<<
>>

Глава 7. Психокоррекционная работа с семьями больных с зависимостью от психоактивных веществ В.Д.Москаленко

Частота и спектр психопатологических нарушений у детей больных алкоголизмом родителей

Точное число детей, живущих в семьях с одним или двумя больными алкоголизмом родителями, неизвестно; однако есть основания пола­гать, что оно велико.

Сообщалось, что в США 6,6 млн. детей 18 лет и моложе живут в семьях с больными алкоголизмом родителями, т.е. каж­дый 8-й ребенок (М.Риззе!, С.НешЗегзоп, З.В.В1ите, 1985). По другим данным, каждый 5-й или 6-й школьник идентифицирует себя как ребе­нок больных алкоголизмом родителей (В.Д.Москаленко, 1991). При изу­чении большого контингента взрослых американцев 18 лет и старше (42862 человека) по самоотчетам установлено, что более 50% из них имели позитивный в отношении алкоголизма семейный анамнез, т.е. сообщили о его наличии у родственников: правда, учитывалось нали­чие алкоголизма не только у родителей, но и у родственников 2-й сте­пени родства (О.А.Оамузоп, В.Е.Сгап(, 1998). В России не меньше, чем в США, детей, чьи родители больны алкоголизмом.

Частота различных проблем, медицинских и психологических, у де­тей больных алкоголизмом родителей повышена по сравнению с часто­той их у детей, чьи родители в этом отношении здоровы.

ТМ.Рожнова (1996) выявила широкий спектр психопатологии у детей в возрасте от младенческого до 28 лет, чьи отцы болели алкоголизмом. Если у детей в возрасте до 15 лет отмечались сравнительно легкие нарушения - синдром гиперактивности, невротические расстройства, то у детей 16-28 лет регистрируются уже более тяжелые нарушения, в том числе алкого­лизм. Частота его среди сыновей 21-28 лет больных алкоголизмом отцов достигла 66,67%, а среди дочерей этого возраста составила 15,38%. Уста­новлены ранняя манифестация, высокая частота и быстрая прогредиент- ность алкоголизма у потомков мужского пола. Эти данные позволяют ре­комендовать включить контингент детей, отцы которых страдают алкого­лизмом, в группу высокого риска для профилактического наблюдения и лечения с учетом пола, возраста и семейной отягощенности ребенка.

Клинико-генеалогическое эпидемиологическое изучение семей боль­ных алкоголизмом, проведенное А.А.Гунько (1992), показало, что взрос­лое потомство (25 лет и старше) больных алкоголизмом представляет собой группу высокого риска развития наркологических заболевании - алкоголизма, наркоманий, токсикомании, а также пограничной психопа­тологии в форме психопатии, депрессии. Частота алкоголизма - 69,3% у взрослых сыновей и 14,9% у взрослых дочерей; наркомании - 5,5% и 2,4%; токсикомании - 17,0% и 4,8%; психопатии - 31,6% и 30,3%; неврозов - 7,0% и 8,3%, соответственно. Если сыновья больных алкоголизмом под­вержены в первую очередь наркологическим заболеваниям, то дочери - депрессиям, частота которых составила 24,4%. И только 19,9% взрослых детей, чьи родители больны алкоголизмом, не обнаруживали каких-либо психопатологических нарушений на момент исследования семьи.

Эти данные не противоречат данным мировой литературы. При срав­нении детей больных алкоголизмом родителей с детьми, чьи родители расценивались как «неблагополучные», было обнаружено: у первых от­мечалось в 7 раз больше суицидальных попыток, в 3 раза больше была вероятность помещения в детский дом или сходное государственное учреждение, в 2 раза больше - вероятность раннего - до 16 лет - и де­линквентного поведения (Ы. \/ап Реп Вегд, К.Нептдап, О.НепЫдап, 1989).

Очевидно, что часть детских проблем может объясняться нарушен­ной внутрисемейной средой. Имеются данные о том, что после длитель­ной работы с семьями в них улучшаются взаимоотношения и проблемы редуцируются. Об этом свидетельствует и собственный опыт автора. Чтобы лучше понимать проблемы детей больных алкоголизмом, необ­ходимо учитывать особенности их внутрисемейной среды.

Основные характеристики семей, в которых у кого-либо имеется зависимость от психоактивных веществ Семьи с наличием больного с зависимостью от психоактивных ве­ществ (ПАВ) являются дисфункциональными. Лишь временами такая семья может жить нормально.

