<<
>>

3.2. Первичная психодиагностика

Знакомство с клиентом в рамках психологического консультирования начинается с первой встречи. Она достаточно коротка, т. е. укладывается в традиционные 45 мин, а в том случае, если проводится в рамках «диспетчерского приема», предполагающего передачу клиента другому консультанту, и еще короче — до 30 мин.

За время этой встречи кон-сультант выслушивает жалобы клиента, а также составляет впечатление о нем на основе его поведения и характера общения с консультантом. Эти два источника информации и являются основными диагностическими данными в рамках первичной психодиагностики. Этих данных при их вдумчивом и внимательном анализе достаточно для того, чтобы построить гипо-тезы о зоне нарушения и выборе направления дальнейшей диагностической работы, а также для вынесения некоторых первоначальных диагностических суждений. Использование информации, получаемой в первой встрече, связано не столько с умелостью постановки во-просов в ходе общения, сколько с мастерством анализа спонтанных высказываний клиента, а также его невербального поведения. Это утверждение основывается на том, что в условиях добровольного посещения консультации клиент, как правило, достаточно мотивирован, эмоционально готов к встрече и скорее обеспокоен тем, чтобы успеть изложить все, что ему кажется важным, нежели тем, чтобы что-то скрыть. Специальные дополнительные вопросы бывают необходимы, особенно в тех случаях,

-43-

когда речь идет о сексуальных нарушениях. Во всех других случаях лучшей стратегией будет следовать логике изложения, предлагаемой самим клиентом. Построение психологического заключения начинается с анализа жалобы, который предполагает: а) определение сюжета и структуры жалобы клиента, выявление явного и скрытого содержания жалобы в рамках этой структуры; б) выяснение подтекста жалобы (отношения клиента к лицу, о котором идет речь в жалобе, и к консультанту).

Спонтанно рассказанная жалоба обладает определенной структурой, в которой можно выделить следующие единицы.

I.

Локус жалобы, который, в свою очередь, делится на а) субъектный "(на кого жалуется клиент) и б) объектный (на что жалуется клиент).

По субъектному локусу в консультативной практике встречаются четыре основных вида жалоб (или их комбинации): 1) на ребенка (его поведение, развитие, психические особенности, здоровье); 2) на семейную ситуацию в целом - в семье "все плохо" и "все не так", как хотелось бы; 3) на супруга (его поведение, особенности) и супружеские отношения (нет взаимопонимания, любви и т. д.); 4) на самого себя (свой характер, способности, особенности и т. п.); 5) на третьих лиц, в том числе на совместно проживающих в семье или вне семьи бабушек и дедушек.

По объектному локусу можно выделить следующие виды жалоб: 1) на очевидные нарушения психического или соматического здоровья или поведения (энурез, страхи, навязчивости); 2) на ролевое поведение (несоответствие полу, возрасту, статусу) мужа, жены, сына (дочери), тещи, свекрови, бабушки (дедушки); 3) на поведение с точки зрения соответствия психическим нормам (например, нормам умственного развития ребенка); 4). на индивидуальные психические особенности (сверхактивность, медлительность, "безволие" и т. п. для ребенка; отсутствие эмоциональности, решительности и т. п. для супруга); 5) на психологическую ситуацию (потеря контакта, близости, понимания); 6) на объективные обстоятельства (трудности с жильем, работой, временем, разлука и т. д.).

П. Самодиагноз – это собственное объяснение клиентом природы того или иного нарушения в семейной жизни, основанное на его представлениях о самом себе, о семье и человеческих взаимоотношениях. Часто само-

-44-

диагноз выражает отношение клиента к расстройству и его предполагаемому носителю. Самыми распространенными самодиагнозами бывают следующие.

1. «Злая воля» — негативные намерения лица, о котором идет речь, выступающие как конечная причина тех или иных нарушений. Вариантом этого самодиагноза является указание на непонимание этим лицом каких-то истин, правил, при этом непонимание в устах клиента означает «нежелание понять».

2.

«Психическая аномалия» — отнесение лица, о котором идет речь, к психически больным, а его поведения — к разряду «болезненного».

3. «Органический дефект» — квалификация лица, о котором идет речь, как врожденно неполноценного, имеются в виду прежде всего нарушения ЦНС.

