<<
>>

36. Что мы понимаем под «пониманием»?

Мы попытались поближе познакомить читателя с результатами современных исследований мозга. При этом, однако, обнаружилось, что в само понятие «понимание» разные исследователи вкладывают порой совершенно различный смысл.

Вспомним хотя бы о нашем расхождении с редукционистами (глава 15) относительно толкования сути биомолекулы: сами биомолекулы мы сравнивали с кирпичами, а весь организм — с домом, из этих кирпичей построенным. Собственно говоря, осматривая ландшафты современной науки, мы начинаем все отчетливее понимать, что цели и взгляды исследователей отнюдь не едины. Они зависят, по всей видимости, и от личных вкусов, и от предшествующего образования, и конечно же, от духа времени. При этом в науке очень легко выделить какие-то от-дельные течения и их, если можно так выразиться, «антитечения». Среди примеров таких пар можно назвать универсализм и сингуляризм. Согласно определению одного шутника, универсалисты не знают ничего обо всем, а сингуляристы (или «специалисты»), напротив, знают все ни о чем. Едва ли, впрочем, кому-либо удастся описать взаимоотношения между универсализмом и сингуляризмом лучше, чем это уже сделал Гёте:

«Когда знание вызревает до такой степени, что становится наукой, обязательно возникает кризис: настолько очевидна разница между теми, кто предпочитает разделять и выделять, и теми, кто охотнее обобщает, составляя целостную картину путем добавления и сложения отдельных особенностей. Причем по мере того, как научное, идейное, всеобъемлющее мировоззрение завоевывает себе все больше и больше приверженцев, друзей и соратников, это разделение не исчезает — теперь оно, правда, уже не столь разительно, но все же заметно. Те, кого я хотел бы назвать универсалистами, убеждены, что существует — и может быть обнаружено — все и везде, в бесконечном разнообразии правил и отклонений от них. Другие же — их я назову сингуляристами — в общем случае признают существование того, что поддается наблюдению, определению и, как следствие, чему-то учит; однако они всегда заняты поисками исключений там, где недостаточно ясно определено общее правило — и в этом они, надо сказать, правы.

Ошибка их заключается лишь в том, что они не признают существования основного образа там, где он скрыт, полагая, что если его не видно сразу, то его вовсе нет. Так как эти позиции изначально и навсегда про-тивостоят одна другой, не будучи способны ни объединиться, ни уничтожить друг друга, то следует избегать двусмысленностей и излагать свои убеждения ясно и прямо. И я продолжаю утверждать: на этой ступени нельзя знать, но нужно делать.»

«... Точно так же и с теми, кто превозносит исключительно опыт: они не задумываются над тем, что опыт есть лишь половина знания.» (Курсив наш. — Г. X., М. Х.-К.)

Синергетику, вне всякого сомнения, следует относить к универсалистскому направлению. Еще два важнейших течения — это уже упоминавшийся выше редукционизм и холизм. Синергетика занимает промежуточное между этими двумя крайностями положение — или, лучше сказать, положение посредника. Синергетику занимают вопросы, касающиеся не столько происходящих на микроскопическом или макроскопическом уровнях процессов, сколько установления связей между этими процессами. И это ей удается благодаря введению понятия параметра порядка и принципа подчинения. Убежденный редукционист мог бы сказать: «Мы сможем разобраться в том, что представляет собой нейронная сеть лишь тогда, когда выясним, что есть отдельный нейрон». Фанатик холизма сказал бы: «Мы поймем, что такое нейронная сеть лишь тогда, когда выясним, каковы ее макроскопические свойства». Наша же позиция такова: для проникновения в тайну мозга нам необходимо и то, и другое — иными словами, понимание сущности связи между процессами, происходящими как на микроскопическом, так и на макроскопическом уровнях. Нельзя не признать, что относясь к делу таким образом, мы оказываемся все же ближе к позициям холизма, нежели к точке зрения редукционистов.

В английском языке подобный образ мыслей часто характеризуется с помощью словосочетания «bottom-up» , смысл которого можно передать приблизительно следующим образом: исходя из свойств отдельных элемен- тов системы (в нашем случае — нейронной сети) можно попытаться воспроизвести свойства системы в целом.