Основные признаки дисфункциональной семьи заключаются в следу­ющем.

Члены семьи не уделяют достаточного внимания друг другу, в осо­бенности родители детям. Важнейшие потребности детей, а это потреб­ность во внимании, прикосновении, руководстве, принятии и одобрении, поддержке, в преданности и доверии, в заботе и любви - не находят у родителей понимания и эмпатии. Родители плохо относятся к детям.

Жизнь семьи характеризуется непостоянством и непредсказуемос­тью, а отношения между ее членами - деспотичностью. Члены семьи озабочены отрицанием реальности, им приходится тщательно скрывать один или больше “секретов семьи”. В правилах семьи значительное место занимает запрет свободно выражать свои потребности и чувства, используются эмоциональные репрессии, взаимоотношения ригидны.

Речь идет об отрицательных правилах и соответствующих заявлени­ях, типа: «Не выражай своих чувств, не злись, не будь таким грустным, не реви», «Не думай, не возражай, а выполняй мои приказы, не задавай вопросов», «Не выноси сор из избы, не предавай семью, не выбалтывай секретов», «Никаких разговоров за спиной!», «Не пьянство причина на­ших несчастий». В подобных семьях правила либо слишком свободны, либо чрезмерно строги.

Приведем 5 основных характеристик алкогольных семей:

1. Размытость, нечеткость границ различных сфер жизни, личностей. Поскольку вся жизнь такой семьи неупорядочена, непредсказуема, то дети часто не знают, какие их чувства нормальны, а какие - нет, и теряют «твер­дость психологической почвы под ногами». Амбивалентность касается многих сторон жизни семьи. Это приводит к нечеткости границ личности.

2. Отрицание. В жизни дисфункциональной семьи так много постро­ено на лжи, что ребенку трудно распознавать правду. Отрицание проис­ходящего в доме носит почти навязчивый характер. Как больной отри­цает наличие у него проблем, связанных с потреблением ПАВ, так вся семья отрицает тягостные события. Ребенку становится трудно пони­мать, что же вокруг него происходит.

3. Непостоянство. Поскольку потребности ребенка удовлетворяются непостоянно, то он испытывает голод на внимание к себе, страстное желание, чтобы им занимались, и привлекает внимание к себе любыми доступными ему способами, включая делинквентное поведение.

4. Низкая самооценка. Вся система воспитания в такой семье застав­ляет ребенка поверить, что он в какой-то степени виноват в том, что про­исходит. Он был недостаточно хорошим, он совершал много ошибок, он вообще весь состоял из ошибок. В конце концов, у него складывается убеждение, что он заслуживает всего того плохого, что с ним случается.

5. Недостаток информации. Как сами родители, так и их дети имеют слабое представление о том, как должна функционировать нормальная семья. Ситуация в алкогольной либо наркоманической семье всегда нездоровая и нестабильная, поскольку зависимость забирает слишком много энергии, которая в норме направляется на поддержание стабиль­ности и создание здоровой окружающей среды для духовного роста.

Главная характеристика здоровой функциональной семьи - создание условий для духовного роста. Здоровые отношения являются открыты­ми, гибкими, теплыми. Несмотря на душевную близость и интенсивность взаимоотношений, здоровые семьи позволяют каждому члену семьи иметь свои границы, уважаемые всеми другими членами семьи. Психологические особенности детей школьного возраста из семей с наличием зависимости от ПАВ

В школьном возрасте у ребенка одного или обоих больных алкого­лизмом либо наркоманией родителей могут отмечаться следующие осо­бенности (В.Д.Москаленко, 1991).

«Этот ужасный секрет семьи». Подобно тому, как гостя не пустят на кухню, где гора мусора и немытой посуды, а проводят сразу в хорошо прибранную гостиную, так и от детей родители пытаются спрятать все то плохое, что связано с алкоголизмом либо другой формой зависимо­сти. Но в действительности беспорядок, вносимый в жизнь зависимос­тью, никогда нельзя полностью скрыть.

Вся семья, включая детей, пытается играть в такую игру: «Давайте при­творяться, что все хорошо, давайте все плохое спрячем и тем самым за­щитимся». Сокрытие становится образом жизни, дети - жертвами двой­ного стандарта. Они боятся открыто говорить о своих проблемах, могут вырасти замкнутыми. Чем больше они молчат, тем больше их могут му­чить ночные кошмары.