4. «Генетическая запрограммированность» — объяснение тех или иных поведенческих проявлений влиянием негативной наследственности (применительно к ребенку,— как правило, наследственность со стороны разведенного супруга или супруга, с которым клиент в конфликтных отношениях; применительно к супругу — со стороны родных, с которыми конфликтные взаимоотно-шения).

5. «Индивидуальное своеобразие» — понимание тех или иных поведенческих особенностей или конкретных действий как проявление устойчивых, сложившихся личностных черт (а не конкретных мотивов в конкретной ситуации).

6. «Собственные неверные действия» — оценка собственного настоящего или прошлого поведения (в том числе как воспитателя, супруга).

7. .«Собственная личностная недостаточность» — тревожность, неуверенность, пассивность и т. п. и, как следствие, неправильное поведение.

8. «Влияние третьих лиц» — родителей, супруга, собственных родителей, бабушек, дедушек, учителей, как актуальное, так и имевшее место в прошлом.

9. «Неблагоприятная ситуация» — развод, школьный конфликт, испуг — для ребенка; перегрузка, болезнь и пр.— для себя или супруга.

III. Проблема в данном контексте — это указание на то, что клиент хотел бы, но не может изменить. Можно назвать следующие распространенные проблемы.

1. Неуверен, хочу быть уверенным (в решении, оценке и т. д.).

-45-

2. Не умею, хочу научиться (влиять, внушать, гасить конфликты, заставлять, терпеть и т. п.).

3. Не понимаю, хочу понять (ребенка, его поведение, супруга, его родителей и т. д.).

4. Не знаю, что делать, хочу знать (прощать, наказывать, лечить, уйти и т. п.).

5. Не имею, хочу иметь (волю, мужество, терпение, способности и т. п.).

6.

Знаю, как надо, но не могу сделать, нужны дополнительные стимулы.

7. Не справляюсь сам, хочу изменить ситуацию. Кроме того, возможна и глобальная формулировка: «Все плохо, что делать, как жить дальше?»

Необходимо различать проблему клиента и объектный локус жалобы, формулируемый в виде проблемы лица, о котором идет речь. Если идет речь о том, что муж (жена) или ребенок не понимает, не умеет, не знает, это локус жалобы, так как это вовсе не означает, что клиент хочет что-то понять, узнать и т.д.

IV. Запрос — это конкретизация формы ожидаемой клиентом помощи от консультации. Обычно проблема и запрос по смыслу связаны. Так, если клиент формулирует проблему «не умею, хочу научиться», что запрос, скорее всего, будет — «научите». Однако запрос может быть и уже проблемы и лишь косвенно связанным с ней. Можно выделить следующие виды запросов.

1. Просьба об эмоциональной и моральной поддержке («Я прав, не правда ли?», «Я — хороший человек, не правда ли?», «Мое решение правильно, не правда ли?», «То, что у меня, не так ужасно, не правда ли?»).

2. Просьба о содействии в анализе («Я не уверен, что правильно понимаю эту ситуацию, не поможете ли мне разобраться?»).

3. Просьба об информации («Что известно об этом?»).

4. Просьба об обучении навыкам («У меня это не получается, научите»).

5. Просьба о помощи в выработке позиции («Что делать, если он мне изменяет?», «Можно ли наказывать за это моего ребенка»).

6. Просьба в оказании влияния на члена семьи или в его изменении в интересах лица, о котором идет речь («Помогите ему избавиться от этих страхов», «Помогите ему научиться общаться с ребятами»).

7. Просьба об оказании влияния на члена семьи в интересах клиента («Сделайте его более послушным», «Помогите мне переломить его злую волю», «Заставьте его больше любить и уважать меня»).

-46-

Спонтанно излагаемая жалоба имеет определенный сюжет, т. е. последовательность изложения жизненных коллизий, предшествовавших возникновению ситуации, о которой идет речь в жалобе, а также содержание и взаимосвязь этих коллизий.

Сюжет — это форма жалобы, созданная самим клиентом, и для наивного слушателя сюжет исчерпывает все содержание жалобы. Например, клиент рассказывает о том, что предшествовало браку, как относились к браку родители, когда родили ребенка, чем он болел, как возникли первые осложнения и т. д. От анализа сюжет отличается тем, что его строение и содержание продиктованы не специалистом, собирающим нужные ему сведения, а самим клиентом и тем, что ему кажется важным.

