<<
>>

Глава 12ОТВРАЩЕНИЕ И ПРЕЗРЕНИЕ

Мы не знаем наверняка, каким образом и в какой момент возникали в процессе эволюции различные эмоции. Однако с большой долей вероятности мы можем полагать, что эмоция отвращения была в их ряду одной из первых.

Уже простейшие организмы должны были обладать биологическими системами, обеспечивавшими мотивацию для реакции приближения-отстранения, поскольку эта реакция играет фундаментальную роль в выживании организма.

Современный человек, вступая в сложные и многообразные взаимодействия с окружающей средой, как физической, так и социальной, демонстрирует огромное разнообразие реакций приближения-отстранения. Он обладает множеством мотивационных механизмов, побуждающих его к приятию другого человека, объекта, события, и таким же, если не большим, разнообразием механизмов, заставляющих его избегать те или иные стимулы. На ранних этапах эволюции эта реакция приближения-отстранения была гораздо проще, а обеспечивавшая ее мотивация - значительно однообразнее. Приближение и принятие проявлялись главным образом в рамках пищевого и сексуального поведения, а отстранение и отвержение служили для избегания боли и неприятных на вкус и потенциально опасных веществ. Именно из этих примитивных систем, мотивировавших отказ от невкусных и потенциально опасных веществ, и возникла, вероятно, эмоция отвращения.

ОТВРАЩЕНИЕ

Изучение эмоции отвращения и ее мимического выражения дает нам много ценной информации о человеческих эмоциях вообще. Эмоции - одна из фундаментальных характеристик человека. Лишенный эмоциональных переживаний, человек не мог бы называться человеком.

Происхождение эмоции отвращения

Мы не можем проследить и уверенно обосновать эволюционное происхождение всех фундаментальных эмоций. Одним из немногих исключений является эмоция отвращения, представляющая собой дифференцированный аспект примитивного механизма избегания.

Она уходит своими корнями в те древние отделы мозга, которые обеспечивают вкусовые ощущения и пищевое поведение. Характерную и совершенно отчетливую гримасу отвращения можно увидеть у новорожденного младенца, если положить ему на язык какое-нибудь горькое вещество; реакцию отвращения демонстрируют даже те младенцы, которые страдают дисфункцией полушарий (наиболее поздних образований в головном мозге). Очевидно, что такое выражение отвращения не содержит психического компонента, ибо оно не основывается на когнитивной оценке раздражителя. Таким образом, гримаса отвращения, наблюдаемая у младенцев, является функцией лишь нейрохимических процессов, не зависящих от научения и памяти.

Несмотря на то что выражение отвращения у младенцев с дисфункцией мозговых полушарий опосредуется стволом мозга, у нас есть все основания предполагать, что даже такие гримасы сопровождаются гедонистическим состоянием или ощущением, неким субъективным переживанием, соответствующим мимическому выражению эмоции. Штейнер (Steiner, 1979), активно изучавший нейрохимические основы эмоции отвращения, пришел к выводу, что выражение отвращения сопровождается специфическим переживанием и что именно это переживание мотивирует экспрессивное поведение индивида, предполагающее отказ от неприятного на вкус вещества.

Вышеназванные экспериментальные данные и их обоснование согласуются с нашим предположением о внутренней, врожденной взаимосвязи между мимической реакцией и переживанием. Если это предположение верно, то мы можем утверждать, что всякое мимическое выражение на лице младенца предполагает специфическое переживание. Именно переживание предопределяет организующую и мотивационную роль эмоций.

Эмоция отвращения, эволюционное происхождение которой обосновано нами с достаточной долей определенности и которая уходит своими корнями в самые древние отделы мозга, может служить моделью, дающей нам возможность понять другие фундаментальные эмоции. Ниже приводятся некоторые выводы, к которым мы пришли в результате изучения эмоции отвращения и ее мимического выражения.

1.

Эмоциональная экспрессия - это один из базовых аспектов человеческой природы.

2. Существует естественная и врожденная взаимосвязь между мимическим выражением и переживанием. Любое мимическое выражение, по крайней мере в младенчестве, сопровождается соответствующим переживанием.

3. Переживание, естественно возникшее вместе с мимическим выражением, имеет мотивационное значение.

4. Действие социокультурных норм приводит к разрыву врожденной взаимосвязи между выражением эмоции и ее переживанием.

5. В процессе социализации и приобретения опыта мы научаемся скрывать свои эмоции. Печаль мы прячем под улыбкой, страх - под гневно насупленными бровями.

6. Эмоции могут активироваться в результате базовых нейрохимических процессов, независимо от нашего опыта, социальных навыков или воспоминаний.

7. По мере социализации когнитивные процессы (анализ и оценка стимула), навыки и воспоминания играют все большую роль в эмоциональной жизни человека. Так, например, мы научаемся испытывать отвращение к очень широкому кругу стимулов.

8. В младенческом возрасте эмоции могут активироваться как спонтанно, так и в результате нейрохимических и сенсорных процессов, но эти эмоции почти или вовсе не имеют отношения к психическим процессам мышления, памяти и антиципации. Однако все эмоции в конце концов вступают во взаимосвязь с огромным количеством символов, каковыми являются понятия, образы, мысли, ценности, цели.

Развитие эмоции отвращения

В раннем младенчестве реакция отвращения может быть активирована только химическим раздражителем - горькой или испорченной пищей. Однако по мере взросления и социализации человек научается испытывать отвращение к самым разнообразным объектам окружающего мира и даже к самому себе. Понятие <отвратительно> используется нами в самых разных ситуациях и по отношению к самым разным вещам. С его помощью мы можем охарактеризовать запах испорченной пищи, характер и поступки человека или неприятное событие. Оно может означать, что чье-то поведение и манеры резко отличаются от общепринятых (например, когда от человека дурно пахнет или он чавкает за столом).

Точно так же понятие <вкус> употребляется нами не только по отношению к пище, но и при описании поступков и поведения человека.

Например, мы можем сказать, что человек <проявил хороший вкус>, отдав предпочтение некой картине, и это будет означать, что он хорошо разбирается в живописи. Сам факт неоднозначности этого понятия свидетельствует о том, что эмоция отвращения, возникающая в результате нейрохимических процессов, имеет психологическое значение. Испорченная пища вызывает отвращение при любых обстоятельствах, но не менее сильное отвращение может вызвать у нас и самая вкусная пища, если она приготовлена или подана не так, как мы привыкли.

Малейшее нарушение привычного способа совершения того или иного действия может привести к тому, что действие, обычно воспринимаемое как нормальное и естественное, начинает вызывать отвращение. Так, например, каждый из нас постоянно сглатывает слюну. Однако, что вы почувствуете, если вам вдруг предложат сплевывать слюну в стакан, с тем чтобы потом проглотить ее разом? Конечно же, отвращение.

Итак, изучение эмоции отвращения позволяет нам прояснить некоторые основополагающие характеристики и закономерности всех фундаментальных эмоций.

Мимическое выражение отвращения обслуживается самым древним отделом мозга - стволом мозга. Эмоция отвращения играет чрезвычайно важную адаптивную роль в жизни человека, создавая мотивацию к отвержению физически и психологически вредных объектов.

Причины отвращения

Розин и Фаллон (Rozin, Fallen, 1987) разработали теорию отвращения, в которой эмоция отвращения жестко связывается с пищевым поведением. Отвращение рассматривается ими как физиологическая реакция отвержения вредоносных объектов. В качестве таких объектов они рассматривают только продукты животного происхождения.