Хотя секреты семьи всегда раскрываются, дети привыкают жить как бы зашторенными, они уже не видят правды.

«Жизнь в укрытии». Ложь не только пронизывает внутрисемейные вза­имоотношения, но и проникает дальше - достигает соседей, общины. Цети знают, что люди осуждают пьянство либо смеются над пьянчужка­ми, винят их в том, что те - плохие родители. Поэтому дети стремятся всеми силами скрыть позор своей семьи. Они не могут откровенно го­ворить о семье ни с друзьями, ни с учителями. Привычка к сокрытию обусловливает необходимость игнорировать реальность. Секретность, увертки, обман становятся обычными компонентами жизни, такими же, как и реальность, а иногда и более предпочтительными. В результате в семье каждый становится подозрительным и злобным.

Уроки, выученные в детстве, подкрепляются тем, что члены семьи не обсуждают честно, что же в ней происходит. Открытые коммуникации перестают существовать. В семьях такого рода не практикуются эмоци­онально теплые объятия, там не знают истинной цены разделенного горя и разделенной радости, нет взаимной поддержки и любви, а вместо это­го - вечные трения, недоверие и скептицизм.

Секреты неизменно дают толчок зависти, ревности. Чем больше сек­ретности, тем больше запутанности, вины, борьбы, драк, разъединения членов семьи и изоляции, одиночества. Ребенок не может объяснить все это и продолжает чувствовать себя небезопасно в своем доме, где он должен был бы чувствовать себя наиболее защищенным.

«Что же реально?» Часто ребенку приходится наблюдать несоответ­ствие между тем, что происходит в доме, и тем, что ему говорят. Дети начинают не доверять тому, что видят, слышат и чувствуют. Недостаток доверия к самому себе происходит из попытки навести порядок, сде­лать так, чтобы, наконец, все стало на свои места, и затем чувствовать себя надежно, в безопасности. Но затем все снова перемешивается, Навести порядок не удается, и наступает фрустрация.

«Послания с двойным смыслом». За свою жизнь ребенок в алкоголь­ной (наркоманической) семье слышит много такого, что содержит в себе противоречивый смысл.

Эти обращения к детям называют смешанными посланиями, информацией с двойным смыслом. Например, мама гово­рит ребенку: «Я тебя люблю, иди гуляй, не мешайся тут под ногами». Если бы она сказала только: «Я тебя люблю», то ребенку было бы ясно, какие чувства означают эти слова. Но услышав все это вместе, ребенок начина­ет думать, что у матери на него нет времени, что ее заботы вообще не о нем - и как при этом она может любить его? Одна часть материнского послания притягивает, другая - отталкивает. Все чувства ребенка пере­мешались. Он не знает, в какую часть послания верить.

Таким же парадоксом являются и противоречивые требования роди­телей: «Всегда говори правду» и «Я ничего не хочу знать». С одной сто­роны, ребенок усваивает, что быть честным - большое достоинство; с другой стороны, вся жизнь в доме приучает к сокрытию правды.

Отец, больной алкоголизмом, бываетто любящим и заботливым, когда трезв, то невнимательным и даже агрессивным, когда пьян. Ребенок в замешательстве, какому отцу верить. Поверить в «плохого папу» выше его сил. И ребенок начинает привыкать отрицать правду. Если верить одновременно в обе части двойного “послания", то возникает чувство, что сходишь с ума. Невозможность доверять своим чувствам и своему восприятию ставит ребенка в очень непрочное и опасное положение. Постоянная необходимость уходить от действительности с тягостными ощущениями и надеяться, что никто этого не замечает, истощает, изма­тывает ребенка.

«Борьба, ссоры, драки». В алкогольных (наркоманических) семьях очень часты драки. Подобно тому, как необходимо скрывать пьянство, надо и ссоры держать в секрете или чем-то их объяснять. Неважно, из- за чего произошла ссора, - ребенок, особенно маленький, может поду­мать, что это по его вине. Дети обычно ищут решения проблемы внутри себя. Ссоры, как на вербальном уровне, так и сопровождаемые физи­ческой агрессией, оказывают не только психотравмирующее действие на ребенка. Постоянные наблюдения над тем, как родители провоциру­ют друг друга, спорят, шумят или слегка перебраниваются, пререкают­ся, жалуются друг на друга, приводят к тому, что дети усваивают подоб­ный стиль взаимоотношений между людьми вообще. Ссоры и драки ста­новятся второй натурой ребенка, особенно если это мальчик. В некото­рых же семьях подобные ситуации сближают детей, если их несколько «Моя сестра - моя лучшая подруга. Когда наш папочка приходил не в настроении, мы прятались на чердаке, прижимаясь друг к дружке. Мы до сих пор тесно привязаны между собой».

