<<
>>

Процессы понимания и кодирования

Взаимосвязь абстрактного категориального знания и процессов восприя-

тия стала активно обсуждаться начиная с 1970-х годов. В центре внимания

оказались два вопроса: «Почему мы знаем, что роза — это роза?», «Когда

мы знаем, что роза — это роза?».

Гипотетическая роза до сих пор является

излюбленным примером в данной области исследований. Первый из этих

вопросов касается выделения значимых признаков для принятия семанти-

ческого решения, второй — характера и временных этапов процесса семан-

тической обработки. В результате многочисленных исследований был вы-

делен ряд феноменов и предложены несколько объяснительных конструк-

тов. В частности, было показано, что быстрота понимания слова зависит

от его частотности, а также от привычности формы и условий предъявле-

ния (см.[Величковский, 1982]).

Исследование процессов понимания традиционно связывалось с фено-

меном контекста: буква быстрее воспринимается в слове, значение слова

легче вычленяется в предложении, смысл которого заключен в тексте. Если

появляется стимул, противоречащий контексту, возникает ситуация семан-

тического рассогласования. Феномен контекста — один из наиболее устой-

чивых феноменов в области исследований семантических процессов [Кап-

теленин, 1983]. Это свидетельствует о том, что в данном случае затрагива-

ло

Процессы понимания и кодирования

ются фундаментальные характеристики психических процессов, таких как

информационное предвосхищение и цикличность когнитивной обработ-

ки. Собственно процесс категоризации можно рассматривать как включе-

ние стимула во внутренний контекст.

Для изучения феномена контекста используется несколько эксперимен-

тальных схем. Основным методическим приемом является сравнивание

выполнения задачи при изолированном предъявлении стимульного мате-

риала и при предъявлении его в том или ином контексте.

В эксперимен-

тах с семантической преднастройкой перед стимулом предъявляется неко-

торое слово, которое связано или, наоборот, не связано по смыслу с тес-

товым. Если два слова ассоциативно связаны друг с другом, то время ре-

акции в задачах «лексического решения»* уменьшается.

На основании многочисленных экспериментальных данных можно

сформулировать несколько эффектов семантической преднастройки.

Слово, предъявленное в смысловом контексте, воспринимается быстрее.

Семантическая преднастройка не только облегчает смысловой анализ

слова, но и затрудняет анализ других его характеристик (например,

цвет букв).

Ложная смысловая преднастройка увеличивает время реакции в зада-

чах называния слов и лексического решения.

В работах Дж. Нили показу тестовой последовательности предшество-

вало предъявление с различной асинхронностью слова, которое в 80% слу-

чаев было названием соответствующей стимулу категории (например «пти-

ца» предваряла появление слова «дятел»), а в 20% могло обозначать дру-

гую категорию (например, «мебель»). Результаты показали, что адекватная

преднастройка уменьшала время реакции [Neely, 1991].

В экспериментах К.Конрад [Conrad, 1978] испытуемым предъявляли

предложения, которые оканчивались многозначным словом. Контекст

предложения строго предписывал восприятие лишь одного значения (на-

пример, слово «ключ» в предложении «на столе лежал ключ»). Вслед за этим

предъявлялось напечатанное в цвете слово и требовалось назвать цвет букв.

Если слово было ассоциативно связано с предшествующим многозначным

словом, то цвет букв назывался медленнее. Это происходило при предъяв-

лении слов, ассоциативно связанных с каждым из значений многозначного

слова (например, медленнее назывались цвета слов «замок» и «ручей», если

речь шла о «ключе»). В ходе других экспериментов требовалось просто на-

звать второе слово или решить, что было предъявлено: слово или бессмыс-

сленное словосочетание.

При этом если тестовое слово было связано по

смыслу с любым из значений многозначного слова, то время узнавания и

называния слова уменьшалось. Приведенные данные свидетельствуют о

том, что при перцептивном узнавании слова активизируются все его смыс-

ловые поля (см. дополн. [Каптеленин, 1983]).

' В таких задачах надо решить, явялется ли предъявленный стимул словом.