Обратный подход можно обозначит английским же словосочетания «top-down» — исходя из свойств системы делаются выводы о свойствах отдельных ее элементов. В современных экс-периментальных исследованиях мозга используются, вне всякого сомнения, «bottom-up» методы, причем на передний план выходит изучение отдельных межнейронных процессов, а также процессов, происходящих внутри отдельных нейронов. И только в последнее время с помощью новых методов измерения удалось исследовать и взаимодействие групп нейронов, что и привело к уже упоминавшемуся открытию связи между колебаниями состояний этих групп.

Попытаемся познакомиться поближе и с холистической точкой зрения. Имеются ли в языке соответствующие метафоры, отражающие общее состояние наших современных знаний о мозге. Так, например, в течение нескольких предыдущих столетий мозг часто сравнивали с часовым механизмом. С наступлением века электричества мозг начинают сравнивать с электрической схемой и говорят о «переключении» мыслей. Революционное развитие электроники в наше время привело к тому, что мозг представляется в виде какого-то невообразимо сложного компьютера. Каждый раз бросается в глаза то, что мозг воспринимается людьми как машина, причем в каждой из перечисленных метафор само понятие «машина» подвергается постепенному малозаметному переосмыслению. Когда-то машиной считалось какое-либо механическое устройство, типа паровой машины или часов. Затем под «воздействием» электромагнитных полей понятие «машины» расширилось и вобрало в себя динамо-машины и электродвигатели, а также средства электрической передачи и приема сигналов. Компьютер воспринимается как следующая ступень развития технологий, хотя логические вычислительные операции в нем выполняются теперь уже не механическими, но электрическими элементами. И все же любое из представлений о понятии «машина» включает в себя следующее содержание: «изобретена человеческим разумом и сделана руками человека для выполнения определенных специфических задач».

В настоящее время в науке осуществляется процесс очередного пере-осмысления понятия «машина». Мы хотим создавать такие компьютеры, которые способны обучаться, которые способны самостоятельно изменять свои внутренние и внешние связи — иными словами, машины, способные самостоятельно организовывать свое устройство и функционирование.

Мы хотим, чтобы наши компьютеры сами себя ремонтировали и умели рисовать картины. (Заметьте, какое участие принимает в процессе привнесения в машину «самости» наука.) Создается впечатление, что все воплощенное на материальном субстрате в конечном счете начинает считаться машиной, т. е. приравнивание мозга к машине может показаться вполне обоснованным с научной точки зрения. Хотя, на первый взгляд, все же имеется одна лазейка, ведь машины — это устройства, функционирующие — в нашем понимании — строго каузально или, по меньшей мере, вполне предсказуемо.

В природе же помимо строго каузальных и детерминированных процессов существуют еще и всевозможные случайные явления, и непредсказуемые отклонения, т. е. флуктуации. Такие отклонения наблюдаются и в физиологических системах; в этой книге мы уже не раз сталкивались с подобными явлениями: это и спонтанное изменение положения при движении пальцев в опытах Келсо, т. е. флуктуация относительной фазы, и примеры флуктуаций в процессе восприятия, скажем, «двойных картинок». Казалось бы, можно сказать, что вот мы и обнаружили различие между мозгом и машиной ... но не тут-то было: нетрудно привести многочисленные примеры возникновения внутренних спонтанных отклонений и в машине — достаточно рассмотреть в качестве машины лазер или обыкновенную лампу накаливания. Их световое излучение основано на так называемых квантовых колебаниях, которые в принципе, происходят всегда, однако в лазерном источнике случайный характер этих колебаний оказываются сильно подавлен. Но даже и теперь вышеприведенную концепцию «машины» все еще можно «спасти», нужно лишь принять во внимание радикальную смену значений.

Естественно, было предпринято немало попыток понять мозг в более широких концептуальных рамках. Сюда относится, к примеру, сравнение мозга с универсальным последовательным компьютером, так называемой машиной Тьюринга. Прекрасное объяснение принципов действия машины Тьюринга дал Роджер Пенроуз в книге «Новый разум императора» , где он, впрочем, пришел к выводу о том, что мозг нельзя-таки считать машиной Тьюринга, поскольку последняя не обладает сознанием.

Далее Пенроуз делает попытку объяснить феномен сознания в рамках квантовой теории и еще одной новой теории, которую только предстоит разработать.

