<<
>>

О вопросе, известна ли нам сущность тел или нет?

После стольких рассуждений о природе и способностях нашей души, В. В., возможно, обрадуется, если мы вернемся к рассмотрению тел; об их основных свойствах я уже имел честь сообщить В.
В.

Я отмечал, что телам необходимо присущи три свойства, а именно протяженность, непроницаемость и инерция. Таким образом, то, что не обладает этими тремя свойствами в совокупности, не может быть отнесено к разряду тел; и наоборот, при наличии всех этих трех свойств никто не усомнится в том, что перед нами — тело.

Итак, есть основания считать, что вышеупомянутые три свойства составляют сущность тела, хотя многие философы и утверждают, что сущность тела нам совершенно неизвестна. Таково мнение не только скептиков и пирронис- тов, сомневающихся во всем, но и сторонников других учений, утверждающих, что сущность всех вещей для нас совершенно непознаваема. Следует признать, что в некотором отношении они правы. Их мнение вполне справедливо, если отнести его ко всем реально существующим индивидуальным субстанциям.

В. В. сочтет крайне нелепым, если я начну утверждать, что знаю сущность хотя бы того пера, которым я пользуюсь сейчас, чтобы написать это письмо. Если сущность этого пера была бы мне в точности известна (я говорю не обо всех перьях вообще, а только о том пере, которое сейчас держу в руке, т. е. о единичном предмете, согласно определению, принятому в метафизике, отличающемся от всех других перьев, существующих в мире); итак, если сущность этого единичного пера была бы мне известна, я мог бы отличить его от всех других, и было бы невозможно заменить его другим так, чтобы я этого не заметил: я должен был бы знать совершенно точно свойства, число и устройство всех его составных частей. Но как мне далеко до обладания подобным знанием! Если я поднимусь на минуту с моего места, мои дети смогут незаметно для меня заменить это перо другим; и даже если я сделал бы на моем пере отметку, разве они не смогли бы ее подделать на другом пере? Допустим, что мои дети не в состоянии этого сделать; но следует признать, что Бог мог бы сотворить другое перо, настолько похожее на мое, что я никогда не уловил бы различия.

Но это было бы уже другое перо, отличное от моего, и только Богу было бы известно, к чему сводится это различие. Иными словами, Богу известна сущность того и другого пера: что же до меня, то, поскольку я не вижу в них никакого различия, нет сомнения, что сущность этого единичного пера мне совершенно неизвестна.

Так же обстоит дело и со всеми другими единичными объектами; можно смело утверждать, что только Богу известна сущность или природа каждого из них. В. В. не сумеет указать какую-либо реально существующую вещь, которую мы смогли бы познать в совершенстве — так, чтобы никогда не ошибиться; это, если можно так выразиться, своего рода отпечаток, который Создатель наложил на все сотворенное им, и природа вещей всегда останется для нас тайной.

Итак, не подлежит сомнению, что мы не можем познать сущность единичных объектов или все характерные признаки, отличающие один объект от другого. Однако то же самое нельзя сказать о виде и роде, которые являются общими понятиями, охватывающими бесконечное число единичных объектов. Вид и род — это не действительно существующие субстанции, а лишь понятия, которые мы сами мысленно создаем, когда относим множество единичных объектов к определенному классу; мы именуем его родом или видом в зависимости от того, включает ли оно в себя большее или меньшее число единичных вещей.

Вернемся теперь к примеру с пером. Поскольку есть бесконечное множество предметов, называемых мною одним и тем же словом «перо», хотя они все и отличаются друг от друга, то, следовательно, понятие «перо» является общим понятием, самими нами придуманным и существующим только в нашем уме. В это понятие входят лишь общие признаки, и они составляют сущность общего понятия пера.

Нам должна быть хорошо известна эта сущность, ибо мы в состоянии отличить предметы, называемые нами перьями, от всех других предметов, не входящих в это понятие, называемых нами иначе. Как только мы замечаем в каком-либо предмете определенные признаки или свойства, мы говорим, что этот предмет — перо, и мы в состоянии отличить его от всех других предметов, не являющихся перьями, но не можем отличить его от всех других перьев.

Чем более общим является понятие и чем меньше характерных особенностей составляют его сущность, тем легче эту сущность распознать.

Нам значительно легче понять, что такое дерево вообще, чем отличить вишневое де-рево, грушевое дерево, яблоню и другие виды деревьев. Когда я говорю, что некий объект, который я вижу в саду, — дерево, я не ошибусь, но я вполне могу ошибиться, если скажу, что это — вишневое дерево. Следовательно, я лучше знаю сущность дерева вообще, чем виды: я не приму дерево за камень с такой же легкостью, как вишневое дерево за сливовое. Самое общее понятие бесконечно шире, и поэтому его сущность включает только признаки, общие для всех субстанций, именуемых телами. Она сводится, следовательно, к крайне малому числу свойств, поскольку из нее следует исключить все признаки, отличающие одно тело от другого.

Итак, весьма нелепо было бы утверждать, подобно некоторым философам, что сущность тел вообще нам неизвестна. Если бы это было так, мы не были бы в состоянии с уверенностью сказать, что такой-то предмет является или не является телом; и поскольку мы не можем здесь ошибиться, то, следовательно, мы достаточно хорошо знаем природу или сущность тел вообще. Нам известно, что эта сущность сводится к протяженности, непроницаемости и инерции.

21 апреля 1761 г.

<< | >>
Источник: Леонард ЭЙЛЕР. ПИСЬМА К НЕМЕЦКОЙ ПРИНЦЕССЕ. Издательство «Наука», 2002 © Российская академия наук и издательство «Наука»,серия «Классики науки» (разработка, оформление), 2002. 2002

Еще по теме О вопросе, известна ли нам сущность тел или нет?:

  1. БРУНО, ИЛИ О БОЖЕСТВЕННОМ И ПРИРОДНОМ НАЧАЛЕ ВЕЩЕЙ. БЕСЕДА
  2. ФИЛОСОФСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ О СУЩНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СВОБОДЫ И СВЯЗАННЫХ С НЕЙ ПРЕДМЕТАХ(ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ1). 1809
  3. Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметахPhilosophische Untersuchungen iiber das Wesender menschlichen Freiheit und die damit zusammenhangenden Gegenstande
  4. Дело Давида и Николая Чхотуа и др. (Тифлисское дело)
  5. ГЛАВА 2О скептицизме по отношению к чувствам
  6. 5. Болезнь или порок?
  7. Часть седьмая и последняя. Правила психологической безопасности или как не попасть на плохой тренинг
  8. ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ РИТМА И ЕГО ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА РАБОТОСПОСОБНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА
  9. Тридцать три несчастья.Причины деструктивного поведения, или Игры для проигравших
  10. Глава XVII Половой вопрос в педагогике
  11. Вопрос о дилетантском анализеБеседы с посторонним (1926)
  12. ГЛАВА VМы так похожи, или другие -это...