151

Глава 7. Семантика и процессы порождения речи

Модели ранней семантической обработки

Ранняя перцептивная и семантическая обработка обозначается в англий-

ском языке термином «priming». В русском нет эквивалента этому слову,

поскольку, с одной стороны, оно означает подготовительный этап полу-

чения информации о чем-нибудь, а с другой — придает оттенок типично-

сти выбираемого материала и, одновременно, активности и успешности

процесса. Одни феномены, обозначаемые этим понятием, можно назвать

преднастройкой, другие — ранней когнитивной обработкой, которая в за-

висимости от теоретической интерпретации представляется как раннее за-

печатление или микрогенез зрительного образа.

А. Модель ранней семантической памяти. Э. Тульвинг и С. Шехтер опреде-

лили «priming», или ранние когнитивные процессы, как «неосознаваемую

форму человеческой памяти, которая имеет отношение к перцептивной

идентификации слов и объектов» [Tulving, Schacter, 1990, с. 301]. Однако

констатация этого факта еще не вскрывает механизмов, стояших за этим фе-

номеном. В эксперименте Уолтса [Wolts, 1996] была предпринята попытка

разделить перцептивную и семантическую преднастройку. Эффекты перцеп-

тивной обработки (или физических характеристик стимулов) были миними-

зированы (на этапе тестирования менялась модальность предъявления ма-

териала). В качестве преднастройки предъявлялась задача семантического

сравнения: испытуемые должны были решить, являются ли два слова сино-

нимами или они не связаны друг с другом.

Затем давался тест на узнавание.

Если бы эффекты преднастройки были связаны только с фиксацией в се-

мантической памяти, то синонимы должны были узнаваться лучше, по-

скольку при их обработке приходилось бы обращаться дважды к одному и

тому же значению. Результаты показали, что эффект синонимов оказался

незначимым. Они узнавались столь же успешно, как и несвязные по смыс-

лу слова. Был сделан вывод о том, что для последующего кодирования ва-

жен был сам процесс сравнения стимулов, а не обращения к семантической

памяти. Концептуальная преднастройка скорее включает в действие проце-

дурные формы памяти, кодирующие процессы сравнения стимулов, чем от-

крывает доступ к ее устойчивым формам на стимульные слова.

Б. Модель последовательной переработки. В когнитивной психологии до сих

пор превалируют представления о последовательной, поэтапной, побло-

ковой обработке информации. В данных моделях собственно семантиче-

ская обработка является лишь этапом когнитивной обработки. Предпола-

гается, что он следует за этапом перцептивной обработки, под которым

понимается анализ таких характеристик, как цвет, общая форма, располо-

жение деталей и т.д. В настоящее время эта точка зрения находит подтвер-

ждение в нейрофизиологических исследованиях. В частности, при анали-

зе компонентов вызванных событиями потенциалов выделяются компо-

ненты ранние (латентный период 80—120 мс), которые меняются при из-

менении перцептивных характеристик стимулов, и поздние (латентный

152

Процессы понимания и кодирования

период 300—400 мс), которые меняются при изменении частоты употреб-

ления (частности) слов или рассогласовании семантических контекстов.

Например, в одной из работ [Young, 1989] регистрировались вызванные

потенциалы (ВП) на слова предъявляемые в случайном порядке. Стиму-

лами служили названия цветов, которые различались по трем параметрам:

длина слов (например, «белый» короче «фиолетового»), частота употреб-

ления (например, «зеленый» употребляется чаще «салатового») и семанти-

ческое сходство (например, «красный» близок к «оранжевому» и оба они

далеки от «голубого»).

Семантическая близость предъявляемых стимулов

оценивалась в дополнительном исследовании с помощью методики мно-

гомерного шкалирования. Были получены следующие результаты: измене-

ния параметров ВП в течении 250 мс после предъявления стимулов связа-

но с изменением длины слова. Напротив, параметры ВП в диапазоне 400—

800 мс связаны с частотными и семантическими параметрами стимулов. На

этом основании делается вывод, что существуют два этапа обработки зри-

тельного вербального материала: на первом анализируется физические па-

раметры стимулов, а на втором — их семантические характеристики.

