<<
>>

НАЧАЛО МУДРОСТИ —ПОЗНАНИЕ САМОГО СЕБЯ;О ДВОЯКОЙ МУДРОСТИ — ИСТИННОЙ И ЛОЖНОЙ

Поэтому покой — это высшее благо; ревнители мира сего направляют к нему все своп старания, однако покой этот, как было сказано, ложный. Философы ложно обещали его последователям своих учений.
Ведь только один Христос дарует его, а мир сей не может дать покоя89. Для того чтобы прийти к нему, существует один способ, а именно вести войну с нами самими, жестоко сражаться со своими пороками. Ведь против этих врагов с неумолимой ненавистью выступает Бог — наш покой, по своей природе Он — сама добродетель, отец и творец всех добродетелей. Но стоики, наихрабрейшие утвердители добродетели, именуют глупостью скопище всякого рода пороков; в наших сочинениях это называется злобой (malitia). Полную честность во всем и они и мы именуем мудростью. Но разве мудрость в соответствии с изречением мудреца побеждает злобу? Отец и князь злобы — властитель тьмы Белиал70; всякий, кто следует за ним, блуждая в ночи, поспешает в ночь вечную. Иисус Христос, наоборот, творец мудрости и сама мудрость, свет истинный, который один рассеивает ночь мирской глупости, Он, сияние отчей славы, по свидетельству Павла, возродив нас в себе, стал для нас искуплением, оправданием и мудростью. Павел сказал: «Мы проповедуем Христа распятого, для иудеев — соблазн, для язычников — безумие; для самих же и призванных иудеев и греков — Христа, Божью силу и Божью премудрость»71. По Его примеру и мы сможем одержать победу над враже-ской злобой, еслп только станем мудрее из-за Того, в Ком будет наша победа. Согласись с этим, презрев мудрость мира сего, которая под наплживейшпм именем нахваливает себя глупцам,— ведь, по словам Павла, у Бога нет большей глупости, чем земная мудрость, которую должен забыть тот, кто действительно желает быть мудрым. Он говорит: «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, пусть станет глупым, чтобы оказаться мудрым». Ведь мудрость этого мпра — это глупость у Бога72. И немного выше: «Ибо написано там: „Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну".
Где мудрец? Где книжник? Где совопросник мира сего? Не сделал ли Бог мудрость мпра сего глупостью?» 73.

Не сомневаюсь, что уже теперь тебе ненавистны эти глупые мудрецы и слепые поводыри слепых, кричащие, что ты сбился, обезумел, стал безрассудным, так как склоняешься к Христу. Опп всего лишь называются христианами, в остальном же насмешнпкп и противники учения Христова. Смотри, как бы не подействовала на тебя их болтовня! Их несчастная слепота скорее достойна оп-лакивания, чем подражания. Что это за превратный вид мудрости — понимать в делах ничтожных, быть ловким и хитрым лишь в позоре, а в том, что единственно только относится к нашему спасению, разуметь не больше скотины? Павел хочет, чтобы мы были мудрыми, на добро, на зло же — простаками. Они знают, как поступать неправедно, а творить добро не умеют. И если один веле-речивый греческий поэт писал:

Кто же не смыслит и сам ничего п чужого совета

К сердцу пе хочет принять - совсем человек бесполезный 74, не расположить ли, наконец, в этом ряду тех, которые сами глупы наипозорнейшим образом, однако же не перестают приводить в смятение, высмеивать, запугивать тех, которые уже образумились? Разве пе осмеют насмешника? «Живущий на небесах посмеется над ними, и Господь станет глумиться пад ними» 75. Ты читаешь в Книге Премудрости: «Они увидят и уничижат его, но Господь посмеется над ними» 7в. Смеяться над печести- выми почти похвально, но, конечно, достославно стать ревнителями Главы нашего и апостолов. И конечно, следует бояться быть осмеянным Богом. «Я тоже,— говорит премудрость,— посмеюсь над вашей погибелью и порадуюсь, когда придет тот, кого вы боялись» 77. Разумеется, поздно уже скажут пробудившиеся: «Это те, которые были у нас в осмеянии и в притче поругаппя». Мы, безумные, полагали их жизнь безумной и конец бесчестным 78. «Мудрость эта животпая,— как говорит Иаков,— бесовская», враждебная Богу 79. Конец ее — погибель80, потому что за ней по пятам всегда следует смертоносная гордыня; за гордыней — слепота души, за слепотой — тирания страстей, за тиранией страстей — общая жатва пороков п разнузданность любого прегрешения.