Явное и скрытое содержание жалобы может анализироваться по одним и тем же вышеописанным параметрам, т. е. с выделением тех же структурных единиц. Иногда скрытого содержания в жалобе нет. Когда оно есть, то оно не совпадает с явным.

Несовпадения могут быть по локусу. Например, определяемый локус жалобы — ребенок и его поведение с точки зрения соответствия нормам психического развития, а скрытый — позиция и поведение отца, не принимающего достаточно активного участия в воспитании. Рассогласования могут быть выявлены и по самодиагнозу. Так, например, в тексте звучит объяснение нарушений собственными неверными действиями, а скрытое содержание, передаваемое интонациями, мимикой, пантомимикой, жестами, указывает на иные причины, например вмешательство третьих лиц, которые и обусловили эти неверные действия. Несовпадения могут касаться проблемы. Открыто заявляется: «Не знаю, хочу знать»; при этом скрытое содержание: «Не умею, хочу уметь» или «Не справляюсь, хочу справляться». И наконец, подобное расхождение наблюдается при анализе запроса. Например, явное содержание запроса — просьба о помощи и выработке позиции: «Что делать, если он мне изменяет?», а скрытое — просьба об оказании влияния в собственных интересах: «Помогите мне его удержать».

Следует специально отметить, что скрытое содержание жалобы — это не бессознательное, не подсознательное и не вытесненное содержание, это лишь недоговоренное содержание. Тактически правильно уже в первой

-47-

встрече делать попытки перевести скрытое содержание в явное, что возможно, если соответственно сформулировать вопросы.

Как правило, реакция клиентов в таком случае бывает положительная, они испытывают уважение, а иногда и благодарность к консультанту за его проницательность.

В отличие от скрытого содержания подтекст жалобы может быть неосознанным или вытесненным, поэтому его выявление перед клиентом при первой встрече может нарушить контакт.

При анализе подтекста жалобы необходимо обратить внимание на два момента. Один из них касается отношения клиента к лицу, о котором идет речь в жалобе, другой — отношений с самим консультантом.

В первом случае текст жалобы может быть проинтерпретирован в терминах эмоциональных отношений (В. В. Столин, 1983), т.е. в терминах симпатии — антипатии, уважения — неуважения, близости — отдаленности. В таком случае декларируемая забота и любовь к ребенку могут совпадать с эмоциональным отношением, содержащим симпатию, близость, уважение, и не совпадать с ним в случае антипатии, отдаленности, неуважения.

Во втором случае в ходе беседы и изложения жалобы клиентом наличествует отношение к консультанту. Поскольку клиент не знаком с консультантом, то это отношение вызвано не какими-то особенностями консультанта или его поведения, оно, скорее, провоцируется, ими и выражает некоторую общую мотивационную ориентацию клиента. Можно выделить три основные моти-вационные ориентации, встречающиеся у клиентов консультации.

1. Деловая ориентация, которая существует в двух основных видах: а) адекватная деловая ориентация. Клиент искренне заинтересован в изменении своей си-туации (т. е. в решении проблемы). Текстом жалобы, тоном, мимикой, всей манерой поведения клиент дает понять, что он доверяет учреждению, в которое обратился, не сомневается в личной профессиональной компетенции консультанта, ожидает помощи, возможной в его ситуации, хотя и не переоценивает вероятный эффект такой помощи, клиент готов сотрудничать и выполнять все предписания. Эту позицию можно было бы выразить так: «Я благодарен за возможность встретиться с вами, не сомневаюсь в вашей компетенции и надеюсь,

-48-

что вы сделаете все возможное, чтобы мне помочь, и что в ваших силах, если вообще мне можно помочь. Сам я готов делать все, что вы мне скажете»; б) неадекватная деловая ориентация. Эта ориентация отличается от предыдущей тем, что клиент преувеличивает возможности консультанта, так или иначе выражает завышенные ожидания эффективности его помощи. Обобщенно словесный эквивалент этой ориентации можно выразить так: «Я уверен, что вы — маг и волшебник и вы, и только вы, можете мне помочь».