Сделанный вывод вызывает большие сомнения, поскольку существует

множество фактов, подтверждающих, что семантическая обработка проис-

ходит уже на самых ранних этапах восприятия. Д.Виккенс [Wickens, 1972] в

своем исследовании предъявлял слова на очень короткий временной интер-

вал (80—100 мс), недостаточный для их идентификации. Однако испытуе-

мые были способны устойчиво оценивать возможное значение слова с по-

мощью метода семантического дифференциала. Б.М. Величковский, В.В.

Похилько, и А.Г. Шмелев предъявляли слова с последующей маскировкой.

Она достигалась движением слова в горизонтальном направлении с угловой

скоростью 80 оборотов в секунду, что приводило к полному «смазыванию»

образа слова. Несмотря на это, испытуемые не только классифицировали

различные по значению слова, но и устойчиво соотносили в варианте ассо-

циативного эксперимента предъявляемое (но невоспринимаемое) слово «ве-

тер» со словом «буран», а не «вечер» (см. [Величковский, 1982]). В недавних

работах эти данные также неоднократно подтверждались. Было показано что

частотность слов [Polich, Donchin, 1989] и смысловой контекст [Neely, 1991;

Wolts, 1996] влияют на их восприятие на очень ранних этапах (до 250 мс).

В. Модель параллельной переработки. Многие современные авторы придер-

живаются представлений о параллельной переработке перцептивных (фи-

зических) и семантических признаков стимула.

С. Косслин в одной из пос-

ледних работ [Kosslyn et al., 1995] выдвинул предположение о существова-

нии двух типов кодирования, которые практически не пересекаются друг

с другом. Это — кодирование категориальных пространственных отноше-

ний, которые связаны с относительными позициями в эквивалентном клас-

се и используются в процессе узнавания и идентификации, и кодирование

координатных пространственных отношений, которые определяют точные

метрические дистанции и используются для регуляции движений.

Согласно более традиционному подходу, определенный этап в анализе

153

Глава 7. Семантика и процессы порождения речи

физических характеристик связан с конкретным этапом в анализе семан-

тических характеристик. Кроме того, некоторые физические характерис-

тики стимула ограничивают область поиска в семантической памяти.

Д. Бродбент и М. Бродбент [Broadbent, Broadbent, 1980] предложили

оригинальную методику, позволившую «разделить» общие и детальные ха-

рактеристики слов. В одной ситуации с помощью оптической фильтрации

нарушались детальные характеристики слов (как при дефокусировке), но

сохранялись глобальные характеристики. В другой ситуации, наоборот,

нарушался обший вид слова, поскольку из него вырезались фрагменты

букв, и сохранялось большинство деталей. В качестве материала исполь-

зовали слова разной частотности и разного эмоционального значения; кро-

ме того, слова либо включались в контекст предложения, либо предъявля-

лись изолированно. Было продемонстрировано, что на узнавание слов с

сохранными глобальными очертаниями влияет только частотность слова

(частота встречаемости и опыт восприятия). При нарушении глобальных

очертаний, но сохранении деталей значимыми оказались включенность в

контекст и коннотативное значение. Был сделан вывод, что глобальные

очертания слова, которые анализируются на более ранних этапах микро-

генеза зрительного образа, связаны с частотой употребления, а детальные

характеристики, которые анализируются на более поздних этапах, связа-

ны с коннотативным и ассоциативным значениями слова.

Однако более поздние данные показывают, что такое разделение слиш-

ком упрощенно. Действительно, существует два этапа анализа семантиче-

ской информации.

Первый — продолжительностью 250—350 мс; в этот промежуток време-

ни слово-стимул активирует широкий спектр ассоциативных связей. Если

адекватный контекст помогает выявлению значимых семантических при-

знаков, то неадекватная преднастройка не препятствует семантическому

поиску. Осуществлению семантической обработки в этот период способ-

ствует сохранение привычных условий предъявления (например, привыч-

ный шрифт) и частота повторения комбинации признаков.