«Страхи, дурные предчувствия». Почти все дети больных алкоголиз­мом описывают свои неприятные ощущения при возвращении домой из школы или от друзей, страх перед открыванием двери в свой дом Что там? Отец уже вернулся или нет? Трезвый он или пьяный?

Дети из-за страха склонны подолгу задерживаться вне дома. Так на­чинается и никогда не проходящий страх за будущее. С годами он мо­жет углубляться. Даже при отсутствии больших жизненных кризисов страх может не покидать ребенка. Тревога, дурные предчувствия окра­шивают всю жизнь.

“Разочарования». В алкогольных семьях, как больной, так и трезво живущий родитель часто не выполняют своих обещаний. «Самым попу­лярным словом в нашей семье было «завтра», - рассказывает жена боль­ного алкоголизмом. - Муж давал сыну обещание сделать что-то завтра и никогда этого не делал».

Одно разочарование, другое. Все это угнетает ребенка. И верные се­мейным традициям держать все в секрете, дети никогда не рассказывают родителям о своих тяжелых чувствах. Они перестают ожидать обещанно­го. Но они чувствуют, что родители совершили предательство перед ними.

Будучи взрослыми, они продолжают предчувствовать разочарования, не доверяют как в случайных, так и в близких взаимоотношениях. Стра­стное желание иметь постоянную заботу о себе со стороны родителей остается надолго с детьми из таких семей. Они могут оставаться инфан­тильными, незрелыми в отношениях со сверстниками.

«Слишком быстрое взросление». В то же время дети в таких семьях вынуждены быстро становиться взрослыми. Маленькому мальчику может нравиться поступать так, как поступают взрослые мужчины, особенно если его действия подкрепляются похвалой. Однако, когда ему приходится действительно брать на себя часть обязанностей главы семейства, на­пример, в случае, если отец умирает от алкоголизма, 9-летний мальчик не чувствует себя комфортно в роли взрослого. Он испытывает гнев и раздражение от того, что приходится заботиться о матери. Став взрос­лым, он может сказать: «Меня ужасно бесит, что у меня не было детства».

Естественный процесс взросления подталкивается, ускоряется, на­ходится под прессом семейных обстоятельств. Это затрудняет способ­ность ребенка делиться переживаниями с окружающими. Вместо этого ребенок привыкает ублажать окружающих, доставлять им удовольствие и страстно ожидать одобрения от них. Если же одобрение не приходит, он становится раздавленным, возможно, злым. Источник же гнева сле­дует искать еще в том времени, когда этому мальчику приходилось брать на себя несвойственную его возрасту заботу о семье.

Дети в семьях алкоголиков чувствуют себя ответственными за млад­ших братьев и сестер. Пьющие родители также нуждаются в их физи­ческой и эмоциональной поддержке. Детям приходится выслушивать, одобрять родителей, делать их жизнь более или менее удобной, ком­фортной. Воистину дети становятся родителями своих родителей, при­крывают собой дезорганизацию семейной жизни.

Позднее у этих детей появляется смутное чувство того, что они упус­тили что-то такое, что им причиталось, что они заслужили, и они про­должают бороться за то, чтобы вернуть причитавшуюся им долю внима­ния, детских радостей. Будучи 30-летними и даже 40-летними, они ощу­щают себя псевдовзрослыми. У них не было возможности быть детьми. Они не понимают легкомыслия, фривольности. Становиться взрослым раньше времени - просто несправедливо. Появляется чувство, что тебя обокрали. Такие люди не умеют наслаждаться жизнью.