2. Рентная ориентация. Эта ориентация также существует в двух видах: а) одну из них можно было бы назвать ориентацией «обаятельного рантье». Клиент как бы считает, что его откровенность, испытываемые им страдания и невзгоды, его обаяние, симпатия и доверие к консультанту — это тот капитал, на который он неизбежно получит проценты в виде переложения ответственности на плечи консультанта. Тон его беседы как бы подчеркивает: «Ну наконец-то я встретил вас, никто другой не мог бы мне помочь». В завершение беседы клиент как бы формулирует: «Ну, теперь вы все знаете, ответственность теперь на вас, что мне делать дальше?»; б) другую ориентацию можно обозначить как ориентацию «требовательного рантье». Клиент хочет получить причитающийся ему процент, но не с капитала обаяния и доверчивости, а с самой позиции посетителя консультации. Его позицию можно было бы выразить так: «Ну вот, теперь вы все знаете и теперь уж это ваша забота, принимайтесь за дело и не вздумайте отвертеться — вам за это деньги платят».

3. Игровая ориентация. В случае двух предыдущих ориентации клиент так или иначе заинтересован в изменении ситуации, существующей вне стен консультации. В случае игровой ориентации возникает впечатление, что клиент обратился для того, чтобы вступить в определенные отношения с консультантом, и это, прежде всего, является мотивом его посещения. Так, например, клиент дает понять, что он не такой уж профан в психологии, знает многих психологов и кое-что читал, и как бы предлагает консультанту пройти у него аттестацию, т. е. доказать свою компетентность: «Посмотрим, такой ли вы специалист, как вы представляетесь». Доказательства компетентности клиент принимает с заметным оживлением и тут же выдвигает новые «экзаменационные вопросы».

-49-

В другом случае клиент всячески усиливает безнадежность и трудность своей проблемы, хотя реально этой безнадежности не чувствует. Он как бы говорит: «Вы согласны, что моя ситуация безнадежна и решения нет?» Если консультант предложит какое-то решение, клиент тут же его опровергает введением информации, ранее не сообщенной, и добавляет: «Ну разве можно выдвигать столь необдуманные предложения?» Если консультант подтвердит отсутствие решения, клиент тут же предложит его и скажет: «Вот видите, и мы не лыком шиты, и, пожалуй, разбираемся в жизни получше вас».

Важным моментом первичной психодиагностики является анализ поведения клиента во время первой беседы.

Он может проводиться по тем же параметрам, что и жалоба, т. е. как подтверждающий, уточняющий или опровергающий высказанный в жалобе локус, самодиагноз, проблему, запрос, а также мотивационную ориен-тацию, выраженную в подтексте жалобы. При этом меняются лишь формы, через которые разбирается соответствующее содержание, — это невербальные, выразительные средства: поза, мимика, жесты, речевая экспрессия, речевой темп и т. д.

Разнообразная информация, извлеченная из первой беседы с клиентом, требует соответствующего обобщения. В целях практического удобства обобщение можно проводить в виде выделения своего рода психологических синдромов, включающих специфические характеристики сюжета, локуса, самодиагноза, проблемы, запроса, особенностей подтекста, а также ряда дополнительных неспецифических поведенческих проявлений. Можно выделить совокупность психологических синдромов, которые имеют значение для первоначальной дифференциации клиентов, а также относятся к сфере детско-родительских отношений.

Подозрения на душевное заболевание. Психолог-консультант, естественно, не имеет задачи постановки ме-дицинского диагноза, однако он должен уметь опознать случаи с явно выраженной симптоматикой эндогенных психозов или реактивных психотических состояний и, зафиксировав это, обязан порекомендовать клиенту обратиться в соответствующие медицинские учреждения, а также в сомнительных случаях направить к врачу-психиатру, сотруднику консультации, для психиатрической диагностики. В числе признаков, которые должны

-50-

быть учтены консультантом для принятия соответствующего решения, могут быть названы следующие: а) сбивчивое, путаное изложение сюжета, повторы, нелогичность, отсутствие связи между фрагментами; б) наличие таких симптомов, как галлюцинации, бредовые идеи и др.; в) общий малоэмоциональный тон изложения проблем, которые должны были бы остро пе-реживаться, или, напротив, повышенно возбужденная манера речи; г) неучет реакции консультанта на то, что излагается клиентом в ходе беседы. Возникает впечатление, что все то же самое говорилось бы любому другому чело-веку на месте консультанта и вне зависимости от реакции на то, что говорится; д) отсутствие поведенческих и других фактических подтверждений самодиагноза третьими лицами; е) исключительная психологичность проблем, которые формулирует клиент. Создается впечатление, что клиента интересует не сама реальность его жизни, а лишь ее психологическое обеспечение; ж) нереалистичность запроса (например, перегипнотизировать) или неясность, непонятность запроса: з) указание на госпитализацию в психиатрических учреждениях, в которых проводится лечение психозов, указание на медикаментозные курсы, предписанные клиенту и обычно назначаемые в случаях психоза.