Розин и Фаллон выделяют четыре возможные причины пищевого отвержения: 1 ) невкусная пища (та, которая не нравится индивиду); 2) опасная пища (ядовитая): 3) несъедобные предметы в качестве пищи (например, дерево или песок); 4) пища, вызывающая отвращение (загрязненная или зараженная пища). Отвращение рассматривается ими как реакция отторжения, основанная на когнитивной оценке объекта, в особенности на представлении о его зараженности.

Авторы имеют в виду психологическое заражение и в качестве иллюстрации приводят следующий пример. В одной больнице медсестры в' совали соки, предназначенные для больных детей, но когда соки стали разливать в бутылки для сбора мочи, воровство прекратилось. Бутылки были новыми, и медсестры знали о том, что опасности физического заражения нет. Их отказ был обусловлен только представлением о возможном контакте с мочой.

Можно отвергать те или иные пищевые объекты на основании их неприятного вкуса, но, для того чтобы индивид испытал отвращение к объекту, он должен знать или предполагать, что объект заражен. Розин и Фаллон считают, что развитие эмоции отвращения тесно связано с когнитивным развитием человека и зависит от его способности понимать, как происходит заражение пищи и каким образом зараженная пища влияет на организм. Таким образом, эмоция отвращения, по мнению авторов, возникает у человека не раньше семилетнего возраста. Лишь по достижении семи лет ребенок в процессе обусловливания и научения начинает испытывать отвращение к объектам, которые раньше были нейтральными для него. Любая вполне съедобная пища теперь может вызвать у него отвращение, если он знает, что она соприкасалась с зараженным объектом. <Зараженность> - это не только и не столько физическая характеристика объекта; психологическая зараженность может вызвать не менее сильное отвращение. Апельсиновый сок, разливаемый по стаканам из ночного горшка, вызовет отвращение у большинства людей, даже если этот горшок будет новым и абсолютно стерильным. Маленькие дети, по мнению авторов, не могут испытывать отвращения к пище; они отказываются брать в рот только невкусные, несъедобные или ядовитые продукты и вещества.

Розин и Фаллон представили очень узкое определение эмоции отвращения. Из этого определения следует, что мимическая реакция отвращения, наблюдаемая у детей младше семи лет, не сопровождается соответствующим эмоциональным переживанием. Однако, по нашим наблюдениям, маленькие дети, выражая отвращение, демонстрируют поведение, явно мотивированное переживанием отвращения.

Представление Розина и Фаллона об эмоции отвращения как исключительно пищевой реакции оспаривается психоаналитиками.

Последние сообщают многочисленные случаи из своей практики, свидетельствующие о том, что человек может испытывать отвращение к определенным формам сексуальной активности (например, орально-генитальному или генитально-анальному сексу) (David, Fahy, 1987). Дэвид и Фэйхи полагают, что эротические импульсы динамически связаны с эмоцией отвращения, и подтверждают свой тезис случаями из клинической практики (например, некий мужчина сексуально возбуждался, когда партнерша мочилась ему в рот; некая женщина получала сексуальное наслаждение, когда мужчина мочился на нее).

Кроме того, Дэвид и Фэйхи считают, что сексуальное отвращение может выполнять адаптивные функции. Например, отвращение к определенным формам сексуальных отношений может сыграть роль в установлении приемлемых норм полового акта, а отвращение к потенциально опасным, вредным для здоровья формам сексуальной близости выполняет защитную функцию.

Большинство теоретиков согласны в том, что исходной причиной отвращения является <дурной вкус> объекта. Постепенно, по мере научения и накопления опыта человек научается испытывать отвращение при одном только взгляде на объект, который может быть неприятным на вкус, имеет дурной запах или неприятный вид. Мы можем испытывать отвращение к протухшему мясу и к невоспитанному ребенку, к дурно пахнущей пище и к зловонию на улице. Определенные формы полового акта или сама мысль о них также может вызвать у нас отвращение.

С точки зрения психологического благополучия индивида, наиболее серьезного внимания заслуживает, наверное, тот факт, что источником отвращения может стать собственное <Я> человека. Некоторые физические аспекты этого <Я>, не доставляющие человеку особого беспокойства в детстве, в подростковом возрасте могут вызывать у него отвращение. Так, например, полнота, часто рассматриваемая в детстве как признак хорошего аппетита и крепкого здоровья, в подростковом возрасте нередко становится той частью физической Я-концепции, которая вызывает наибольшее отвращение.

В комбинации с печалью и другими эмоциями отвращение может играть немаловажную роль в пищевых расстройствах, которыми страдают очень многие люди. Ге-нерализованное отвращение к пище может привести к полному отказу от пищи, к анорексии. Нарушения пищевого поведения у подростков зачастую характеризуются двоякой симптоматикой - попеременным обжорством и голоданием. Обжорство обусловлено целым комплексом причин, некоторые из них, вероятно, связаны с биологическими факторами, но большая часть обусловлена неудовлетворенностью различного рода эмоциональных потребностей. Голодание же в определенных случаях может быть обусловлено исключительно эмоцией отвращения. После периода обжорства многие молодые люди стремятся <очиститься>, вызывая у себя рвоту. Обжорство и субъективно связанная с ним полнота, как реальная, так и воображаемая, восприятие себя как <жирной и безобразной>, вызывают у многих девушек отвращение. Психологически обусловленное отвращение может в буквальном смысле вызывать у человека рвоту.

Результаты исследования, посвященного изучению предпосылок и последствий эмоции отвращения, представлены в табл. 12-1.

Таблица 12-1

Причины и последствия отвращения

Ответы; Число испытуемых, давших ответы (%).

Причины

Чувства:

1. Чувство тошноты, усталости, неприязни, отвращения; 27,7;

2. Чувство провала, собственной некомпетентности, злость по отношению к себе, разочарованность в себе; 26,8;

3. Недовольство действиями других людей; 17,7;

4. Синонимы отвращения; 11,5;

5. Синонимы огорчения, страдания; 6,9;

6. Синонимы гнева; 3,8;

7. Синонимы презрения; 3,1;

8. Другие чувства; 4,6;

Мысли:

1. Ненависть, неприязнь, осуждение действий других людей; 24,6;

2. Мысли о провале, о собственной некомпетентности; разочарование в себе, злость на себя; 22,3;

3. Мысли о войне, политике, расизме; 20,8;

4. Мысли о дурно пахнущих, неприятных вещах; 14,6;

5. <Грязные> мысли; 4,6;

6. Мысли об одиночестве, изоляции, отверженности; 3,8;

7. Другие мысли; 5,4;

Действия:

1. Самообвинение; 30,8;

2. Совершенная оплошность, ошибка; 25,4;

3. Неблаговидные поступки, совершенные вопреки собственному желанию, под влиянием других людей; 15,4;

4. Действия, осуждаемые окружающими; 12,3;

5. Нарушение юридических или моральных норм; 10,8;

6. Другие действия; 5,4;

Последствия

Чувства:

1. Физическое отвращение: тошнота, усталость, плохое самочувствие и т.п.; 25,5;

2. Синонимы отвращения; 18,8;

3. Синонимы гнева; 15,0;

4. Синонимы презрения; 14,3;

5. Чувство апатии, разочарованность; 7,5;

6. Чувство, что тебя обманули, предали, обидели, использовали; 3,8;

7. Чувство провала, самоосуждение и т.п.; 3,8;

8. Чувство, что все плохо, ужасно; 3,0;

9. Другие чувства; 8,3;

Мысли:

1. Мысли о сложившейся неблагоприятной ситуации; 30,8;

2. Мысли о событии, вызвавшем отвращение; 15,0;

3. Мысли о других; о том, как забыть о сложившейся ситуации или выпутаться из нее; 15,0;

4. Мысли о провале, самообвинение; 1 1,5;

5. Мысли о том, что стал объектом ненависти, неприязни, осуждения окружающих; 10,5;

6. Поиск способов решения проблемы; 9,8;

7. Синонимы презрения; 3,0;

8. Другие мысли; 11,3;

Действия:

1. Действия, направленные на то, чтобы выпутаться из сложившейся ситуации; 39,8;

2. Решение проблемы; 21,1;

3. Вербальное или физическое выражение враждебности; 12,8;

4. Переоценка собственной позиции, попытка стать лучше; 4,5;

5. Действия, направленные на сокрытие истинных чувств, попытка <сохранить лицо>; 3,0;

6. Действия, совершенные в ярости; 3,0;

7. Действия, демонстрирующие высокомерие; 2,3;

8. Разговоры, установление контакта с друзьями; 2,3;

9. Другие действия; 11,3;

*N - приблизительно 130 студентов колледжа.

