<<
>>

Глоссарий

Автоматизмы — простые или сложные двигатель­ные акты, часто неадекватные обстоятельствам (например, раздевание в магазине), осуществля­емые при явном непонимании окружающей обстановки, без сознательной мотивации.

На­блюдаются при органических поражениях цент­ральной нервной системы (особенно при эпилеп­сии), а также при диссоциативном расстройстве.

Ажитация — это состояние повышенной подвиж­ности, сопровождающееся чувством внутренне­го напряжения. Оно наблюдается у некоторых больных депрессией, иногда принимая форму плохо организованной, но целенаправленной де­ятельности — например, уборки, в процессе ко­торой человек по многу раз принимается за одно и то же дело, тут же отвлекается, берется за что- то другое и т.д. То же явление может выражаться в постоянном сжимании рук, приводящем к по­вреждению кожных покровов, или в настолько частом почесывании головы, что в результате на­чинается заметное выпадение волос. Порой па­циент в таком состоянии становится чрезвычай­но докучливым: например, постучавшись в дверь, входит в кабинет, начинает задавать вопрос, но вдруг, оборвав его на полуслове, уходит, — при­чем это повторяется всякий раз, когда дверь зак­рыта. Очень часто неопытным врачам не удается распознать в подобном поведении ажитацию, и они определяют его как «ищущее внимания» или «истерическое», хотя данные термины не несут в себе какого-либо определенного смысла. Степень выраженности ажитации не связана непосред­ственно с тяжестью субъективного чувства тре­воги: заторможенные больные также нередко со­общают, что ощущают сильное внутреннее напряжение.

Акатизия — состояние повышенной подвижнос­ти, сопровождающееся чувством беспокойства; развивается в результате экстрапирамидного дей­ствия нейролептиков.

Акинезия — состояние снижения двигательной активности, особенно заметно проявляющееся в обеднении мимики и отсутствии содружествен­ных движений рук при ходьбе. Это характерный признак паркинсонизма, который часто вызыва­ется фармакологическими препаратами. Следо­вательно, существует реальная опасность, что побочное действие лекарственных средств не бу­дет отдифференцировано от депрессивной затор­моженности, а это может привести к назначению неадекватного лечения.

Амбивалентность — термин, относящийся к не­постоянству и противоречивости мотивации; он используется также для обозначения колебаний между согласием и отказом в ответ на просьбу что-либо сделать.

Величия бред (бредовые идеи величия) проявля­ется убежденностью больного в том, что он на­делен особыми полномочиями, обладает сверхъестественными способностями, что он избран Богом или послан спасти мир. Например, находящийся в больнице после ламинэктомии пациент (по роду занятий — зеленщик) считает, что пребывает здесь в качестве знаменитого ней­рохирурга и должен оперировать больных, а пер­сонал обязан ассистировать ему. Он с важным видом расхаживает по отделению, раздавая при­казы и держа руки так, как хирург, уже помыв­ший их перед операцией и оберегающий их сте­рильность. Подобные идеи особенно часто возникают при маниакальном состоянии, но мо­гут также встречаться при шизофрении и психо­органических расстройствах.

Воля — это свойство человека, которое проявляет­ся в наличии энергии, желаний и стремлений, побуждающих к целенаправленной деятельнос­ти. Таким образом, утрата этого качества прояв­ляется состоянием инертности (абулия), при котором человек не может не только осуществ­

лять необходимую деятельность, но даже зани­маться тем, что прежде доставляло ему удоволь­ствие, — хотя во всех других аспектах способ­ность к реализации соответствующих действий сохранена. Оценить волевые качества пациента в процессе беседы, как правило, нелегко.

Восковая гибкость выявляется при обследовании, когда врач, изменяя положение частей тела па­циента, отмечает пластическое сопротивление, а приданная больному поза довольно долго со­храняется.

Вторичный бред — термин, употребляемый при описании бредовых идей, вторичных по отноше­нию к какой-либо иной патологии, такой как гал­люцинации. Если больной слышит «голоса шпи­онов», обсуждающих замысел убить его, — вполне вероятно, что он поверит в реальность существования подобных планов! Можно при­вести и другие примеры: вторичный бред иног­да объясняется влиянием патологических эмо­ций, поражением структур головного мозга (в частности, при опухоли) и т.д.

