<<
>>

ОСОБЫЕ СРЕДСТВА ПРОТИВ ПОРОКОВ,И ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПРОТИВ СЛАДОСТРАСТИЯ

До спх пор мы так или иначе показали общие средства против всякого рода грехов.

Теперь мы попытаемся привести некоторые, с помощью которых ты должен будешь противостоять отдельному греху, и прежде всего сладострастию; ни одно зло но настигает нас раньше, ни одно ие преследует более жестоко, ни одно ие распространено шире и не влечет к гибели большее число людей.

Поэтому, если душу твою подстрекает грязное сладострастие, помни, что тотчас надо встречать его таким оружием: во-первых, подумай, сколь нечисто, сколь гнусно, сколь недостойно человека это наслаждение, которое нас, творений Божьих, равняет не только со скотиной, по даже со свиньями, козлами, собаками и наигрубейшими из грубых животных; более того, с другой стороны, оно опускает нас ниже скотского состояния — пас, которые предназначены для ангельского содружества, для единения с Богом.

Пусть вспомнится тебе и то, сколь быстротечно это наслаждение, сколь печисто, насколько больше в нем всегда горечи, чем меда. И напротив, подумай о том. сколь благородпа душа, сколь священно человеческое тело, как мы уже показали это в правилах, изложенных выше. Поэтому какая бессмыслица из-за малейшей гнусной щекотки мимолетного наслаждения позорить недостойным образом и дух (animus) и тело, осквернять храм, который Христос по своей воле освятил своей кровыо! Обдумай также и то, какое полчище бед тащит за собой эта льстивая чума. Прежде всего она отнимает у пас доброе имя, наидрагоцеинейшую собственность. Ведь никакое осуждение другого порока не махнет хуже осуждения похоти! Оно исчерпывает наследственное имущество, лишает одновременно п сил, и телесного обличья. Чрезвычайно вредит здоровью, порождает несчетные болезни, к тому же постыдные. До времени обезображивает цвет юности, приближает позорную старость. Уничтожает блеск ума (ingenium), притупляет совесть (acies mentis), насаждает скотские нравы (mens).

Отвлекает сразу ото всех благородных занятий и полностью погружает человека в нечистоты, так что он не может думать пи о чем, кроме грязи, низости, мерзости. Отнимает у человека то, что ему присуще,— потребность рассуждать (rationis usus). Делает юность безумной и бесславной, старость — ненавистной, позорной и жалкой. Поэтому будь разумпым и рассуждай именпо так: «Вот это и это удовольствие так плохо копчилось, принесло такой убыток, столько стыда, отвращения, страданий и болезней, тг я глупейший умник снова попадусь па крючок? Снова натворю что-то, в чем опять придется раскаиваться?»

На тебя должны подействовать также и примеры дру-гих людей, о которых ты знаешь, что они позорно и не-счастливо стремились к наслаждениям. С другой сторо-ны, воодушеви себя примерами сдержанности стольких юношей и стольких милых девушек; сравнив их с собой, упрекни себя в косности. Как получается, что ты можешь меньше, чем те и вон те могли и могут — того же пола, того же возраста, так же родившиеся, так же вос-питанные? Люби так же — и ты почувствуешь себя не хуже. Подумай, сколь благородная, сколь милая, сколь цветущая вещь — чистота тела и духа! Она больше всего делает нас близкими к ангелам и способными воспринять Дух Святой. И ни от одного порока но отпрянет так Дух — этот любитель чистоты, как от распутства. И пи на чем Ои не успокаивается и ничему не радуется так, как девственным умам (in inentibus virgineis). Представь себе наглядно, сколь некрасиво, сколь бессмысленно любить, бледнеть, изводиться, плакать, льстить и постыдно умолять наиотвратительнейшую развратницу; петь ночью у дверей, зависеть от кивка госножи, терпеть власть бабенки, требовать, гневаться, снова попадать в милость, добровольно давать волчице себя высмеивать, бить, изувечить, обобрать. Почему же, скажи пожалуйста, ты зовешься мужчиной? Где борода? Где тот благородпый дух, рождепный для прекраснейших дел? Подумай и о том, сколь великое стадо преступлепий обыкновенно ведет за собой наслаждение, которому ты единожды уступил.