Мимическое выражение отвращения

Мимическое выражение отвращения, представленное на рис. 12-1, безошибочно распознается даже на лице младенца. Помимо нахмуренных бровей и сморщенного носа мы наблюдаем приподнятую верхнюю губу и опущенную нижнюю, в результате чего рот приобретает угловатую форму. Язык слегка высунут, как будто выталкивая попавшее в рот неприятное вещество.

С возрастом человек научается контролировать свои мимические реакции, в том числе и реакцию отвращения. Мы не только учимся скрывать свое отвращение или прятать его за выражением других эмоций, но и обретаем навык <изображать> отвращение, когда на самом деле не испытываем его. Кроме того, мы можем с помощью одного-единственного мимического движения дать кому-то понять, что нечто в его поведении вызывает у нас отвращение. Дети, испытывая отвращение, высовывают язык и говорят <фу>, тогда как взрослые могут выразить свое отвращение одним лишь движением верхней губы или едва заметным наморщиванием носа. Эти движения порой настолько неуловимы, что могут остаться незамеченными окружающими, если те не слишком наблюдательны. Как и любая экспрессивная мимика, эти движения могут быть непроизвольными, и человек, совершающий их, может не осознавать того, что выражает отвращение.

Отвращение и презрение

Переживание отвращения

Эмоция определяется мною как феномен, включающий в себя нейрофизиологические процессы, экспрессивное поведение и специфическое переживание. Экспериментальные данные, по крайней мере те, которые касаются двух последних компонентов, свидетельствуют о том, что отвращение можно рассматривать как эмоцию. Существует проблема разграничения эмоции отвращения от эмоции гнева, с одной стороны, и от эмоции презрения - с другой, поскольку человек часто переживает эти три эмоции одновременно, в одной и той же ситуации. Описанное нами мимическое выражение отвращения уникально, его специфические характеристики позволяют отделить его как от выражения гнева, так и от выражения презрения.

Изучение отвращения показывает, что оно тоже вполне отлично от двух других эмоций, составляющих триаду враждебности. В гневе человек чувствует, что у него <вскипает> кровь, что он может взорваться, если не выплеснет свою злость или не устранит причину фрустрации, в то время как, испытывая отвращение к чему-либо, человек прежде всего стремится устранить объект отвращения или отстраниться от него. В тех случаях, когда отвращение вызвано неприятным запахом или вкусом, вы можете почувствовать тошноту, словно ваш желудок говорит <фу>. Но даже психологическое отвращение - отвращение, вызванное исключительно когнитивными причинами и не сопровождающееся физической тошнотой, - тем не менее побуждает вас к отстранению от неприятного объекта. Сказанное не означает, что только запах и вкус могут вызывать физическое отвращение и тошноту, - зрительные и слуховые раздражители также могут вызвать неприятные ощущения в желудке, поскольку в процессе обусловливания и научения у нас возникает ассоциативная связь между определенными образами и звуками, с одной стороны, и дурными запахами и вкусом - с другой.

Чувство отвращения сродни ощущению тошноты и скверного вкуса во рту, оно побуждает нас к устранению объекта отвращения или отстранению от него. При интенсивном чувстве отвращения человек может действительно почувствовать тошноту.

Эмоциональные профили для ситуаций гнева и отвращения (рис. 11-4 и 12-2 соответственно) при всем их сходстве имеют некоторые существенные различия. В ситуации гнева показатель эмоции интереса значительно выше, а показатель эмоции печали несколько ниже, чем в ситуации отвращения. Можно предположить, что объект гнева захватывает внимание человека сильнее, чем объект отвращения; последний, напротив, скорее способствует переключению внимания.

Биологическая и социальная функции отвращения

Исходная и наиболее очевидная биологическая функция отвращения состоит в том, что оно мотивирует отвержение неприятных на вкус или потенциально опасных веществ. Но отвращение может также играть мотивирующую роль в установлении взаимосвязей между чрезвычайно широким кругом раздражителей, с одной стороны, и реакцией избегания-отвержения - с другой. Вкусовые ощущения вызываются только воздействием химических раздражителей, но эмоция отвращения может побуждать индивида к избеганию или отвержению даже тех объектов, которые не воздействуют на его вкусовые или обонятельные рецепторы. Отвращение заставляет нас избегать потенциально неприятных объектов или <скверных ситуаций> без их непосредственного воздействия на наши органы чувств. С помощью мимического выражения отвращения или отдельных мимических движений человек сигнализирует другому человеку о том, что тот должен изменить свою внешность, манеры или поведение, а в противном случае рискует быть отвергнутым.

Когда что-то вызывает у нас отвращение, мы стремимся устранить этот раздражитель или изменить его таким образом, чтобы он перестал быть отвратительным. Наверное, именно отвращение побуждало животных в процессе эволюции поддерживать санитарное состояние среды и предотвращало употребление испорченной пищи и зараженной воды. Хотя отвращение и не самый совершенный детектор зараженности, оно зачастую сигнализирует нам об опасности объекта. Эмоция отвращения, вероятно, играет роль и в поддержании гигиены тела. Люди, как правило, испытывают отвращение к грязной одежде и запаху грязного тела, как своего, так и чужого. Загрязнение окружающей среды может иметь гибельные последствия для группы, а несоблюдение правил личной гигиены, предписываемых социумом, может привести к отвержению и изоляции индивида. Как мы уже отмечали, отвращение играет определенную роль и в установлении стандартов сексуального поведения.

Подобно гневу, отвращение может быть направлено не только вовне, - человек может испытывать отвращение к самому себе, что приводит к снижению самооценки и к самонеприятию. Результаты сравнительного исследования, проведенного на здоровых людях и депрессивных пациентах (см. главу 10), показывают, что гнев и отвращение, переживаемые человеком по отношению к самому себе, являются весьма характерными симптомами депрессии.

Взаимодействие гнева и отвращения

Сама по себе эмоция отвращения не может рассматриваться в качестве причины агрессивного поведения. Реакция отвержения или избегания, наблюдающаяся при эмоции отвращения, как правило, адекватна стимулу. Однако в комбинации с гневом отвращение может приводить к вредным и опасным последствиям. В этом случае у человека вместо стремления избежать контакта с неприятным объектом или отвергнуть его может возникнуть желание <расправиться> с ним, напасть на него и уничтожить.