Гиперактивность рассматривается как патология в случаях, когда действия человека либо неадек­ватны, либо остаются незавершенными. Больной в маниакальном состоянии демонстрирует неис­тощимую энергию, начиная множество дел, но не заканчивая их. Утрата торможения также может приводить к развитию неадекватных форм поведения, например к кутежам или сексуаль­ным эксцессам.

Деперсонализация проявляется неприятным ощу­щением изменения психических функций или образа тела. Больной больше не питает прежних чувств к другим людям. Части собственного тела могут казаться ему чужими, хотя при этом чело­век совершенно ясно сознает, что они принадле­жат ему. Этому нарушению нередко сопутствует другое (также неприятное) переживание — дереализация: в этом случае внешний мир представляется изменившимся и выглядит не­знакомым. Оба симптома могут возникать и у здоровых людей (особенно при сильной уста­лости), но чаще они сопровождают аффектив­ное расстройство или другие психические за­болевания — относящиеся к более высоким уровням диагностической иерархии.

Депрессивный бред характеризуется идеями винов­ности, самообвинения, обнищания, паразитар­ного заражения, инфицирования и т.п. Такие бре­довые идеи ассоциируются с депрессией; они от­ражают низкую самооценку, чувство безнадеж­ности и пессимистический взгляд на будущее, характерные для человека со сниженным настро­ением. Конечно, подобные мысли часто возни­кают у страдающих депрессией и совсем не обя­зательно носят бредовой характер. Крайним выражением этого симптома является нигилис­тический бред, при котором человек убежден, что вследствие тяжелого заболевания утрачивает свои телесные или психические функции (иногда он уверен, что вообще уже умер).

Например, боль­ной депрессией может упорно утверждать, будто бы его голова «усыхает» («даже нельзя сдвинуть очки на лоб — он уменьшился настолько, что они теперь не держатся») — и его состояние скоро станет несовместимым с жизнью.

Диссоциативная амнезия может быть дифферен­цирована от других видов нарушения памяти по такому типичному признаку, как утрата инфор­мации именно личного характера (затрагиваю­щая и недавно усвоенные, и относящиеся к от­даленному прошлому сведения). Например, больной не может вспомнить свое имя и адрес либо ответить на вопрос, есть ли у него семья; или же он не узнает близких родственников. В то же время у него, по-видимому, не возникает никаких затруднений, если требуется распознать и назвать иные — так же хорошо знакомые — объекты (например, продукты питания, напитки и т.п.), или при пользовании привычными пред­метами. Такое глубокое и избирательное нару­шение памяти не встречается при других рас­стройствах.

Замедленность речи часто сочетается с двигатель­ной заторможенностью (см. ниже). Характери­зуется задержкой инициирования речи (напри­мер, человек делает заметную паузу, прежде чем ответить на простой вопрос), а также очень низ­ким темпом речи. При этом голос нередко зву­чит очень тихо, и собеседнику вообще трудно расслышать сказанное. Во многих случаях от­мечается значительное снижение количества речевой продукции. Замедленность речи обыч­но является симптомом депрессии, причем боль­ные, у которых наблюдается это нарушение, обычно не ощущают замедления мышления, но часто жалуются, что у них «какой-то хаос в го­лове», «мысли в беспорядке». Исследование пси­хического статуса пациента с замедленностью

речи требует от врача, проводящего опрос, боль­шого терпения.

Заторможенность двигательная характеризуется задержкой инициирования движения, замедлен­ностью их выполнения и снижением их общего количества. Обычно сопровождается замедлени­ем речи (см. выше); встречается чаще всего при депрессивных расстройствах.

Инконгруэнтный аффект — это выражение эмо­циональной реакции, не соответствующей на­строению человека (субъективно ощущаемому им самим).

Например, пациент может слегка улыбаться, рассказывая о недавно понесенной утрате. Никогда не делайте вывод о неадекватно­сти аффекта, основываясь лишь на своих ожида­ниях относительно того, каким должно быть на­строение при данных обстоятельствах. Спросите у больного, почему он улыбается. Возможно, он ответит, что сам не знает этого — вообще-то ему грустно (и тогда вполне вероятно, что в этом слу­чае действительно наблюдается инконгруэнтный аффект). Однако не исключены и другие вариан­ты — допустим, пациент признается, что вспом­нит забавный эпизод на похоронах или подумал о наследстве, на которое рассчитывает. Неадек­ватный аффект характерен для шизофрении.

Кататонические симптомы—собирательный тер­мин для целого ряда нарушений двигательной сферы, включая амбивалентность, негативизм, застывание в разных позах и восковую гибкость.