Среди других пороков, возможно, имеются такие, у которых есть что-то общее с добродетелями, по только не у похоти; она всегда связана с самыми большими и многочисленными грехами. Ладно, пусть распутничать — это легкий грех, по тяжелый —не слушать родителей, пренебрегать друзьями, расточать отцовское добро, похищать чужое, лжесвидетельствовать, пьянствовать, грабить, ста-новиться злодеем, вступать в драку, совершать убийство, богохульствовать. Ко всему этому и к еще худшему приведет тебя госпожа «наслаждение», если ты единожды откажешься от себя и подставишь свой несчастный рот под ее узду. Поэтому пойми, что эта жизнь — быстротечное дыма, ничтожной тени; какие силки расставляет нам смерть, подстерегая пас в любом месте, в любое время! Тебе полезно вспомнить поименпо тех из твоих знакомых, близких, ровесников или даже тех, кто моложе, главным образом тех, которые когда-то участвовали с тобой в позорных наслаждениях,— кого похитила нежданная смерть. Будь осторожнее на примере чужой опасности. Думай, как сладко они жили, по как горько завершили жизнь; как поздно поумнели, как поздно стали ненавидеть свои смертоносные радости. Пусть поможет тебе и строгость Страшного суда и возбуждающая ужас молния неотвратимого Его решения, ввергающего нечестивцев в вечный огонь; эти часы и краткое, ничтожное наслажде-ние надо будет искупить вечпыми муками. Взвесь здесь тщательно на весах, сколь неравен обмен: за позорней-ший и очень недолгий зуд в этой жизни потерять гораздо более сладкую и замечательную радость души, лишиться вечных радостей в будущей жизни и вдобавок оплатить нраздное развлеченьице муками, которые никогда пе кончатся!

С другой стороны, если тебе кажется трудным пренебречь ради Христа столь ничтожным удовольствием, то вспомни, какие муки Он принял из любви к тебе. Кроме обычных несправедливостей человеческой жизни, сколько священной крови Он пролил за тебя, какой бесславной, жестокой смертью Он искупил тебя, а ты, забыв обо всем эгом, снова распинаешь Сына Божьего, повторяя безрассудные наслаждения, которые ввергают Главу и Господа твоего в столь жестокие мучения? В соответствии с правилом, изложенным выше, вспомни, сколько незаслуженных тобой благодеяний Он тебе оказал; хотя за все это нельзя отплатить никакой равной им благодарностью, однако Он и не требует никакой иной благодарности, кроме той, чтобы по Его примеру ты удержал душу от смертоносных соблазнов и обратил ее на любовь к высшему благу и к высшей красоте.