Отвращение и психологические нарушения

Мы уже отмечали, что эмоция отвращения может играть некоторую роль в нарушениях пищевого поведения. Неумеренность в еде может привести к таким расстройствам, как булимия и анорексия, которые серьезно сказываются на физическом и психическом здоровье человека. Отвращение в комбинации с гневом может стать основой для развития такой личностной черты, как повышенная агрессивность, и привести к патологически враждебным формам поведения.

Нарушения пищевого поведения и сопровождающие их приступы депрессии часто характеризуются чувством отвращения (а также презрения) к самому себе. Вспомните эпизод из жизни Шерил, когда враждебные чувства, которые девушка испытывала по отношению к самой себе, заставили ее поднять на себя руку. Отчасти проблема Шерил была вызвана расстройствами, связанными с приемом пищи, и эти расстройства носили циклический характер, включая в себя определенную последовательность эмоций и форм поведения. Каждый раз после периода невоздержанности в еде Шерил испытывала отвращение и презрение к себе. Вот как она описывает тот период в своей жизни.

Еще до того, как я в первый раз наставила себе синяков, я переживала тяжелейшую депрессию. Причин для этой депрессий было множество: ненависть к школе, чувство одиночества, чувство собственной никчемности и абсолютной социальной несостоятельности (я была очень застенчива) и т. д. и т.п. Эта депрессия была первой частью комплексного, циклично повторяющегося паттерна чувств и поведения, связанного с приемом пищи. Самые мрачные, тяжелые в эмоциональном отношении дни, как правило, приходились на самые беспорядочные и дезадаптивные (хотя, возможно, в каком-то смысле и адаптивные) периоды обжорства и голодания. Я не знаю, что было причиной, а что следствием: то ли обжорство вызывало депрессию, то ли депрессия была причиной обжорства, - наверное, справедливо и то и другое. Иногда, дав себе волю в еде, я испытывала стыд, вину, отвращение и презрение к себе, а в другой раз сама депрессия толкала меняна обжорство (которое, разумеется, только усугубляло мою ненависть и презрение к себе).

На рис. 12-3 приведена составленная самой Шерил схема, которая дает ясное представление о последовательности эмоций и действий, характерных для расстройств пищевого поведения. Без сомнения, эта схема, дополненная точным и выразительным повествованием Шерил, покажется убедительной всем, кто страдал или страдает нарушениями пищевого поведения, такими, например, как анорексия или булимия, хотя, конечно же, в каждом конкретном случае будут наблюдаться некоторые отступления от этой схемы. Перечень эмоций, фигурирующих в рассказе Шерил, очень обширен. Ее <ненависть к себе> - не что иное, как направленная вовнутрь эмоция гнева или направленная вовнутрь враждебность; ее <горе> представляет собой эквивалент эмоции печали..Заметьте, в числе других эмоций Шерил называет эмоции отвращения и презрения и говорит о том, что они были направлены главным образом вовнутрь, а не вовне; эти эмоции были составной частью той <тотальной ярости по отношению к самой себе>, о которой Шерил пишет ниже, и, скорее всего, именно они лежали в основе ее физического надругательства над собой. Люди, страдающие нарушениями пищевого поведения, как правило, даже не задумываются о том, что их дезадаптивное поведение может быть вызвано тем, что они испытывают отвращение и презрение к себе, но эти эмоции порой действительно могут стать важным фактором психического расстройства.

ДИЕТА Твердое решение похудеть. Самоограничение в еде.

Чувство самоконтроля, полного преодоления тяги к пище; уверенность в себе.

ДЕПРИВАЦИЯ Появляется чувство обделен-ности. Все съедобное манит и привлекает.

ОБЖОРСТВО Полная потеря самоконтроля. Чувство обделенности становится мучительным и невыносимым. Любая подвернувшаяся пища поедается с жадной стремительностью. Кратковременное чувство эйфории, когда все проблемы как будто исчезают. <Полный разгул>.

ВИНА Возвращается чувство реальности и вместе с ним множество переживаний.

ОЧИЩЕНИЕ Искусственное вызывание рвоты, прием слабительных и мочегонных средств, изнурительные физические упражнения и т.п.

ВИНА Отвращение к совершенным процедурам. Чувство облегчения, смешанное с раскаянием.

РЕШЕНИЕ СОБЛЮДАТЬ ДИЕТУ

Рис. 12-3. Последовательность эмоций и действий, характеризующих нарушения пищевого поведения Шерил.

Чтобы понять, как развивалась моя депрессия, я составила схему развития моих пищевых нарушений, поскольку они были неразрывно связаны с депрессией (неважно, что было причиной, а что следствием).

При взгляде на эту схему становится ясно, почему депрессивные чувства играют такую большую роль в жизни человека, страдающего булимией или непреодолимым влечением к еде. Кроме того, становится понятно, как возникает и нарастает тотальная ярость по отношению к самому себе. Все те случаи, когда я <накладывала на себя руки> или резала себе вены, приходились на те дни, когда я ощущала сильнейшую вину, презирала и ненавидела себя за обжорство. Если описывать депрессию, наступавшую у меня после периода обжорства (и одновременно порождавшую его), то это описание совпадет с классическим описанием депрессии, которое можно найти в любом учебнике психиатрии: я чувствовала крайнюю усталость, так что порой у меня не было ни сил, ни желания вставать утром с кровати (и были дни, когда я целыми днями лежала); я была отвратительна сама себе, я злилась и презирала себя, мне хотелось наказать себя за то, что я, такая рохля, не могу решить свои проблемы.

Наверное, нужно испытывать очень сильное презрение, чтобы намеренно оскорбить человека или постоянно видеть в нем только дурное. И нужно очень презирать себя, чтобы решиться наложить на себя руки. Если вы не можете контролировать враждебные чувства, которые вы испытываете по отношению к самому себе, или направлять их вовне, вы никогда не будете в безопасности.

Я пережила все три эмоции, составляющие триаду враждебности - гнев, отвращение, презрение. К несчастью, эти чувства я испытывала только по отношению к самой себе. Сейчас я учусь направлять гнев/враждебность вовне, когда это необходимо. Но раньше это было совершенно невозможно для меня: в любых бедах, будь то плохая оценка за контрольную или любая другая неприятность в школе или в семье, я винила только себя. Я ругала себя даже тогда, когда на самом деле была не виновата. Именно таким образом я пыталась установить контроль над собой и окружающим меня миром (к сожалению, я до сих пор не избавилась от этой привычки). Любая неожиданность могла вызвать у меня беспокойство, страх или чувство вины. Голодная диета, которой я периодически истязала себя, по сути, представляла собой своеобразную попытку установить контроль хоть над какой-то частью своей жизни. Недавно я прочла статью под названием <Не истязайте плоть, если жизнь не задалась>. Она прекрасно иллюстрирует, как человек может привыкнуть направлять негативные эмоции на себя. Так получилось, что я сконцентрировала все свое внимание на своем весе, а затем, когда уже не могла управлять собой, стала жестоко наказывать себя.

Мое поведение определялось также виной и страхом. Я испугалась по-настоящему, когда впервые подняла на себя руку. Страх, который я испытала тогда, помог мне осознать всю серьезность моих проблем. Я испугалась, что схожу с ума. Такой страх, вероятно, может предотвратить самоубийство, и в моем случае так оно и было. Когда я в первый раз порезала себе вены, я испугалась, что умру (хотя порезы были и несерьезными), и это помогло мне осознать, что на самом деле я вовсе не хочу умирать.