Второй этап начинается после 300—400 мс. Слово-стимул жестко связы-

вается с локальным значением, которое диктует контекст. Адекватный кон-

текст (преднастройка) приводит к положительному эффекту в семантичес-

кой переработке информации, а ложная преднастройка оказывает отрица-

тельное влияние. При этом и называние слов, и принятие лексического ре-

шения происходят медленнее [Swinney, 1979]. Осуществлению семантичес-

кого анализа помогает сохранение детальных характеристик образа слова,

меньшее значение имеет частотность. Субъект создает гипотезы, которые

проверяет на ограниченном объеме данных [Величковский, 1982].

Г, Модель встречной переработки. Начиная с середины 1970-х годов в ког-

нитивной психологии четко оформляется идея существования двух встреч-

ных процессов обработки информации. Процессы первого рода иницииру-

ются входной стимуляцией и продолжаются, как бы поднимаясь снизу вверх

по уровням все более тонкого анализа вплоть до полной идентификации сти-

154

Процессы понимания и кодирования

Рис. 7. /. Два возможных способа переработки слова «доктор» в контексте предложения «па-

циента обследовал доктор», описанные М. Уэссслсом |Wessels, 1982].

мулов. Процессы второго рода управляются знаниями и ожиданиями чело-

века, которые уточняются благодаря анализу контекста поступающей ин-

формации. Этот вид переработки получил название «сверху вниз» или «кон-

цептуально-ведомый». Переработкой сверху вниз объясняют предметность,

значение перцептивного образа и эффекты установки испытуемого. Обыч-

но оба вида процессов происходят одновременно и согласованно, но в за-

висимости от типа задачи и индивидуальных особенностей субъекта их вклад

может быть различен. М. Уэсселс [Wessells, 1982] приводит пример такой

встречной переработки на основе идентификации слова «доктор» (рис. 7.1).

Модели понимания речи

Переход от понимания слов к пониманию предложений и текстов, каза-

лось бы, не должен менять основные концептуальные установки авторов.

Однако использование более крупных семантических единиц увеличива-

ет сложность анализируемой информации, расширяет общий контекст,

более явно включает в него аспект коммуникационного взаимодействия.

Поэтому этот экспериментальный материал способствует развитию более

гибких и сложных моделей.

Модель перехода к глубинным семантическим уровням. Большинство первых

моделей основывалось на гипотезе о том, что понимание предполагает пе-

реход от поверхностной (синтаксической) к глубинной (семантической)

структуре предложения [Хомский, 1972]. Например, Г. Кларк и Чейз опи-

сывали переход от поверхностных к глубинным структурам через перевод

любой информации в глубинную пропозициональную форму, после чего

должно было осуществляться ее поэлементное сравнение [Clark, Chase,

1972]. Такой взгляд до сих пор реализуется во многих психолингвистиче-

ских моделях. Похожий подход был реализован А.Р. Лурией при описании

155

Глава 7. Семантика и процессы порождения речи

процессов понимания речи [Лурия, 1979]. Автор говорил о переходе от фо-

нелогического анализа кповерхностным синтаксическим структурам, а за-

тем — к глубинным семантическим структурам высказывания.

Модель возвращающегося процесса. Идее встречных процессов близка мо-

дель возвращающегося процесса. К данному типу относится модель вери-

фикации предложений П. Карпентер и М. Джаст [Carpenter, Just, I976]. В

соответствии с этой моделью процесс семантической обработки состоит из

последовательного поэлементного сравнения компонентов предложения

и пропозициональных кодов. Если один из компонентов не совпадаете

представленным в памяти, то процесс обработки повторяется сначала, с

введением других допущений. Модели такого рода согласуются с представ-

лениями о цикличности процесса восприятия и позволяют объяснить мно-

жество разноречивых данных.