Компульсии (навязчивые действия) тесно связа­ны с обсессиями (см. далее), но представляют собой именно действия, а не мысли. В одних слу­чаях они выражаются в простых действиях, та­ких как многократная проверка (например, боль­ной, прежде чем пойти спать, вновь и вновь удостоверяется, заперта ли дверь). В других — принимают форму сложных ритуалов, включа­ющих целый ряд последовательно выполняемых действий, причем каждое из них субъект чувству­ет себя вынужденным повторять «магическое» число раз. Например, человек ощущает, что обя­зательно должен вымыть руки семь раз, чтобы избежать заражения; затем, прикоснувшись к раковине умывальника (которая может оказать­ся «загрязненной»), испытывает побуждение проделать все это заново — и т.д. Иногда (как и при обсессиях) предпринимаются попытки про­тивостоять побуждению совершать подобные действия, но многие больные прибегают к ним, чтобы облегчить напряжение, вызываемое навяз­чивыми мыслями. Так, компульсивное мытье рук может приветствоваться и практиковаться как способ избавиться от навязчивых мыслей о за­ражении. Во всех случаях пациент сознает, что это его собственные, основанные на его же воле действия — даже если они причиняют сильный дистресс и он прилагает все усилия, чтобы из­бежать их.

В этом состоит отличие компульсив- ных расстройств от бреда пассивности (воздей­ствия), с которым их следует дифференцировать.

Лабильное настроение характеризуется флюктуа­циями в соответствии с обстоятельствами, од­нако колебания при этом происходят слишком быстро с крайне большой амплитудой и сопро­вождаются утратой контроля. Этот симптом дает веские основания предполагать органическое поражение головного мозга и может быть при­знаком деменции, но встречается также при де­монстративном личностном расстройстве и в некоторых случаях — при маниакально-депрес­сивном психозе.

Мутизм — это полное отсутствие речи. Он может представлять собой одно из проявлений ступо­ра при депрессивном расстройстве, шизофрении или органическом поражении головного мозга, а иногда возникает как симптом истерии. Изби­рательный мутизм, который характеризуется тем, что наблюдается только в определенных ситуациях, — нарушение, встречающееся в ос­новном у детей. Например, ребенок может нор­мально разговаривать дома, тогда как в школе он не произносит ни слова.

Негативизм выражается в совершении (в ответ на просьбу) действий, противоположных тре­буемым.

Обсессии (навязчивости) — это повторяющиеся мысли, которые воспринимаются субъектом как внедряющиеся в сознание против его желания (т.е. он чувствует, что вынужден думать именно так). Они всегда неприятны по содержанию, и потому человек старается воспрепятствовать их возникновению. Как сами мысли, так и попыт­ки сопротивляться им связаны с тревогой. Ха­рактерно, что субъект без всяких сомнений при­знает эти мысли своими собственными, порожденными его же разумом, даже если их содержание идет вразрез с его желаниями. На­пример, больной чувствует себя вынужденным думать о том, что его руки испачканы калом, а он не вымыл их должным образом, — и теперь если он займется приготовлением пищи, это может привести к кишечным заболеваниям у тех, кто будет ее есть. Важно отметить, что это не бредовые идеи: человек не убежден в том, что руки заражены, а лишь считает это вероятным и опасается возможных последствий; однако ему никак не удается выбросить подобные страхи из головы, хотя нередко он ясно понимает, как это «глупо».

Острая дистония возникает как побочный эффект нейролептиков в течение первой недели их при­ема. Ее проявления — судороги (часто болезнен­ные), охватывающие мышцы языка, шеи, спи­ны, а также глазниц (окулогирный криз), — производят пугающее впечатление на больного и на окружающих. Обычно симптомы быстро ре­дуцируются под действием холинолитических антипаркинсонических препаратов.

Отношения бред (или идеи отношения) характе­ризуется убежденностью больного в том, что происходящие в окружающем мире события имеют особое значение для определенного субъекта, каковым является он сам; при этом он воспринимает все услышанное или увиденное как относящееся к нему лично. Например, в те­левизионном выпуске новостей упомянули об эпидемии лихорадки — и пациент уверен, что это сообщение адресовано непосредственно ему (его предупреждают, чтобы принял меры про­тив инфекции); из соседней комнаты донесся чей-то смех — он считает, что смеются над ним; случайно уловив обрывок чужого разговора в автобусе (незнакомец сказал о ком-то: «Он — гей»), больной не сомневается, что речь идет о нем. Идеи отношения наблюдаются при целом ряде расстройств (включая депрессию, маниа­кальное состояние и шизофрению), а следова­тельно, не обладают существенной специфично­стью и не представляют значительной ценности с диагностической точки зрения.

