- осевую диагностику.

Основное психопатологическое расстройство непсихотического уровня: расстройства личности, органические психические расстройства или шизотипические расстройства (или шизофрения в стадии ремиссии).

Фоновое психическое расстройство: расстройства настроения (наиболее часто дистимические) и нарушения психологического развития (расстройства дизонтогенетического ряда — парциальный инфантилизм, задержка или дисгармония развития и т.п.).

Так называемые замещающие расстройства, которые появляются в динамике, когда зависимое поведение уже сформировано и представляет собой иные формы поведенческой активности, также приобретающие зависимый характер. Это иные нарушения влечений, сексуальные парафилии, формирование зависимости от психоактивных веществ. Такие замещающие расстройства, если они носят более ауто- или гетеродеструктивный характер, могут вытеснить клептоманию или патические кражи и занять их место.

Использование модели зависимого поведения позволяет четко установить течение и прогнозировать дальнейшее развитие патической корыстной активности и клептомании, в особенности при серийных правонарушениях, когда анализ сопоставления каждого эпизода с последующим позволяет выявить признаки возможного переключения человека на иные виды преступной активности.

Соответственно применение данной модели имеет ряд преимуществ и в судебной психиатрической практике. Полидиагностика по каждой из трех осей (основное, фоновое и замещающее расстройства) позволяет точнее оценить способность субъекта к произвольной регуляции своих действий.

Выбор мер медицинского характера, а также мер наказания во многом определяется наличием и степенью выраженности гетероаг- рессивных тенденций, нередко скрытых за фасадом корыстной активности. Здесь важна диагностика по третьей оси (замещающие рас- стройства), с оценкой направленности влечения, объекта влечения, отношения к нему (эгодистоническое или эгосинтоническое сверхценное или бредовое), характер влечения — навязчивый, обсессив- ный или компульсивный. Использование аддиктивной модели может стать основой для создания профиля серийного преступника. Такие атрибуты зависимого поведения, как эксцессивность (много- эпизодность), серийность, сезонность, территориальность, — феномен универсальный для зависимого поведения вообще, в том числе и не являющегося специфичным лишь для корыстных правонару-шений.

Аддиктивная модель, таким образом, обладает большим потенциалом при ее использовании для исследования иных видов девиантного поведения. 12-6782 ¦І ОД н" ¦

С v - f^raj

<< |
Источник: Антонин Ю. М., Леонова О. В., Шостакович Б. В. Феномен зависимого преступника — М.: Аспект Пресс,2007. — 192 с.. 2007

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. 1.2. Умозаключение как переход от посылок к выводам.
  2. § 5Заключение экспертов
  3. § 5. Заключение эксперта
  4. 3.1. Утверждение прокурором обвинительного заключения как процессуальное решение о доказанности обвинения
  5. 3.2. Проверка прокурором относимости и допустимости имеющихся в деле доказательств при утверждении обвинительного заключения
  6. 3.3. Выявление и устранение прокурором ошибок в определении пределов доказывания при утверждении обвинительного заключения
  7. 3. Заключения экспертов
  8. Глава 9. СТАДИИ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА
  9. Глава 11. ОЦЕНКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНОГО ЭКСПЕРТАСЛЕДОВАТЕЛЕМ И СУДОМ
  10. 6.1. Заключение судебно-бухгалтерской экспертизы
  11. 6.2. Оценка заключения судебно-бухгалтерской экспертизы