Модель активации. Один из современных вариантов встречной модели

переработки — это модель активации. Наиболее существенным для нее яв-

ляется понятие активации соответствующей области категориального

знания. Рабочая, или оперативная, память рассматривается как активиро-

ванная часть долговременной памяти, в рамках которой и осуществляется

понимание поступающей информации. Процесс понимания происходит за

счет конфигурации содержания рабочей памяти, активированного из дол-

говременной семантической памяти. Оперативная память не является бло-

ком или контейнером. В котором информация обрабатывается, она рас-

сматривается как когнитивная функция, предназначенная для частичной

обработки и консервации информации для дальнейшей обработки. Такой

подход позволяет анализировать процессы речевого понимания с точки

зрения, как его функциональных свойств, так и отдельных значений.

Описанный подход находит подтверждение в экспериментальных дан-

ных. В частности, Ж.-Ф. Ле Ни использовал экспериментальную проце-

дуру «семантической пробы» или «семантического зонда». В ходе экспери-

ментов испытуемые читают с экрана короткий текст, а затем после неболь-

шого промежутка времени им предъявляют на экране единственное сло-

во-зонд. Испытуемые должны решить, связано ли семантически слово-

зонд с предъявленным ранее текстом, и как можно быстрее нажать на

кнопку «да» или «нет». В данном случае слово-зонд не является «старым»,

т.е. виденным ранее словом: оно «новое» по своей форме, но может вклю-

чать в себя воспринятый ранее «старый» смысл. Таким образом, в этой эк-

спериментальной процедуре разводятся смысл и форма высказывания.

Результаты эксперимента показали, что время ответа испытуемых в це-

лом прямо пропорционально интерстимульному интервалу. Кроме того,

было показано, что испытуемые отвечали быстрее, если слово-зонд было

связано с описываемым событием, и медленнее, если оно было связано с

обстоятельствами данного события. Предварительное фокусирование вни-

мания испытуемых на форме или содержании некоторых важных частей

предложения облегчало им последующее решение. Полученные результаты

156

Процессы понимания и кодирования

Рис 72 Моделыюнимания У КинчаиТ Ван Дайка.

подтверждаются данными современной неиронауки и интерпретируются

как доказательство уровневой модели активации. [Le Ny, 1998].

Модель У. Кинча и Т. Ван Дайка. Одной из наиболее ранних и известных мо-

делей понимания текстов, основанной на целевой схеме, является модель Т.

Ван Дайка и У. Кинча (Van Dijk, Kmtsch, 1983]. В ней предполагается поуров-

невый анализ пропозиций на основе правил согласования (см. рис.7.2). Ана-

лиз текста идет по пути вычленения все более обобщенной структуры. Сна-

чала пропозиции, в которые собственно трансформируется текст на первом

этапе, объединяются в факты. Затем факты — в макроструктуру текста, кото-

рый включается в целевую схему. Целевая схема контролирует процесс обра-

ботки и на основе заданных ожиданий осуществляет отбор наиболее релевант-

ной информации. Благодаря ее действию не превышается объем оператив-

ной памяти при усложнении анализа отношений между пропозициями.

Понимание и структуры категориального знания. Способность человека вы-

делять смысл из предъявляемой ему информации зависит от организации

процесса восприятия и структур семантической памяти, которые опреде-

ляют скорость и характер поиска. Различные модели организации катего-

риального знания предполагают разное понимание значения.

Понимание как установление соответствия. Признаки, пропозиции, прототипы.

Большинство моделей понимания исходит из предположения, что должно

157

Глава 7. Семантика и процессы порождения речи

быть установлено соответствие между некоторыми структурами семантичес-

кой памяти и поступающей информацией. Модели отличаются друг от друга

в зависимости от того, между какими информационными характеристиками

ищут соответствие, и от механизма установления такого соответствия.

Классическими являются модели перекрывающихся множеств. Значе-

ние как набор признаков. В них реализуется предположение, что любое

значение представляет собой множество признаков и его можно изобра-

зить в виде облака. Перекрытие признаков определяет сходство и узнава-

ние понятий. Среди признаков есть более существенные — определитель-

ные, и второстепенные, характерные лишь для данного понятия, но не для

понятий более широкого класса. Процесс верификации или понимания

имеет ступенчатую структуру. Сначала происходит поиск соответствия по

наиболее общим и определительным признакам, а затем — по второстепен-

ным признакам [Солсо, 1996].