В зависимости от степени выраженности этих симптомов психолог-консультант принимает решение направить клиента либо в медицинское учреждение, либо на дополнительную беседу с психиатром в рамках консультации.

Синдром поиска социальных союзников. Чаще всего речь идет о жалобах одного из супругов на другого, который «незаконно», «подло» оставил первого, препятствует контактам с ребенком, хотя могут быть случаи и не относящиеся к супружеским отношениям. Клиент ищет социальных союзников, которые помогли бы ему «найти управу», «наказать», принудить к чему-то называемое лицо. Общие признаки жалоб этого, клиента таковы. Прежде всего, субъектный локус жалобы — третьи лица (никогда не сам клиент), и как правило взрослые, объектный локус — несоответствие поведения лица закону, морали, справедливости и т, д. Проблема: «Хочу заставить, отомстить, наказать, не дать возможности, но не справляюсь». Запрос: «Помогите обуздать, наказать, повлиять (в моих интересах)». Отношение к лицу, о котором идет речь, выражено в подтексте:

-51-

с антипатией, с уважением как достаточно сильного врага, но не с уважением человеческих достоинств, со специфической близостью, которой обладает преследователь в отношении жертвы. Отношение к консультанту очень утилитарное: клиент явно знает, что хочет (хотя и не знает, как консультант это может сделать), и интересуется лишь действиями в этом направлении. При этом он чрезвычайно чуток к тому, «за кого» консультант, и интерпретирует попытки объективно разобраться в проблеме как намерение консультанта стать на сторону его врага. При добавлении к описанной картине некоторых признаков предыдущего синдрома (например, госпитализации) можно предполагать наличие параноидных явлений либо в рамках психоза, либо в рамках психопа-тии.

В случаях выявления синдрома поиска социальных союзников наиболее правильной консультативной тактикой будет разъяснение сугубо психологического, а не юридического или административного характера учреждения, направление в нужные учреждения за разъяснением правовой стороны вопроса, а также мягкое указание на вред собственному здоровью клиента, вытекающий из столь большого придания значения указанной проблеме. Длительное психологическое консультирование в этом случае, как правило, невозможно.

Синдромы детского неблагополучия и родительской тревожности. На первой стадии признаки, составляющие оба эти синдрома, одни и те же. Родитель жалуется на ребенка (субъектный локус), и в частности на отдельные нарушения его поведения или психического развития (объектный локус). Как правило, самодиагноз имеет множественный характер: может быть указано некоторое неблагополучие родов и последующего соматического развития ребенка, в качестве гипотезы (страшащей самого клиента) может быть высказано предположение о психической аномалии, одновременно с этим могут быть указаны третьи лица как источники «плохого» влияния (супруг, его родители), собственные личностные качества («Я человек не слишком сильный, неумелый» и т. п.). Иногда к этому добавляется гипотеза о неблагоприятном влиянии «генов» со стороны разведенного супруга.

Проблема состоит в том, что родитель хотел бы помочь своему ребенку, но не знает как и не справляется сам. Запрос: «Помогите ему избавиться от этого».

-52-

Отношение к ребенку в подтексте с симпатией и неуважением (жалость, сочувствие, неверие в способность к адаптации, самостоятельности). Мотивация в отношении к консультанту адекватная, деловая. Дифференциация между действительным детским неблагополучием и родительской тревожностью в рамках первой встречи возможна, если дополнительно расспросить клиента о тех конкретных нарушениях, о которых идет речь. Если родитель приводит достаточно много примеров таких нарушений и они, с точки зрения консультанта, действительно характеризуют детское неблагополучие, то дальнейшая диагностика должна проходить в рамках "диагностической карты ребенка". Если такие нарушения есть, но их степень и количество преувеличены, то одновременно с диагностикой ребенка должно быть проведено обследование родителя в рамках "диагностической карты родителя", а также их взаимоотношений в рамках "карты родительско-детских взаимоотношений".

