<<
>>

Небесное пространство представляется нам в виде свода, сплюснутого у зенита

В. В. безусловно поставит мне в вину, что я объясняю одну иллюзию по-средством другой, не менее странной, и возразит, что воображаемый небосвод — это нечто, столь же непостижимое, как и кажущееся увеличение размеров Луны и других светил, когда их наблюдают у горизонта.
Это возражение очень основательно, и мой долг разъяснить В. В. истинную причину того, почему небо представляется нам сводом, уплощенным в своей верхней части; это я и попытаюсь сделать при помощи следующих рассуждений.

Говоря о том, откуда берется у нас представление о воображаемом небосводе, приходится признать: оно порождается тем, что небесные тела, наблюдаемые нами у горизонта, кажутся нам более удаленными, нежели те, что мы видим в зените. Несомненно, это — «вывод из положения, которое еще должно быть доказано»,1 в чистом виде, и любой логик имеет право его отвергнуть, объявив порочным и недопустимым в наших рассуждениях. В самом деле, после того как сказано, что воображаемый нами небосвод есть причина, по которой Луна кажется нам более далекой у горизонта, чем в зените, будет попросту нелепо утверждать: мы воображаем себе этот небосвод потому, что предметы у горизонта представляются нам более далекими, чем высоко в небе.

Однако разговор о мнимом небосводе был небесполезным, хотя и не продвинул нас в наших рассуждениях; когда я объясню, почему небесные тела представляются нам более далекими, если мы видим их у горизонта, В. В. одновременно поймет причину обеих испытываемых всеми иллюзий (первая — это кажущееся увеличение размеров светил у горизонта, а вторая — иллюзия уплощенного небосвода).

Таким образом, все сводится к тому, что нужно объяснить, почему небесные тела, наблюдаемые у горизонта, представляются более далекими, чем когда они поднялись на значительную высоту. Теперь я назову причину: в первом случае светила кажутся нам менее яркими. Это утверждение налагает на меня два обязательства: показать, почему светила менее ярки, когда они у горизонта, а затем объяснить, как это обстоятельство с необходимостью влечет за собой преувеличенную оценку расстояния.

Я надеюсь справиться с этими задачами к удовлетворению В. В.

Прежде всего явление само по себе не вызывает никаких сомнений. Сколь бы ни было ярким полуденное сияние Солнца — таким, что никто не может смотреть на него, — В. В. знает, что утром и вечером, когда Солнце встает или ложится, па него можно смотреть, не испытывая неприятных ощущений. То же можно сказать о Луне и всех звездах: блеск их значительно ослабляется вблизи горизонта. Слабые звездочки, когда они невысоко над горизонтом, не видны вовсе; когда же они поднимутся выше, то различимы от-четливо.

После того как мы это отметили, следует раскрыть причину вышеупо-мянутого ослабления света. Ясно, что искать эту причину можно только в свойствах нашей атмосферы, т. е. воздуха, окружающего Землю, поскольку оп не является безупречно прозрачным. Ибо, если бы воздух был совершенно прозрачным, так что все лучи проходили бы сквозь него, не претерпевая ни малейшего ослабления, нет никакого сомнения, что звезды сверкали бы одинаково ярко, в какой бы части небосклона они ни находились.

Помимо того что воздух — субстанция значительно менее тонкая и нежная, чем эфир, прозрачность коего безупречна, — в воздухе всегда содер-жатся чужеродные частицы, поднимающиеся с поверхности Земли, например испарения; эти частицы вредят его прозрачности. Так, если какой-нибудь луч встречает такую частицу, он перехватывается ею и почти гаснет. Поэтому оче-видно, что, чем более насыщен воздух такими частицами, препятствующими прохождению света, тем больше света должно теряться. В. В. известно: густой туман лишает воздух почти всей его прозрачности, так что зачастую предметы становятся едва различимы в трех шагах.

^^^ VII. Пусть точки, проставленные на этом ри-

сунке, изображают вышеупомянутые частицы, рассеянные в воздухе; их количество может быть больше или меньше в зависимости от того, на-сколько чист воздух. Ясно, что многие из лучей, пересекающих пространство, изображенное на рисунке, должны потеряться и что убыль будет тем больше, чем больше путь, который лучам нужно пройти. Так, мы знаем, что в тумане отдаленные предметы невидимы, в то время как

находящиеся очень близко от наших глаз еще различимы. Причина здесь та, что лучи, идущие от отдаленных предметов, встречают на своем пути больше частиц, которые их задерживают.

VIII. Из этого делаем вывод, что, чем длиннее путь, который должны пройти в атмосфере лучи от светил, чтобы достичь наших глаз, тем более значительную убыль и ослабление должны они претерпеть. Надеюсь, у В. В. не осталось никаких сомнений по этому поводу. Нужно лишь доказать, что лучи светил, наблюдаемых у горизонта, должны проходить в атмосфере путь значительно более длинный, чем если бы эти светила находились ближе к зениту. Тогда В. В. поймет истинную причину того, почему светила, наблюдаемые при своем заходе или восходе у горизонта, кажутся значительно менее яркими. Это будет темой моего следующего письма.

1 мая 1762 г.

<< | >>
Источник: Леонард ЭЙЛЕР. ПИСЬМА К НЕМЕЦКОЙ ПРИНЦЕССЕ. Издательство «Наука», 2002 © Российская академия наук и издательство «Наука»,серия «Классики науки» (разработка, оформление), 2002. 2002

Еще по теме Небесное пространство представляется нам в виде свода, сплюснутого у зенита:

  1. Небесное пространство представляется нам в виде свода, сплюснутого у зенита