В современной когнитивной психологии и психолингвистике, пожалуй,

наиболее популярными являются сетевые модели понимания, что можно

объяснить легкостью аналогии между этими подходами и структурой ин-

формационных (компьютерных) моделей. Категориальная структура пред-

ставляется как иерархическая сеть, узлам которой приписываются отдель-

ные атрибуты значения. Процесс понимания представляется как движение

по сети или как операция вывода.

В наиболее известной модели Дж. Андерсона и Г. Бауэра (см. [Anderson,

1976]) узлы сети представляют собой пропозиции. Пропозицию можно пред-

ставить как высказывание, нечто вроде отдельной структуры, связывающей

идеи и понятия. Более сложные пропозиции включают контекст и факт, ко-

торый имел место в данном контексте. Контекст определяет место и время,

а факт— взаимодействие субъекта и предиката. Такая модель, хотя и не

объясняет всех экспериментальных фактов, но позволяет приблизиться к

процессу реального понимания. Поскольку реальное понимание скорее ис-

ходит из контекста и взаимосвязи субъекта действия с тем, что он делает и

по отношению к чему, нежели из построения формальных категорий, боль-

шинство связей внутри этих категорий являются достоянием лишь научно-

го знания. Например, люди, прожившие свою жизнь вне европейской куль-

туры и образования, могут и не знать, что «собака — это млекопитающее».

«Психологические эксперименты и наблюдения не раз поставляли ма-

териал, позволяющий думать, что человек, взаимодействуя с миром, час-

то квалифицирует его объекты вовсе не в тех системах классификаций и

категорий, которые привычны для естественно научной практики» [Арте-

мьева, 1980, с. 7]). Например, в известной концепции Э. Рош [Rosch, 1978|

утверждается, что большинство естественных категорий организовано вок-

руг нескольких типичных (фокальных) примеров (прототипов), которые

нельзя описать как набор дискретных признаков. Скорее, их можно рас-

смотреть как «хорошие формы», фиксирующие некоторое понятие всей

своей целостностью.

Описанная модель позволяет объяснить многие экспериментальные

данные. Так, в одном из экспериментов [Schmidt, 1996] была предпринята

158

Процессы понимания и кодирования

попытка подтвердить известное положение Ф. Бартлетта [Бартлетт, 1959],

что лучше всего запоминаются «атипичные» слова в «типичных» текстах.

Испытуемым предъявляли либо высокотипичные стимулы, либо, напро-

тив, атипичные. В качестве контекстов выступали списки слов, которые

включали либо высокотипичные, либо среднетипичные элементы катего-

рии. Типичность элементов определялась на основе работ Э. Рош. Напри-

мер, типичный стимул «воробей» или атипичный «индюк» могли предъяв-

ляться в высокотипичном контексте «малиновка, голубая сойка, канарей-

ка» или в среднетипичном «ворон, попугай, щегол». Результаты экспери-

мента соответствовали скорее модели Э. Рош, чем положению Ф. Бартлет-

та. Оказалось, что высокотипичные (прототипичные) стимулы запомина-

ются лучше в любом контексте, чем атипичные.

Понимание в рамках семантического пространства. Значение как вектор..Для

исследования значений Ч. Осгуд предложил метод семантического диффе-

ренциала [Osgood et al., 1957], который заключается в оценке стимулов (в

качестве которых могут выступать понятия, образы, действия, ситуации и

другие объекты) по биполярным шкалам. Шкалы обычно задаются прила-

гательными-антонимами, описывающими противоположные качества

объектов: хороший — плохой, горячий — холодный, сытый — голодный.

Шкалы градуируются (например, от -3 до +3), пространство шкалы меж-

ду противоположными полюсами воспринимается испытуемыми как не-

прерывный континуум признаков. Классический семантический диффе-

ренциал Осгуда представляет собой набор из 15 шкал, заданный наиболее

высокочастотными прилагательными-антонимами. В дальнейшем были

разработаны различные частные семантические дифференциалы (напри-

мер невербальный СД) (см. [Артемьева, 1999; Петернко, 1988]).