В том случае, когда родитель затрудняется привести соответствующие примеры нарушений, может говорить только вообще, не помнит частоты нарушений, речь идет, прежде всего, о роди-тельской тревожности, следовательно, требуется обследование в рамках "диагностической карты родителя" и "индивидуальной диагностической карты". Однако тревожные родители будут неудовлетворены консультацией, если не будет достаточного внимания к их, как они считают, неблагополучному ребенку. Поэтому обследование ребенка в этом случае необходимо как для "терапии" родителя, так и в психопрофилактических целях.

В некоторых случаях синдром детского неблагополучия выделен достаточно ясно и так, что не возникает никаких проблем дифференциации с синдромом родительской тревожности. Это относится к ситуациям, когда указываемые нарушения носят конкретный характер, а родитель скуп на самодиагнозы. Например, жалобы на энурез, страхи, заикание и т. д.

Синдром нелюбящего родителя. Субъектный локус жалобы тот же, что и в предыдущем случае,- ребенок. Однако объектный локус отличается - указывается на несоответствие поведения должному: ребенок не пpoявляет интереса к ученику непослушен, дерзок, у него дурные наклонности и т. д. В качестве самодиагноза преимущественно выступает "злая во-ля". К этому может

-53-

добавляться "психическая аномалия", "органический дефект", "генетическая запрограммированность". Проблема: "Необходимо переделать этого ребенка, но сам не справляюсь". Запрос: "Помогите мне переломить его злую волю, внушить ему, заставить его". Отношение к ребенку в подтексте с антипатией, отдаленностью и некоторым уважением к его стойкости в реализации "дурных намерений". Отношение к консультанту деловое неадекватное. При этом вежливостью и пиететом в адрес консультанта родитель как бы пытается купить его содействие в "воспитательном процессе". - Ситуация с синдромом нелюбящего родителя особенно сложна как для дальнейшей психодиагностики, так и для дальнейшей терапии. При таком отношении к ребенку вполне вероятны те или иные детские проблемы, хотя и не те, на которые указывает родитель, поэтому диагностика ребенка вполне оправдана. Однако ребенок, как правило, на первом этапе воспринимает консультанта как агента своего преследующего родителя, и возникает особая задача завоевания доверия ребенка и мотивирования его на контакт с психологом. В этой ситуации консультант должен быть особенно осторожен и внимателен при сообщении любой диагностической информации о ребенке родителю. Это связано с тем, что любая, даже объективно нейтральная информация может быть использована таким родителем для обоснования своей родительской позиции. Вполне вероятно, что при случае родитель сошлется на консультанта в общении с ребенком как подтвердившего то или иное родительское мнение, что может подорвать контакт с ребенком. Родитель такого типа абсолютно исключает из числа своих самодиагнозов влияние собственных действий или собственной личности на те или иные нарушения в поведении или развитии ребенка, поэтому он не будет предпринимать никаких попыток сделать себя самого объектом диагностики и коррекции. В этих случаях показано его участие в родительской группе, в которой посторонние люди указали бы данному родителю на те или иные его собственные черты, на его собственное отношение к ребенку как на причины неблагополучия. Хотя он может и не принять такое мнение о себе, все же у него может возникнуть мотивация к анализу собственного поведения и личности, хотя бы ради того, чтобы опровергнуть обвинение.

-54-

Синдром неуверенного родителя. Субъектный локус жалобы — ребенок. Объектный локус жалобы — несоответствие поведения ребенка идеалу «хорошего мальчика» или «хорошей .девочки», а также идеалам «гармонично развитой личности». Самодиагноз — собственные неверные действия, «слабость» собственной личности и социальная «слабость», не позволяющие обеспечить ребенку все необходимое, а также «индивидуальные особенности» ребенка. Проблема: «Не знаю, как отнестись к индивидуальному своеобразию, особенностям моего ребенка». Запрос состоит в просьбе о помощи в выработке позиции и эмоцио-нальной поддержке: «Не правда ли таков мой ребенок, это не ужасно?», «Можно ли считать, что эти его отклонения от идеала не есть патология?» Отношение к ребенку с симпатией, уважением, но без достаточной близости, что и выражается в сомнениях по поводу того, имеет ли он право быть таким, каким является. Отношение к консультанту де-ловое, адекватное.