Пассивности (воздействия) бред — понятие, ох­ватывающее определенный круг феноменов (ха­рактерных для шизофрении), в основе которых, очевидно, лежит нарушение «границ эго», т.е. ис­кажение нормального представления о границах между каждым из нас — и другими людьми (а также вообще миром вне нас). К этой группе относятся такие явления, как убежденность боль­ного в том, что функции и движения его тела контролируются другими людьми или какими- то силами; что его мысли на самом деле ему не принадлежат, что кто-то читает их либо вообще распоряжается ими, вкладывая в его мозг или изымая оттуда. Эти убеждения носят чрезвычай­но конкретный характер: пациент действитель­но всерьез уверен в том, что мысли можно из­влечь у одного человека и перенести в мозг другого. Иногда больной ощущает, будто бы им управляют, как марионеткой. Следует, однако, учитывать, что неопытные врачи, задавая неточ­ные вопросы, порой ошибочно приходят к вы­воду о наличии подобных идей.

Передачи мыслей бред характеризуется наличием у больного убежденности в том, что содержание его мыслей становится известным другим лю­дям (возможно, даже всему миру).

Поздняя дискинезия — синдром, который прояв­ляется разнообразными (ритмическими или от­рывистыми) насильственными движениями и тремором. Такие движения могут быть множе­ственными, захватывающими чуть ли не все тело; это сильно обезображивает внешний об­лик больного и вызывает у него крайний дист­ресс. Обычно синдром возникает через несколь­ко месяцев после начала приема нейролептиков. При отмене препарата вначале часто отмечает­ся некоторое ухудшение состояния. Какого-либо эффективного, надежного метода лечения по­здней дискинезии найти пока не удалось.

Позирование (застывание в позах) — термин, используемый при описании нарушения, прояв­ляющегося в принятии определенных (часто не­естественных) поз. Манерные позы обычно про­изводят впечатление как бы гротескно преувеличенных, напыщенных по сравнению с нормальными. Стереотипные позы неадаптивны, ригидны и в большинстве случаев неудобны.

Приблизительные ответы, или «мимоответы», — очень близкие к правильным (но никогда не со­держащие вполне адекватной инфомации) отве­ты на вопросы; в таких случаях всегда возника­ет предположение, что пациенту известен верный ответ. Например, на вопрос «Сколько ног у овцы?» получаем ответ: «Пять».

Привычки, которые представляют собой постоян­но совершаемые бессмысленные движения, как бы ставшие неотъемлемой частью индивидуаль­ного поведения (например, постукивание паль­цем по лицу, приглаживание волос или перио­дическое покашливание — словно для «прочис­тки горла»), имеются практически у всех людей. Они, как правило, интенсивнее проявляются в периоды, когда человек испытывает психичес­кое напряжение. Такие привычные движения имитируют целенаправленное поведение; они могут контролироваться волевым усилием.

Притупление аффекта — расстройство, иногда наблюдающееся при шизофрении, особенно при ее хронической форме. Утрачиваются обычные модуляции настроения; больной теряет способ­ность проявлять и испытывать к кому-либо теп­лые чувства, однако признаки сниженного настроения (типичные для страдающих депрес­сией) при этом отсутствуют.

Растерянность — аффективное состояние замеша­тельства с ослаблением способности к понима­нию сути происходящих событий и к правиль­ному восприятию окружающей обстановки. Пациент обычно выглядит озадаченным.

Речевой напор отражает стремительный поток мыслей, характерный для маниакального состо­яния. Ускоренный темп речи сопровождается увеличением количества речевой продукции; часто при этом больной говорит заметно гром­че, чем обычно. Его трудно прервать, например чтобы задать вопрос; направлять беседу с таким пациентом очень сложно. Во многих случаях (хотя и не всегда) нарушается также последова­тельность мышления.

Стереотипии — это монотонно повторяемые, не­целенаправленные, однотипно выполняемые акты деятельности (совершаемые движения или про­износимые фразы), которые не имеют для субъек­та явного значения. Например, раскачивание на стуле, бесконечное повторение одного и того же ругательства или определенных звуков.