Полученные с помощью семантического дифференциала оценки подвер-

гаются факторному анализу, что позволяет выделить базовые оси оценки. На

основе анализа многочисленных данных, полученных путем шкалирова-

ния разных понятий и объектов с помощью семантического дифференци-

ала, Ч. Осгуд выделил трехфакторную модель семантического пространства,

структура которого была представлена в виде трех осей координат, обобщен-

но названных «оценка», «сила», «активность». Любое значение имеет в этом

семантическом пространстве свое место и его можно представить в виде век-

тора с тремя координатами. Отличие такой модели от признаковых или про-

позициональных состоит в том, что атрибуты значения представляются в виде

размерностей пространства. Точки в пространстве несут и количественное и

качественное значение по основным осям (оценка, сила, активность).

При разработке частных семантических дифференциалов и при шкалир-

воании объектов из разных сфер наряду с классическими факторами (оцен-

ка, сила, активность) выделялись и дополнительные, нагрузка по которым

помогала описывать исследуемые значения. Иногда, наоборот, пространство

сужалось до одномерного. Шкалированию с помощью семантического диф-

ференциала обычно подвергаются достаточно однородные понятия, объек-

ты или явления (это могут быть политические понятия, словарь личностных

159

Глава 7. Семантика и процессы порождения речи

легкий -3-2-10 123 тяжелый добрый -3-2-10 1 23 злой чистый -3-2-10 123 грязный горячий -3-2-10 123 холодный твердый -3-2-10 123 мягкий старый -3-2-10 123 молодой глупый -3-2-10 123 умный громкий -3-2-10 123 тихий быстрый -3-2-10 123 медленный сытый -3-2-10 123 голодный противный -3-2-10 123 приятный активный -3-2-10 123 пассивный горький -3-2-10 123 сладкий смелый -3-2-10 123 трусливый сильный -3-2-10 123 слабый счастливый -3-2-10 123 несчастный* Рис. 7.3. Пример семантического дифференциала аналогичного СД Ч. Осгуда, разработанно-

го на материале лексики русского языка (см. |Артемьева, 1999]). Испытуемым обычно предъяв-

ляют бланк СД и те объекты, их изображения или список, которые они должны шкалиропать.

Их просят оценить каждый объект по всем шкалам, а затем обрабатывают результаты мето-

дом факторного анализа.

понятий, цвета, звуковые сигналы, герои кинофильмов, образы жанровой

живописи (см. [Петренко, 1983, 1997]). Однако, если расширять выстраива-

емое субъективное семантическое пространство и включать в него разные

объекты и понятия, то близкими в нем могут оказаться понятия из совер-

шенно разных формальных категорий, а далекими — понятия из одной фор-

мальной категории. Например, белый круг, прямая линия, повышающийся

тон, сладкий вкус, ласковое прикосновение могут иметь общее эмоциональ-

ное значение. В то же время как противоположное значение будут иметь по-

нятия черный круг, ломаная линия, понижающийся тон, горький вкус, раз-

дражающее прикосновение.

Работы Ч. Осгуда послужили толчком к развитию различных исследо-

ваний. позволяющих вычленить структуру семантической памяти. В насто-

ящее время существует огромное количество моделей, поэтому довольно

трудно дать их подробное описание. Некоторые из современных моделей

представляют значение как вектор в семантическом пространстве, хотя в

большинстве случаев они исследуют формальные категории.

Понимание и распознавание через схемы и скрипты. Значение как простран-

ственно-временная локализация. В психосемантических исследованиях нео-

днократно подчеркивалась важность референтной ситуации. Е.Ю. Артемь-

ева писала: «Актуальные свойства внешнего объекта определяются преж-

* Пятнадцать предъявленных шкал соответствуют шкалам Ч. Осгуда, шестнадцатая — допол-

нительная шкала,добавленная Е.Ю.Артемьевой.

160

Процессы понимания и кодирования

де всего ситуацией, в которую он включен: яблоко сладкое для сорвавше-

го его ребенка, желто-красное для художника колориста, спелое для садо-

вода, слабо кислое для винодела» [Артемьева, 1980, с. 7].