В случае синдрома «родительская неуверенность» детская психодиагностика проводится в целях терапии родителя, при этом диагностика действительно необходима в рамках «диагностограммы родителя» и «индивидуальной диагностограммы». Как правило, клиенты с указанным синдромом не возражают против смещения акцента в диагностике и терапии на них самих.

Синдром личностного неблагополучия. Иногда безотносительно к содержанию жалобы на первый план выступают состояния клиента, которые требуют оказания психотерапевтической помощи ему лично и вне связи с тем, будут ли привлекаться к работе другие члены семьи. Речь идет о переживаниях тревоги, неуверенности, поиске поддержки и участия, неспособности выйти из порочного круга, при котором неверное восприятие порождает неадекватные эмоции, последние — неправильные действия, те вызывают соответствующие реакции у окружающих, которые закрепляют неверное восприятие. Эти состояния близки тем, которые описываются в рамках психопатологии неврозов (А. Кем-пински, 1975), но не достигают степени клинической выраженности. В этих случаях предпочтительной часто оказывается индивидуально-ориентированная работа с клиентом.

Эти кратко описанные психологические синдромы представляют собой первичные гипотезы, которые

-55-

проверяются и уточняются в дальнейшей работе с клиентом. Тем не менее, несмотря на .минимальные затраты времени и минимальную искусственность ситуации (клиент говорит только то, что сам хотел бы рассказать), информативная ценность первичной психодиагностики достаточно велика. Как мы старались показать, мотивы обращения за помощью, отношение к лицу, о котором идет речь, ожидания, да и сама личность клиента достаточно отчетливо проявляются при первом контакте.

<< | >>
Источник: А. А. БОДАЛЕВ. Семья в психологической консультации: Опыт и проблемы психологического консультирования.—М.; Педагогика,1989.—208 с.. 1989

Еще по теме 3.2. Первичная психодиагностика:

  1. Что первично — бытиеили сознание?
  2. ГЛАВА 3. ПСИХОДИАГНОСТИКА В СЕМЕЙНОЙ КОНСУЛЬТАЦИИ
  3. 3.1. Общая схема семейной психодиагностики, сфокусированной на ребенке
  4. 3.2. Первичная психодиагностика
  5. 3.3. Психодиагностика отклонений в поведении и развитии ребенка
  6. 3.4. Стандартизованные методики семейной психодиагностики
  7. ПЕРВИЧНЫЙ ГИПОПИТУИТАРИЗМ
  8. ПЕРВИЧНАЯ ГИПЕРЛИПОПРОТЕИНЕМИЯ III ТИПА
  9. Лекция 25. Профессиональноэтнические принципы и психометрические основы психодиагностики
  10. 1.3.1. Развитие психодиагностикив период с 1901 г. до конца 1920-х гг.
  11. 1.3.3. Развитие психодиагностики с 1930-го по 1939 гг.
  12. 1.3.5. Развитие психодиагностики в 1950-е гг.
  13. ИЗ ИСТОРИИ ПСИХОДИАГНОСТИКИ
  14. МЕТОДЫ ПЕРВИЧНОЙ СТАТИСТИЧЕСКОЙ ОБРАБОТКИ РЕЗУЛЬТАТОВ ЭКСПЕРИМЕНТА
  15. Занятие 9.9ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ПАРАМЕТРОВ ГРАФИЧЕСКИХ ДВИЖЕНИЙ С ЦЕЛЬЮ ПСИХОДИАГНОСТИКИ (МЕТОДИКА Э. МИРА-И-ЛОПЕЦА)
  16. Занятие 10.13КОМПЬЮТЕРНАЯ ПСИХОДИАГНОСТИКА. СОЗДАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК С ПОМОЩЬЮ ПСИХОДИАГНОСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ «МОНАДА»
  17. ГЛАВА 4 ПСИХОДИАГНОСТИКА ЧЕРТ ЛИЧНОСТИ
  18. ГЛАВА 8 ПСИХОДИАГНОСТИКА ИНДИВИДУАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ
  19. Синдромодинамика первичного Эго­стресса (стресса осознания)
  20. ММИЛ и психодиагностика конституционального фактора