Ступор характеризуется полной неподвижностью, за исключением следящих движений глаз, и му- тизмом. (Для подтверждения диагноза изменя­ют положение головы пациента, наблюдая, от­мечается ли при ее повороте движение глаз, связанное с сохранением фиксации взора на оп­ределенных точках в поле зрения.) Данное со­стояние может возникать при депрессивных расстройствах как крайнее проявление затормо­женности, однако оно встречается также при кататонической шизофрении и органических поражениях головного мозга.

Сумеречное состояние характеризуется сужением сознания до нескольких мыслей и установок, которые доминируют в психике больного.

Тики — внезапные непроизвольные сокращения групп мышц (преимущественно лицевых), час­то напоминающие экспрессивные мимические движения, например нахмуривание или прищу­ривание. Обычно они возникают у детей в пери­оды психического напряжения (и могут затем сохраняться у взрослого человека), но иногда впервые появляются в зрелом возрасте.

Торпор — состояние патологической сонливости с тенденцией к засыпанию сном без сновидений.

Тремор в состоянии физического покоя — одно из типичных проявлений тревоги. Статический тремор может быть симптомом паркинсонизма. Все виды тремора — как статического, так и интенционного (связанного с поражением моз­жечка) — усиливаются при тревоге. Следова­тельно, дрожь у тревожного пациента может быть связана и с органическим заболеванием центральной нервной системы.

Фобии — расстройства, проявляющиеся страхом перед определенными объектами или ситуация­ми, которые обычно не считаются опасными (на­пример, боязнь пауков, мышей, высоты, замкну­того пространства или многолюдных мест). Типична тенденция к избеганию соответствую­щих ситуаций, но больной не всегда следует ей. Для определения фобии чрезвычайно важно то, что человек сознает иррациональность своих страхов, поскольку вызывающий их объект не представляет никакой опасности. Опираясь на этот признак, фобии следует дифференцировать от бреда. Так, и пациент с фобией, и больной с персекуторным бредом могут подолгу сидеть в четырех стенах, боясь выйти из дому Однако первый из них при этом ясно понимает, что на самом деле ему ничто не грозит за порогом его жилища, тогда как второй убежден в наличии реальной опасности (например, считает, что на улице его подстерегает киллер), а значит, отказ покидать свою квартиру представляется ему ра­зумной предосторожностью.

Фуга — нарушение поведения, характеризующее­ся блужданием (без осознанной мотивации) в состоянии измененного или суженного сознания; впоследствии развивается амнезия на события этого периода. Встречается при органических со­стояниях (в том числе при эпилепсии) и при дис­социативных расстройствах.

Шперрунг — явление, ощущаемое субъектом как внезапное прерывание течения мыслей, которые затем полностью отсутствуют в течение несколь­ких секунд. Обычно наблюдается у людей, ис­пытывающих сильное волнение и тревогу (на­пример, у студентов во время устных экзаменов). Иногда в процессе беседы пациент, страдающий психотическим расстройством, внезапно умол­кает, нередко не закончив начатую фразу (вид у него при этом отсутствующий), а затем продол­жает говорить, развивая ту же тему или перехо­дя на другую. Важно спросить пациента, что с ним произошло и о чем он думал во время этой паузы. Возможно, окажется, что он просто от­влекся, переключившись на; иные мысли (или услышав какие-то звуки), а вовсе не переживал ощущение полного отсутствия мыслей. В таком случае, безусловно, не может констатироваться наличие шперрунга. Этот феномен также следу­ет отличать от малого эпилептического припадка (реШ; ша1). Шперрунг встречается у некоторых больных шизофренией и часто сопровождается вторичным бредом воздействия.

Эхо-мысли—термин, используемый при описании возникающего у больного ощущения, будто его мысли повторяются или отдаются эхом, которое звучит через краткий промежуток времени пос­ле мысли-«оригинала».

<< | >>
Источник: Голдберг Д., Бенджамин С., Крид Ф.. Психиатрия в медицинской практике. 1999

Еще по теме Глоссарий:

  1. Глоссарий по экологическому праву
  2. Глоссарий
  3. Глоссарий
  4. Глоссарий
  5. Глоссарий
  6. Глоссари
  7. ГЛОССАРИЙ
  8. 8. ГЛОССАРИЙ
  9. ГЛОССАРИЙ ПО ПОЛИТИЧЕСКОЙ РИТОРИКЕ
  10. 4.1.4. Стандартизованные глоссарии симптомов и шкалы
  11. ГЛОССАРИЙ И КОММЕНТАРИИ
  12. Глоссарий