За этой разнузданностью следует привычка, за привычкой — наинесчастнейшее оцепенение души, которое приводит к тому, что люди лишаются понимания зла. Оцепеневших охватывает смерть тела, за которой наступает вторая смерть. Ты видишь, что мпрская мудрость — мать величайшего зла.

О Христовой же мудрости, которую мир сей считает глупостью, ты читаешь: «Одновременно с нею пришли ко мне все блага п через ее руки неисчислимые богатства. Я радовался всему, потому что предваряла их эта мудрость, и я пе знал, что она — мать всех благ» 8І. Ведь ее сопровождают скромность и кротость. Кротость дает нам способность воспринять божественный дух. Ведь любит покоиться на смиренном и кротком Тот, Кто одновременно наполняет наше сердце семеричной благодатью; только после этого пустит ростки тот счастливый посев всех добродетелей с блаженпымп плодами, пз которых главный — радость внутренняя, радость тайная, радость, известная только тем, кого она коснулась. Она не исчезнет в конце и не пропадет вместе с мирскпмп радо- стями, а соединится в радость вечную. Ее, брат мой, по паставлению Иакова следует просить у Бога пылкими молитвами и по совету одного мудреца стараться добыть как сокровище из вен Священного писания.

Считай, что начало этой мудрости в позпанпп самого себя. Древность верила, что это изречение появилось с пеба, великим учителям оно до такой степени нравилось, что они думали, будто в нем кратко выражена вся сила мудрости. Но это изречение не имело бы для нас веса, если бы оно не сходилось с нашим Писанием. Тот тайный возлюбленный в Песни грозит своей невесте и велит, чтобы она ушла, ес^я она сама не знает себя: «Если ты не знаешь себя, о прекраснейшая из женщин, то ступай отсюда, иди по следам своих стад» 82. Поэтому пусть никто необдуманно не берет на себя столь важное дело, как познание самого себя. Я не ведаю, знает ли кто-либо полностью свое тело и состояние духа? Павел, которому удалось узнать тайны третьего неба, тем не менее не отважился судить о себе самом. Он отважился бы, если бы достаточно знал себя.

Если же человек столь духовный, который судит обо всем, но о нем никто не должен судить, настолько мало был себе понятен, то на что надеемся мы, плотские? С другой стороны, кажется, что совершенно бесполезен воин, который недостаточно знает собственные войска и отряды врагов. Ведь человек воюет не с человеком, а с самим собой, и как раз из собственного нашего нутра нападает на нас все время вражеский строй, вроде того, как рассказывают поэты о земнород-ных братьях83. И настолько тонко различие между врагом и другом, что существует огромная опасность, как бы мы, недостаточно осторожные, недруга не приняли за друга или не навредили бы другу вместо врага. Тот знаменитый полководец останавливает даже ангела света, говоря: «Ты наш или наших врагов?» 84 Поэтому, так как ты сам предпринял войну с самим собой, первая надежда на победу заключается в том, чтобы ты узнал себя как люжно лучше; и я хочу представить тебе, как на картине, некий твой образ, дабы ты хорошо узнал себя вдоль и поперек.
<< | >>
Источник: ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ. ПАМЯТНИКИ ФИЛОСОФСКОЙ мысли Редакционная коллегия серии «Памятники философской мысли»: Издательство • Наука • Москва 1987. 1987

Еще по теме НАЧАЛО МУДРОСТИ —ПОЗНАНИЕ САМОГО СЕБЯ;О ДВОЯКОЙ МУДРОСТИ — ИСТИННОЙ И ЛОЖНОЙ:

  1. НАЧАЛО МУДРОСТИ —ПОЗНАНИЕ САМОГО СЕБЯ;О ДВОЯКОЙ МУДРОСТИ — ИСТИННОЙ И ЛОЖНОЙ
  2. Мартин Лютер О РАБСТВЕ ВОЛИ
  3. Механизмы бредообразования