Сравни друг с другом те две Венеры и двух Купидонов Платоновых 247, т. е. благородную любовь и постыдпую, святое удовольствие и позорное; сопоставь разные их свойства, природу, награды. Во всяком искушении, а более всего, когда тебя подстрекает похоть, представь перед своими глазами ан- гела-хранителя своего; он — постоянный наблюдатель и свидетель всего, что ты делаешь, о чем помышляешь; Бог — обозреватель, глаза Которого открыты на все, Оп сидит на небесах и смотрит в бездну. И дело настолько гнусное, что его стыдно делать в присутствии жалкого человека, ты не побоишься делать перед ангелом, который так близок тебе, перед Богом и всем сонмом небесным, смотрящим на тебя и проклинающим? Подумай же об этом, и, если у тебя глаза лучше Линкеевых, лучше орлиных, все равно то, что делает перед тобой человек, и при ярчайшем свете ты видишь менее ясно, чем все тайники души твоей, открытые взорам Бога и ангелов. Да поразмысли над тем, что, когда ты уступаешь похоти, произойдет одно из двух: однажды испробованное наслаждение так околдует и затемнит твой рассудок (mens), что ты пойдешь от одного позора к другому, пока в ослеплении не сойдешь с ума и не утвердишься во зле настолько, что не сможешь оставить постыдное иаслажде- ние, даже когда оно тебя покинет. Мы вддим, что это происходит со многими, когда они, изнурив тело, потеряв красоту, с остывшей кровыо, пропавшими силами, иод- слеповатыми глазами без конца все еще испытывают зуд и сквернословят еще отвратительнее, чем когда они распутничали. Что может быть гнуснее и отвратительнее? Другое — если по Божьей милости тебе случайно выпало на долю опомниться, тогда это краткое, быстролетное наслаждение надо искупать великой душевной болью, огромными страданиями и слезами. Поэтому насколько благоразумнее вообще не допускать яда плотских наслаждений, чем впадать в плачевную слепоту и за это маленькое да еще ложное паслажденьице столь тяжело расплачиваться? Однако же из того, что тебя окружает, можпо взять много такого, что способно отвлечь тебя от наслаждений. Если ты священник, то думай о том, что ты полностью посвящен делам божественным. Какое недостойное преступленье теми устами, которыми ты берешь столь чтимое его тело, касаться постыдной плоти развратницы! Теми руками, которыми ты вместе с прислуживающими ангелами свершаешь невыразимое таинство, трогать грязь, достойную отвращения! Как пе подобает, чтобы одно и то же тело было единым духом с Богом и единой плотыо с распутницей! Если ты ученый, тем благороднее и более богоподобна душа твоя, тем недостойнее этот позор. Если ты дворяпин или князь, то, чем заметнее проступок, тем тяжелее эта помеха. Если ты женатый человек, подумай, сколь честным и незапятнанным должно быть твое ложе, и позаботься о том, чтобы брак твой (насколько это возможно) подражал напсвятейшему браку Христову и Церкви, образ которых оп на себе носит; это значит: чем меньше в нем позора, тем более он плодовитый. При всех жизненных обстоятельствах самое позорное — служить похоти. Если ты молод, постоянно думай о том, чтобы случайно ие запачкать цвет юности, которого никогда не вернуть. О том, чтобы ие потерять в гнуснейшем деле лучшие, действительно золотые годы, которые бегут очень быстро и никогда не возвращаются. О том, чтобы по незнанию или по недомыслию возраста не допустить сейчас того, что будет терзать всю жизнь, потому что сознание преступлений преследует нас паи- горчайшим жалом, которое оставляет в наших душах убегающее наслаждение! Если ты женщина, то этому полу ничто не приличествует больше, чем стыдливость. Если мужчина, знай, что ты достоин более великих дел, а этпх дрянных не достоин. Если старик, пожелай себе чужих глаз, чтобы увидеть, насколько обезображивает тебя наслаждение, которое у молодых людей достойно сожаления и даже обуздания, у старикашек же оно уродливо и самим приверженцам наслаждения кажется весьма смешным. Среди всех уродств нет ничего уродливее старческой похоти. О безумец, ты забыл себя, посмотри, но крайней мере, в зеркало па седые и белые волосы, иа лоб, изборожденный морщинами, иа лицо,ПОХОЛЇЄОна мертвого! Если ты уже близок к могиле, позаботься о других вещах, более приличествующих твоему возрасту. По крайней мере, наученный возрастом и вынужденный им, делай то, что учил тебя делать разум (ratio). Само наслалчдепие отвергает тебя, говоря: «Ни я уже тебе ие гожусь, ни ты мне ие подходишь». Достаточно ты поиграл, достаточно поел и попил. Твое время прошло. Зачем ты до сих пор выжимаешь жизненные радости, когда сама жизнь тебя покидает? -Уже настало время, чтобы пришла к тебе в объятия таинственная сожительница Ависага. Пусть обожжет она твой дух (mens) святым пылом, согрей в ее объятиях хладеющпе члены 248.
<< | >>
Источник: ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ. ПАМЯТНИКИ ФИЛОСОФСКОЙ мысли Редакционная коллегия серии «Памятники философской мысли»: Издательство • Наука • Москва 1987. 1987

Еще по теме ОСОБЫЕ СРЕДСТВА ПРОТИВ ПОРОКОВ,И ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПРОТИВ СЛАДОСТРАСТИЯ:

  1. ОСОБЫЕ СРЕДСТВА ПРОТИВ ПОРОКОВ,И ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПРОТИВ СЛАДОСТРАСТИЯ
  2. ПОСЛАНИЕ К ДЕМЕТРИАДЕ
  3. Об архетипах коллективного бессознательного
  4. Глава VIЭтнология, происхождение и история человеческой половой жизни до брака
  5. Глава XIVМедицина и половая жизнь. Половая гигиена