Даже сейчас, вспоминая о тех годах, я словно заново переживаю все те чувства, которые переживала тогда. Наверное, я никогда не смогу спокойно вспоминать об этом. Но я также ощущаю огромную разницу между той отчаявшейся девчонкой и собой нынешней, и эта перемена поражает и восхищает меня. Особенно остро я чувствую эту разницу, когда перелистываю свой дневник и натыкаюсь на стихотворение, написанное мною в старших классах. Я привожу его здесь, оно, как мне кажется, достаточно точно отражает суть моих проблем.

Обжорство

Все выше, и тоньше, и чище!.. Но ты не достигнешь высот, Коль мысли и чувства застывши, А тело скулит, не поет. Все реже и реже мечтается...

Мечты рассыпаются в прах. Сквозь толстые-толстые пальцы Скользит то, что было в мечтах. Ты можешь питаться отравой, Два пальца засовывать в рот - Ничто тебя не исправит! Скорей уж в могилу сведет!

Эта <автобиография эмоций>, как и другие представленные в книге истории, была написана Шерил в университете после прохождения курса психологии человеческих эмоций. Хотя Шерил дала мне письменное разрешение включить ее историю в книгу, я счел необходимым еще раз спросить ее, действительно ли она хочет поделиться с людьми столь интимными переживаниями. Ее ответ, который я привожу ниже, свидетельствует о том, что в настоящее время Шерил хорошо контролирует свои эмоции и умеет конструктивно использовать свой прошлый опыт.

Отдельно сообщаю Вам, что мне действительно хотелось бы, чтобы Вы включили мой автобиографический рассказ в свою книгу, если, конечно, сочтете нужным это сделать. Я буду счастлива, если хоть чем-то смогу помочь тем молодым женщинам, которые страдают депрессией или расстройствами пищевого поведения. Мне не страшно поделиться с людьми своими переживаниями. В этом году я имела возможность несколько раз обсудить их в группе с заинтересованными собеседниками, и не буду возражать, если вы захотите использовать мои записи.

ПРЕЗРЕНИЕ

Мы уже знаем кое-что об эмоции презрения из рассказа Шерил, знаем о роли этой эмоции в триаде враждебности. Но понять эмоцию презрения не так-то просто, особенно если задаться вопросом, почему она стала частью человеческой натуры.

Презрение достаточно отчетливо выражает себя мимически. Презрительная мимика, вызванная соответствующим переживанием, выполняет коммуникативную функцию. Однако довольно сложно определить, в чем заключается конструктивное или адаптивное значение презрения. Поведение, которым сопровождается эмоция презрения, обычно не вызывает у нас восхищения. Более того, мы зачастую называем такое поведение и чувства, вызвавшие его, <недостойными>.

Причины презрения

Победа, одержанная над соперником, может вызвать у победителя презрение. При широкой интерпретации понятия <победа>, когда мы включаем в него и физические, и вербальные, и воображаемые преимущества, и столь же широкой трактовке понятий <соперничество> и <соперник> можно заявить, что победа над соперником является основным и главным источником эмоции презрения. Человек может испытывать презрение к самому себе; в данном случае одна часть <Я> (сознание или суперэго) чувствует свое превосходство над другой частью <Я> (например, над физическим <образом Я>).

Само понятие <победа> предполагает наличие победителя и проигравшего. Всякий раз, когда человек одерживает победу, реальную или мнимую, у него, как правило, возникает чувство собственной значимости, собственного могущества, пусть даже кратковременное и ограниченное рамками конкретной ситуации, и это чувство может привести к тому, что победитель начинает относиться с презрением к проигравшему сопернику. Презрение возникает не только в межличностном общении, не только в отношениях между двумя людьми, но и между соревнующимися командами и их болельщиками. Презрение может быть отличительной характеристикой отдельной семьи, жителей определенного района или города, социально-экономического класса, этнической группы или целой расы. Результаты исследования предпосылок и последствий презрения представлены в табл. 12-2.

Таблица 12-2

Причины и последствия презрения

Ответы; Число испытуемых, давших ответы* (%).

Причины

Чувства:

1. Чувство собственного превосходства; 59,3;

2. Чувство, что тебя обманули, предали, обидели, использовали; 10,6;

3. Недовольство действиями других людей, их осуждение; 8,9;

4. Синонимы отвращения (неприятие, антипатия); 3,2;

5. Синонимы стыда (смущение, замешательство); 2,4;

6. Синонимы гнева (досада, раздражение, ярость); 1,6;

7. Другие чувства; 13,8;

Мысли:

1. Неодобрение, осуждение действий других людей; 40,6;

2. Синонимы презрения; 33,3;

3. Мысли об обмане, предательстве, обиде; 7,3;

4. Синонимы стыда; 4,9;

5. Смущение; 3,2;

6. Другие мысли; 10,6;

Действия:

1. Высокомерные, снисходительные действия; 19,5;

2. Успешное выполнение какого-то дела вопреки ожиданиям окружающих; 15,4;

3. Действия, полные сарказма или ненависти; 10,0;

4. Совершенная ошибка, глупость, оплошность; 11,5;

5. Неодобрение действий других людей; 10,6;

6. Эгоистические действия; 5,7;

7. Другие действия; 5,7;

Последствия

Чувства:

1. Чувство собственного превосходства; 60,0;

2. Чувство уверенности в себе, приподнятости; 7,6;

3. Синонимы гнева; 5,3;

4. Синонимы стыда; 5,3;

5. Ненависть, неприязнь к другим людям; 3,8;

6. Отвращение; 3,0;

7. Зависть, ревность к успехам других людей; 3,0;

8. Другие чувства; 11,4;

Мысли:

1. Мысли о собственном превосходстве; 37,9;

2. Ненависть, неприязнь к людям; 19,7;

3. Мысли о том, как <отделаться> от неприятного объекта или выпутаться из неприятной ситуации; 15,1;

4. Мысленный поиск причин конкретного поведения, мысли о том, что было сделано и почему; 6,8;

5. Старание побороть презрение; 5,3;

6. Синонимы гнева; 1,5;

7. Другие мысли; 12,9;

Действия:

1. Вербальное или физическое выражение презрения; 38,6;

2. Действия, направленные на игнорирование, избегание неприятного объекта или ситуации; 20,5;

3. Действия, направленные на сдерживание эмоций и чувств; 9,1;

4. Действия, направленные на восстановление контроля над собой и ситуацией; 7,6;

5. Попытки понять точку зрения других людей; 4,5; 6, Другие действия; 19,7;

*N - примерно 130 студентов колледжа.

Выражение презрения

Кросс-культуральные исследования экспрессивной мимики показывают, что эмоция презрения выражает себя иначе, чем эмоции отвращения и гнева. Презрительная экспрессия (рис. 12-4) распознается подавляющим большинством представителей самых разных цивилизованных культур как выражение, отличное от выражения отвращения или гнева. Выражение презрения - это комплексное, пантомимическое выражение. Выражая презрение, человек в буквальном смысле становится выше: он выпрямляется, слегка откидывает голову и смотрит на объект презрения как будто сверху вниз. Развернутое выражение презрения включает в себя также приподнятые брови и приподнятую верхнюю губу (или сжатые уголки губ). Любой из вышеописанных пантомимических сигналов может выражать эмоцию презрения.

Экман и Фризен (Ekman, Friesen, 1986) представили данные исследования, свидетельствующие о том, что самым узнаваемым признаком презрения являются сжатые уголки губ. Данное выражение возникает вследствие сокращения одной-единственной щёчной мышцы. Его сокращение приводит к сжатию уголков губ, в результате чего рот слегка приподнимается и в смежной с углами рта области щек образуются небольшие симметричные углубления. По данным Экмана и Фризена (1988), 75 % представителей изученных ими десяти различных культур интерпретировали это мимическое выражение как выражение презрения.