Референтные ситуации выступают не только как важное условие, облег-

чающее понимание. Они могут рассматриваться как прототипы, фиксиру-.

ющие определенные пласты значений, связанные по функциональному

принципу. Прототипичные ситуации часто задаются функциональными

пространствами. Например, в ходе одного из экспериментов было выяв-

лено следующее. Домашние хозяйки в ответ на вопрос типа «Чтобы вы взя-

ли с собой, если бы вашей семье пришлось месяц прожить в пустынной

местности?», составляли список, опираясь на мысленную схему своей кух-

ни. Конечно, в данном случае речь идет скорее о ситуационном объеди-

нении элементов, нежели о формальном. Однако не следует забывать, что

многие формальные категории объединяются по пространственно-функ-

циональному признаку. Например, категория «мебель» очень трудно под-

дается формальному описанию: мебель — это объекты в комнате, которые

можно передвигать и которые используются человеком. Большинство учеб-

ников иностранного языка построено на изучении слов «по темам»: дом,

школа, визит, транспорт и т.д. Таким же образом происходит формирова-

ние категориального аппарата ребенка при освоении родной речи. Поня-

тия в схемах не просто составляют одну группу или кластер, объединен-

ные общим названием: они организованы некоторым пространственно-

временным образом. Пространственно-временной контекст задает смысл

многим понятиям. Понятие «образа мира» было предложено А.Н. Леонтье-

вым как наиболее обобщенное понятие пространственно-временного кон-

текста, в который вписывается вся поступающая информация, и который

определяет ее смыл (см. [Смирнов, 1983]).

Схемы обычно делятся на пространственные и временные. Последние

называются сценариями. Согласно точке зрения Д. Нормана и Д. Румел-

харта (Norman, 1983; Rumelhart, 1989] процесс понимания строится на ос-

нове выбора схем и связи их переменных с актуальными значениями на-

блюдаемых сцен и событий. Действительно, в реальной жизни понима-

ние происходит в процессе разворачивания ситуации в пространстве и

времени и определяется системой наших ожиданий. В памяти хранятся

сценарии событий, например посещение ресторана или прохождение та-

можни. Следует всегда помнить, что в таком сценарии заданы не только

место и последовательность событий (время), но и цель, ради которой со-

вершаются события [Schank , Abelson, 1977]. Посещение ресторана — это

не просто цепь событий, включающая общение со швейцаром, заказ блюд

и оплату счета, но и цель (поесть, встретиться с кем-нибудь, продемон-

стрировать свою платежеспособность и т.д.). Поэтому сценарии связы-

вают воедино пространство и время с системой мотивов; их можно пред-

ставить себе как некоторую цель в конкретном контексте пространства

и времени. В современных моделях искусственного интеллекта структу-

ра понимания часто разрабатывается на основе идеи сценария или скрип-

та [Johnson et al., 1988].

161

Глава 7. Семантика и процессы порождения речи

<< | >>
Источник: В.Н. Дружинин. Когнитивная психология— М.: ПЕР СЭ, 2002— 480 с.. 2002

Еще по теме Процессы понимания и кодирования:

  1. Специфика обмена информацией в коммуникативном процессе
  2. Три типа проблем в исследовании волевых процессов
  3. Глава 7Семантика и процессы порождения речи
  4. Процессы понимания и кодирования
  5. 5.3.1 Теория двойного кодирования
  6. ГЛАВА 9. ОСНОВНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ ИСОСТОЯНИЯ
  7. Глава 17. Психические процессы как структурные элементы управления психической деятельн
  8. Глава 3ЭМОЦИИ, СОЗНАНИЕ И СВЯЗЬ ЭМОЦИЙ И КОГНИТИВНЫХ ПРОЦЕССОВ
  9. Глава 3ЭМОЦИИ, СОЗНАНИЕ И СВЯЗЬ ЭМОЦИЙ И КОГНИТИВНЫХ ПРОЦЕССОВ
  10. Проблема понимания
  11. Проблема декодирования (понимания) сообщения