Поскольку мы уже затронули в связи с функционированием мозга квантовую теорию, представляется уместным остановиться на ней несколько подробнее. Центральными понятиями квантовой теории являются так называемый корпускулярно-волновой дуализм и тесно связанный с ним принцип неопределенности Гейзенберга. Суть корпускулярно-волнового дуализма заключается в том, что одна и та же микроскопическая сущность (например, электрон) в одних экспериментах ведет себя как частица, в других же — как волна. Два электрона, столкнувшись, могут, подобно теннисным мячам, отскочить друг от друга и разлететься в разные стороны; с другой стороны, электронный луч может пройти одновременно сквозь два отверстия в ширме, при этом на экране за ширмой регистрируется дифракционная картина, характерная для световой (или водной) волны. Таким образом, одна и таже сущность проявляется физически в двух различных формах, что в корне противоречит нашему макроскопическому мировоззрению: частицы должны вести себя, как приличествует частицам, а волны, соответственно, всегда оставаться волнами.

Конкретные проявления электрона либо в качестве частицы, либо в качестве волны подчиняются принципу неопределенности Гейзенберга; с ним же связана принципиальная невозможность предсказать дальнейшее движение электрона. Кроме того, согласно принципу неопределенности Гейзен-берга, нельзя точно установить одновременно скорость и местоположение частицы; обладай мы такой возможностью, мы предположительно смогли бы, применяя законы ньютоновой механики, вычислить траекторию дальнейшего движения частицы.

Нельзя предсказать также предсказать, в какой именно момент времени тот или иной электрон в атоме перейдет из возбужденного в основное состояние под воздействием светового излучения (или кванта света). Несмотря на это, некоторые закономерности здесь все же имеются. Так, например, физики могут вычислить, с какой вероятностью электрон может за опре-деленный отрезок времени испустить световую волну.

Квантовая теория позволяет рассчитать так называемые вероятностное поле, благодаря которому можно предсказать, с какой вероятностью электрон оказывается в том или ином месте. Весьма заманчиво, конечно, выглядит идея привлечь концепцию вероятностного поля и для объяснения процессов, происходящих в мозге, ведь в таком случае у нас появляется возможность включить в его естественнонаучное описание и непредсказуемые события. Однако, согласно сегодняшним научным воззрениям, процессы, изучаемые нейрологией, протекают на таком уровне, который следует определять уже как макроскопический, так что возможность участия здесь квантовых процессов отнюдь не очевидна (хотя и не исключена окончательно). Возможно, в этой области нас еще ждут поразительные открытия.

В заключение еще несколько слов о математике Курте Гёделе и его теореме о неполноте — в последние годы стало модным упоминать о них в связи с исследованиями мозга. Согласно теореме Гёделя, внутри системы логических высказываний невозможно доказать или опровергнуть то или иное высказывание; отсюда следует, что человеческий мозг в принципе неспособен понять сам себя. Такая ситуация просто обязывает нас хотя бы вкратце коснуться сугубо философских аспектов рассматриваемой темы, чем мы и займемся в следующей главе.

<< | >>
Источник: Хакен Г., Хакен-Крелль М.. Тайны восприятия. — Москва: Институт компьютерных исследований, 2002, 272 стр.. 2002

Еще по теме 36. Что мы понимаем под «пониманием»?:

  1. ЛЕКСИКА
  2. Нет, вы определенно не понимаете
  3. Что понимается под государственной собственностью на землю и другие природные ресурсы и каковы ее виды?
  4. Что понимается под экологической экспертизой?
  5. Что понимается под лимитами на природопользование?
  6. Что понимается под материальной ответственностью за экологические правонарушения?
  7. Что понимается под водным законодательством?
  8. Что понимается под общим и специальным водопользованием?
  9. Что понимается под особо охраняемыми водными объектами?
  10. Что понимается под государственным фондом недр?
  11. Что понимается под мониторингом лесов?
  12. Что понимается под законодательством об использовании и охране животного мира?
  13. Что понимается под памятниками природы?
  14. Что понимается под экологической безопасностью?
  15. § 6. Что такое логический парадокс
  16. Что понимать под организованной преступностью?
  17. Оглавление
  18. 36. Что мы понимаем под «пониманием»?
  19. Что такое «восстановление»
  20. Что же понимается под данной областью техники?