Хотя данные, представленные этими исследователями, кажутся вполне убедительными, данные других авторов позволяют предполагать, что не менее узнаваемыми сигналами презрения могут быть и другие пантомимические движения (например, приподнятая бровь или откинутая назад и вбок голова). Презрение может также выражаться усмешкой (lzard, Hayness, 1988). Вполне возможно, что сжатые уголки рта представляют собой модификацию описанной Дарвином (Darwin, 1872/ 1965) <презрительной усмешки>, когда животное приподнимает угол верхней губы, обнажая тем самым клык. Это выражение можно наблюдать и у людей, но достаточно редко. По сравнению с вульгарной усмешкой, сжатые уголки рта являются более контролируемым и более приемлемым с эстетической и социальной точек зрения способом выражения презрения.

Переживание презрения

Нам мало что известно о физиологии презрения. Результаты исследований, в которых изучались эмоции гнева, отвращения и презрения, свидетельствуют о том, что презрение, по сравнению с двумя другими эмоциями, характеризуется самым низким уровнем физиологического возбуждения. Если гнев - самая <возбуждающая> эмоция (кровь <кипит>, все мышцы напряжены), то презрение - самая <холодная> эмоция. Это может означать, что переживание презрения не сопровождается вовсе или сопровождается крайне незначительными изменениями сердечного ритма, частоты дыхания и других физиологических параметров, которые изменяются очень существенно при умеренных и интенсивных переживаниях гнева. Таким образом, эмоция презрения сама по себе, без взаимодействия с эмоцией гнева, повидимому, не может <захватывать> человека полностью, не может <переполнять> так, как переполняют ярость или страх.

Субъективное переживание презрения

Как мы только что сказали, презрение не переживается как всеобъемлющее чувство. Это самая <холодная> эмоция в триаде враждебности. Испытывая презрение к какому-то человеку, мы ощущаем в чем-то свое превосходство над ним. Презрение - это больше чем безразличие или равнодушие, ибо оно всегда сопровождается чувством ценности и значимости собственного <Я> по сравнению с <Я> другого человека.

Переживание презрения почти всегда предполагает определенные установки и представления. Если вы презираете кого-то, то вы сознательно или неосознанно демонстрируете надменную или снисходительную манеру общения с этим человеком, подчеркивающую ваше превосходство над ним. Таким образом, презрение приводит к раздуванию чувства собственной значимости и к обесцениванию объекта презрения. Профиль эмоций в ситуации презрения представлен на рис. 12-5.

Функции презрения

Из всех эмоций, обсуждаемых в данной книге, эмоция презрения представляет наибольшие трудности для объяснения ее в эволюционной перспективе. Эволюционная точка зрения предполагает, что все наши биологически обусловленные действия или переживания выполняют или выполняли в прошлом некие адаптивные функции. Какую адаптивную функцию могла выполнять в процессе эволюции человека эмоция презрения?

В эволюционной перспективе презрение, возможно, было своеобразным средством подготовки индивида или группы к встрече с опасным противником. Например, молодой человек мог готовиться к бою с противником, вызывая у себя такие мысли: <Я сильнее его, я лучше его>. Такое заявление могло служить объединяющим сигналом для всех мужчин племени, готовящихся к обороне или нападению. Мужчины, которые усваивали подобный образ мыслей, вероятно, демонстрировали больше смелости (и меньше сочувствия^ врагу) и с большим успехом преодолевали опасности, которые подстерегали их на охоте и в бою. Даже сегодня презрение чаще всего возникает в тех ситуациях, когда индивиду нужно почувствовать себя сильнее, умнее, образованнее соперника, в чем-то превзойти его. Ситуации, вызывающие ревность, жадность и соперничество, - это благодатная почва для презрения.

Отвращение и презрение 285

Поскольку человек обращает свое презрение против людей (или против самого себя), очень трудно найти в этой эмоции что-нибудь позитивное или адаптивное. Возможно, что презрение служит конструктивным целям тогда, когда оно направлено против тех, кто действительно заслуживает его: тех, кто повинен в хищническом уничтожении природных ресурсов, загрязнении окружающей среды, в росте преступности, кто совершает аморальные поступки, угнетает других людей, разжигает войны и конфликты. Возможно также, что презрение является средством укрепления социальных норм и групповой конформности. Человек, который пренебрегает социальными нормами, постоянно демонстрирует девиантное поведение, может вызвать у людей презрение. Если это презрение разделяется большинством группы, то оно становится мощным средством давления на индивида, - последний либо принимает групповые нормы, либо изгоняется из группы. В тех случаях, когда девиантное поведение связано с нарушением юридических или моральных норм или наносит ущерб здоровью самого человека и окружающих его людей, выражение презрения со стороны группы вполне оправдано и может оказаться полезным. Человек, ставший объектом общественного презрения, может почувствовать стыд, а стыд, как мы увидим в главе 15, может быть мотивом к самосовершенствованию.

Негативное значение эмоции презрения очевидно. Презрение является необходимым элементом любых предрассудков, включая расовые. Из трех эмоций, составляющих триаду враждебности (гнев, отвращение, презрение), презрение - самая коварная и самая холодная эмоция. Если в гневе человек <вскипает> и ощущает сильнейший импульс к действию, то презрение порождает холодность и отчужденность, которые могут стать основой хитрости и коварства. Эмоция презрения приводит к деперсонализации объекта презрения, заставляет воспринимать его как нечто <недочеловеческое>. Именно в силу этих характеристик презрение часто выступает как мотив к убийству и массовому истреблению людей.

К сожалению, до сих пор солдат в армии воспитывают в духе презрения к противнику. Их учат деперсонализировать врага, добиваясь, чтобы солдат мог с легкостью убивать. Однако подобное обесценивание человеческой жизни может приводить к истреблению гражданского населения - женщин, стариков, детей. Чем, если не презрением, можно объяснить бессмысленное истребление множества невинных, беззащитных людей, которое часто происходит во время военных конфликтов?

В нашем обществе, как и в большинстве других, существующих на Земле, презрение зачастую проявляется в очень коварных формах. Поскольку презрение всегда связано с обесцениванием и деперсонализацией, оно лежит в основе различного рода предубеждений и предрассудков - расовых, классово-социальных, классово-экономических, этнических, религиозных, сексуальных.

История человечества знает немало примеров того, как расовые и этнические предрассудки приводят к угнетению целых народов, к лишению их целого ряда прав и привилегий. Предрассудки белых людей по отношению к людям черной расы стоили последним множества лишений как в личностном, так и в социально-экономическом плане. Отмена рабства в США в 1864 году была лишь началом долгой и трудной борьбы с дискриминацией черного населения.

Порабощению подвергались не только чернокожие африканцы. Египтяне поработили народ Израиля, греки - египтян, римляне - греков; этот ряд можно продолжать до бесконечности, победители всегда порабощали побежденных. До сих пор победа означает превосходство, а поражение - подчинение и лишение прав. Победитель с презрением относится к побежденному, побежденный испытывает стыд и унижение.

Однако все имеет свою цену и за все нужно платить. Наполняя свою жизнь презрением, человек расплачивается за него свободой мышления. Презрение и вызванные им предрассудки ограничивают разум, не позволяют воспринимать жизнь во всей ее полноте и богатстве. В свою очередь тот, кто постоянно испытывает на себе презрение, живет с хроническим чувством стыда или в постоянном ожидании его, что приводит к снижению самооценки и чувству собственной неполноценности. Нам неизбежно приходится платить за свои предрассудки, хотя эта расплата происходит незаметно и последствия ее не всегда очевидны. Жертвы предрассудков находятся в еще более тяжелом положении, поскольку постоянно осознают то клеймо неполноценности, которым их отметило общество.

РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ВРАЖДЕБНОСТЬЮ И АГРЕССИЕЙ

Основная задача этого раздела - показать различия между враждебностью и агрессией и дать несколько более специфичное определение агрессии по сравнению с теми, которые обычно встречаются в научных трудах. Главное отличие одного от другого состоит в том, что враждебность складывается из аффективного опыта (эмоций, чувств) и аффективно-когнитивной ориентации, тогда как агрессия состоит из действий, направленных на причинение вреда.

Враждебность - это комплексная аффективно-когнитивная черта, или ориентация личности. Враждебность складывается из различных эмоций, драйвов и аф-фективно-когнитивных структур, взаимодействующих друг с другом. Из эмоций в комплексе враждебности самое важное место занимают эмоции гнева, отвращения и презрения. Враждебность также включает в себя драйвы, межаффективные интер-акции и, довольно часто, представления и фантазии, связанные с причинением вреда объекту враждебности. Такие образы и фантазии не обязательно содержат в себе реальное намерение причинить объекту вред. Враждебность имеет переживатель-ный и экспрессивный компоненты, но не включает в себя вербальные или физические действия. Эмоции гнева, отвращения и презрения влияют на перцептивные процессы и благоприятствуют возникновению образов и мыслей, созвучных аффекту, в результате чего и возникает враждебность. Поскольку враждебность отражает негативные эмоции (например, посредством гневной экспрессии), она может причинить вред тому, на кого она направлена, но этот вред бывает преимущественно психологическим.

В рамках теории дифференциальных эмоций мы определяем агрессию как враждебное действие или поведение. Агрессия - это физический акт, который иногда может запускаться и поддерживаться эмоциями, входящими в комплекс враждебности; он совершается для того, чтобы причинить ущерб другому человеку (или себе), оскорбить его. Понятие <физический акт> включает в себя как физические, так и вербальные действия. Причиняемый ущерб может быть и психологическим, и физическим (удар по телу или удар по самолюбию). Точно так же боль, вызванная агрессивным действием, может быть как физической, так и психологической. Агрессия, как правило, мотивируется враждебностью и порожденными ею образами и фантазиями, но она также может оказывать обратное влияние на враждебность, ослабляя или усиливая ее. Таким образом, враждебность рассматривается нами как сложное мотивационное состояние, а агрессия - как детерминируемое этим состоянием поведение.

Концептуальная парадигма, очерченная этими определениями, предполагает, что, несмотря на сходство экспрессии (пантомимической и вокальной), враждебность еще не есть агрессия, поскольку последняя определяется как физическое действие, отдельное от эмоционального процесса. Но аффективная экспрессия может отражать и гнев, и отвращение, и презрение и тем самым может причинить эмоциональный и психологический ущерб. Следовательно, враждебность (выражение аффекта), так же как агрессия, требует регуляции и контроля. Понимание различий между враждебностью (аффекты, когнитивные структуры, выражение аффекта) и агрессией (действия, направленные на причинение вреда) может способствовать выработке более тонких приемов контроля над этими явлениями.

Речевые реакции (например, брань), направленные на другое лицо, занимают промежуточное положение между выражением эмоции и физическим действием. Они представляют собой разновидность моторного акта, но причиняемый ими ущерб является чисто психологическим (как при враждебности). Вербальные атаки - это больше, чем выражение эмоции (если исходить из того, что экспрессия является компонентом эмоции), это скорее следствие эмоции, нежели ее компонент. Следовательно, враждебную вербальную активность правильнее рассматривать как форму агрессии.

Аффективные паттерны в ситуациях гнева, отвращения, презрения и враждебности

Исследования, подобные изучению эмоции печали и аффективной картины депрессии, были проведены и для базовых эмоций гнева, отвращения и презрения, а также феномена враждебности. Полученные с помощью стандартной ШДЭ профили эмоций для ситуаций враждебности, гнева, отвращения и презрения представлены в табл. 12-3. Эти результаты несколько отличаются от аффективных профилей ситуаций печали и депрессии. Если последние существенно отличаются друг от друга и от профилей всех других фундаментальных эмоций, то профили эмоций, полученные для воображаемых ситуаций враждебности и гнева, оказались фактически одинаковыми. Кроме того, за исключением ожидаемого различия показателей ключевой эмоции (той, которая названа в инструкции), профили ситуаций отвращения и презрения по своей форме оказались очень близки профилям враждебности и гнева.

Из четырех профилей самым специфичным является профиль ситуации презрения. Если принять сумму показателей гнева, отвращения и презрения за общий показатель враждебности, мы обнаружим, что он ниже всего в ситуации презрения. Это объясняется главным образом тем, что ситуация презрения вызывает значительно меньше гнева, чем ситуации враждебности и гнева, и несколько меньше по сравнению с ситуацией отвращения. Профиль презрения характеризуется и некоторыми другими особенностями. По сравнению с тремя другими профилями он имеет более низкие показатели страдания и страха. Показатели чувства вины и смущения в ситуации презрения также несколько ниже, чем в других ситуациях. Обратная закономерность обнаруживается для показателя радости, который имеет самое высокое значение в ситуации презрения. Если в ситуациях враждебности, гнева и отвращения радость почти не упоминается, то в ситуации презрения ее показатель значительно превосходит минимальное значение, равное 3,00.

Таблица 12-3

Эмоциональные профили для воображаемых ситуаций враждебности, гнева, отвращения и презрения*

Эмоция; Ситуация (Враждебность (n=213); Гнев (n=30); Отвращение (n=33); Презрение (n=37)).

Гнев; 12,46; 12,53; 10,39; 9,86; Презрение; 10,28; 10,60; 9,88; 10,49; Отвращение; 10,05; 10,97; 10,70; 9,19; Печаль; 8.99; 9,33; 8.97; 7,78; Интерес; 8,58; 8,93; 7.79; 8,68; Удивление; 7,66; 7,87; 7,09; 6,62; Страх; 5,62; 5,97; 5,27; 4,89; Вина; 5,42; 6,33; 5,33; 5,00; Смущение; 4,64; 4,57; 4,61; 4,08;

Радость; 3,43; 3,80; 3,70; 5,16;

*Показатели взяты из <Шкалы дифференциальных эмоций>, максимальный показатель 15, минимальный - 3.

Сам собой напрашивается вывод о том, что ситуация презрения с меньшей вероятностью толкает человека к агрессии, чем ситуации гнева и отвращения. Если это заключение верно, презрение - наименее опасная эмоция в триаде враждебности. Однако при внимательном анализе эмоционального профиля ситуации презрения обнаруживаются некоторые факторы, противоречащие такому заключению, а именно: в ситуации презрения по сравнению с тремя другими ситуациями активируется меньше печали, вины и страха, то есть тех эмоций, которые служат ингибиторами агрессии. Кроме того, ситуация презрения в каком-то смысле выгодна и даже приятна: человек, переживающий презрение и выражающий его в поведении, чувствует себя вполне удовлетворительно.

Говоря о гневе, мы часто используем такие метафоры, как <пламя гнева>, <накал гнева> и т.п., и они неслучайны. У разгневанного человека краснеет лицо; гнев в буквальном смысле <обжигает> человека. Агрессия, к которой часто приводит гнев, скорее всего объясняется высокой интенсивностью эмоционального переживания, высоким уровнем мобилизации энергетических ресурсов индивида. Презрение же, напротив, является самой <холодной> эмоцией в триаде враждебности, но именно потому, что оно сопровождается девальвацией объекта презрения, отчуждением от него, именно в ситуациях презрения велика вероятность совершения <хладнокровной> агрессии.

В табл. 12-4 показано, что драйвы и аффективно-когнитивная ориентация являются частью паттерна враждебности. Как мы и предполагали, в ситуации враждебности значительно повышенными оказались показатели энергии (силы), эготизма и скептицизма, а показатели спокойствия (уравновешенности) и сексуальности были заметно понижены. (В профилях нескольких испытуемых наблюдалось повышение показателя сексуальности; эти испытуемые описывали ситуации, когда они испытывали враждебность к человеку противоположного пола.) Данные, приведенные в табл. 12-4, ясно показывают, что враждебность представляет собой комплекс эмоций, драйвов и аффективно-когнитивной ориентации.

Таблица 12-4

Аффективный профиль для воображаемой ситуации враждебности*

Шкала;Значение.

Гнев; 13,34; Презрение; 12,73; Отвращение; 11,48; Печаль; 8,57; Сила; 9,48; Скептицизм; 8,27; Эготизм; 7,16; Страх; 6,04; Общительность; 5,14; Вина; 5,09; Сексуальность; 3,64; Спокойствие; 3,66;

*По данным модифицированной ШДЭ (дополнительные шкалы: сила, скептицизм, эготизм, общительность, сексуальность, спокойствие): максимальный показатель - 15, минимальный - 3.

Результаты данного исследования подтвердили наше предположение о том, что враждебные эмоции, повышающие вероятность агрессии, присутствуют в профилях самых разных эмоционально значимых ситуаций. Дальнейший анализ сходства и различий, существующих между эмоциональными профилями различных ситуаций, поможет нам глубже понять те мотивы, которые лежат в основе агрессивного поведения.

Ранговый порядок эмоций в ситуации враждебности одинаков для мужчин и женщин. По сравнению с мужчинами у женщин отмечаются несколько более высокие показатели эмоций гнева, отвращения и презрения, кроме того, они значительно превосходят мужчин по показателям печали и удивления. Высокий показатель печали позволяет предположить, что в ситуации враждебности у женщин активируется одна из тех эмоций, которые служат ингибиторами агрессии.

РЕЗЮМЕ

Изучение эмоции отвращения дает нам много ценной информации о некоторых существенных характеристиках человеческих эмоций вообще. Исходная и наиболее очевидная функция отвращения состоит в том, что оно мотивирует отвержение неприятных на вкус или потенциально опасных веществ. Само мимическое выражение отвращения в своей прототипической форме выступает как инструментальная реакция отказа, так как проявляется в выведении неприятных на вкус объектов из полости рта.

Выражение отвращения опосредуется самой древней в филогенетическом плане частью центральной нервной системы - стволом мозга. Оно наблюдается даже у людей, страдающих дисфункцией больших полушарий мозга. Экспериментальные данные о нейрофизиологических механизмах, лежащих в основе мимического выражения отвращения, подтверждают нашу гипотезу о врожденном и универсальном характере базовой эмоциональной экспрессии. Они также подтверждают наше предположение о том, что эмоции являются результатом нейрохимических процессов и не зависят от степени развития когнитивных структур. Разумеется, по мере взросления мы научаемся испытывать отвращение к самым разнообразным объектам, включая идеи и даже собственное <Я>.

В одной из теорий отвращение рассматривается исключительно как <пищевая> эмоция, которая может быть активирована только представлением о зараженности или ядовитости пищи. Такой подход жестко связывает переживание отвращения с когнитивными способностями (способностью понять саму идею <зараженности>), которые развиваются у индивида не раньше семилетнего возраста. Несмотря на свою ограниченность, этот подход дает нам фундамент для понимания эмоционально-когнитивных взаимоотношений и усвоенных эмоциональных реакций.

Эмоция презрения связана с чувством превосходства. Трудно говорить о достоинствах или о позитивном значении данной эмоции. Мы можем лишь предполагать, что в эволюционной перспективе презрение выступало своеобразным средством подготовки индивида или группы к встрече с опасным противником. Даже в наше время солдатам в армии внушают презрение к потенциальному врагу, сознательно дегуманизируя его образ, - вероятно, для того чтобы солдаты, преисполнившись чувства собственного превосходства, проявляли больше храбрости в бою и с легкостью уничтожали врага. Возможно, презрение является адекватным чувством тогда, когда оно направлено против таких уродливых социальных явлений, как опустошение природных запасов, загрязнение окружающей среды, угнетение, дискриминация, преступность.

Негативные аспекты эмоции презрения достаточно очевидны. Все предрассудки и так называемые <хладнокровные> убийства вызваны презрением.

Ситуации, активирующие гнев, зачастую одновременно активируют эмоции отвращения и презрения. Комбинацию этих трех эмоций можно рассматривать как триаду враждебности. Однако враждебность необходимо отличать от агрессивного поведения. Враждебные чувства повышают вероятность агрессии, но не обязательно приводят к ней. Человек, испытывающий враждебные чувства, может и не проявлять агрессии. И наоборот, можно вести себя агрессивно, не испытывая враждебности.

ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ

Ekman P., Friesen W. V. A new pan-cultural facial expression of emotion. - Motivation and Emotion, 1986,10,159-168.

Полученные в кросс-культурных исследованиях свидетельства универсальности гримасы презрения.

Fallon A. Е., Rozin P., Pliner P. The child's conception of food: The development of food rejection with special reference to disgust and contamination sensitivity. - Child Development, 1984,55,566-575.

Исследуется возникновение отвращения в его связи с отверженном пищи и с понятием <грязь>.

Izard С. Е., Haynes О. М. On the form and universality of the contempt expression: A challenge to Ekman and Friesen's claim of discovery. - Motivation and Emotion, 1988, 12(1), 1-16.

Свидетельства множественности способов передачи презрения мимикой в разных культурах.

Rosenstein D., Oster Н. Differential facial responses to four basic tastes in newborns. - Child Development, 1988,59(6), 1555-1568.

Объективный анализ мимики новорожденных (в том числе мимики презрения) в ответ на четыре основных вкуса.

Rozin P., FallonA. Е. A perspective on disgust. - Psychological Review, 1987, 94(1), 23-41.

Изложена теория возникновения отвращения (определяемого как эмоция, связанная с чувством вкуса). Рассмотрена роль понятия <грязь> при отвержении пищи и при отвращении. Предложена модель, объясняющая ответные реакции для приобретенных эмоций, а также развитие аффективно-когнитивных структур (взаимосвязь эмоций и сознания).

SteinerJ. Е. The human gustofacial response. - In: /. F. Bosma (Ed.). Fourth symposium on oral sensation and perception. - Rockville, MD, U.S. Department of Health, Education and Welfare 1973.

Показано, что ответственные за выражение отвращения области нервной системы расположены в эволюционно очень древних подкорковых областях головного мозга. Приведены наблюдения за младенцами, рожденными с патологиями коры головного мозга.

<< | >>
Источник: Изард К.Э.. Психология эмоций. СПб.,1999. 464 с.. 1999

Еще по теме Глава 12ОТВРАЩЕНИЕ И ПРЕЗРЕНИЕ:

  1. Глава 12ОТВРАЩЕНИЕ И ПРЕЗРЕНИЕ
  2. Глава 12ОТВРАЩЕНИЕ И ПРЕЗРЕНИЕ