«Сексуальное оскорбление’’. Если девочка вынуждена все чаще за­менять свою больную алкоголизмом мать в выполнении хозяйственных дел, в заботе о младших детях, то однажды может так случиться, что она заменит своему отцу мать в его сексуальных домогательствах. Часто мужья больных алкоголизмом женщин также больны алкоголизмом. То же самое наблюдается и в супружеских парах больных наркоманией. В том случае, если отец не болен алкоголизмом, его мысли и чувства об­ращаются к «женской половине дома», к дочерям. Мать больна алкого­лизмом, она отсутствует физически или эмоционально. Теперь отец ищет дружбы и признания у дочерей. Может спросить дочь: «Ну, как я повязал галстук?» и т.п. Тесные взаимоотношения с дочерьми могут не­заметно соскользнуть в область сексуальных отношений.

Под сексуальным оскорблением понимают не только явное изнаси­лование, но и скрытое посягательство на свободное сексуальное раз­витие. Явная и скрытая сексуальная агрессия к детям - довольно час­тое явление в семьях с наличием больного алкоголизмом. Даже при от­сутствии физического контакта действия взрослого, которые нарушают нормальное развитие сексуальности ребенка и мешают приобретению собственного опыта во взаимоотношениях полов, могут расцениваться как скрытое сексуальное оскорбление. Примеры: «Мы с мамой спали в одной постели до тех пор, пока я не стала жить отдельно уже после 30-летнего возраста»; «Меня обвиняли в том, что я хотела соблазнить сво­его отца, когда мне было 5 лет»; «Меня обвиняли в аморальном поведе­нии, когда я поздно возвращалась домой»; «Когда отец пришел домой пьяным, он накричал и изнасиловал маму. Я притворялась спящей. Это было ужасно. Если бы он меня нашел, я была бы следующей жертвой».

Считается, что последствия как явной, так и скрытой сексуальной аг­рессии всегда тяжелы и долговременны: «После ожога третьей степени рубец остается на всю жизнь». Характер последствий сравнивают с тем, что оставляет сам алкоголизм: чувство своей никчемности, утраты кон­троля над своей жизнью и все подавляющая зависимость от этого са­мого большого секрета семьи. Вина, стыд, ненависть к себе, отчаяние, депрессия, роль жертвы во многих жизненных ситуациях, пассивность, беспомощность, промискуитет - вот далеко не полный перечень того, что может быть связано с актом кровосмешения либо со скрытым сек­суальным оскорблением, имевшим место в детстве.

«Другие оскорбления». Дети больных алкоголизмом подвергаются и другим формам оскорблений, в том числе таким, какие угрожают жизни ребенка. Избиваемые дети - не всегда, но часто - это дети больных алко­голизмом. Пьяный родитель может не соизмерять свою силу и невольно сильно ранить ребенка. Детей избивают за то, что они появились не в нуж­ном месте и в ненужное время, за то, что они пытались защитить мать или младших братьев и сестер. Избиение детей, естественно, замалчивается.

Этот секрет семьи тоже хорошо вписывается в царящие здесь прави­ла игры, в притворство, будто все дела в семье обстоят прекрасно. Лишь спустя годы психотерапевт или социальный работник может узнать, что его клиент подвергался унижениям в детстве такого рода: был заперт в уборной, лишался пищи, был высечен или обожжен своими родителя­ми . Многие дети в подобных случаях скорее предпочитают страдать, чем признать себя выброшенными на мель в жизни с этим парализующим чувством вины. Они продолжают влачить жалкое существование жерт­вы, но не могут активно бороться и бросить вызов родителю-обидчику.

«Заброшенный ребенок». Отсутствие заботы и внимания к ребенку также может быть стилем воспитания в семьях больных с зависимос­тью. Пьяный отец может валяться на полу, дети переступают через него как бы не замечая. Мать при этом ничего не говорит, тоже будто не за­мечает отца. Мать может сама страдать алкоголизмом либо быть по­глощенной алкогольными проблемами своего мужа, тратить всю энер­гию на них, а в это время дети живут без ее внимания. Дети не моются, не чистят зубы. Недостаток заботы о теле, о физической гигиене - лишь начало общей заброшенности ребенка. Врачи часто находят у детей за­пущенные болезни, не замеченные либо игнорируемые родителями. Не менее важно, что «царапины души могут оставаться невидимыми, но внутреннее разрушение может быть опустошительным».

Одна девушка рассказывала: «Моя мама не была подзаборной пьяни­цей. Но она не могла выслушивать мои исповеди. Я же в то время была в том подростковом возрасте, когда отчаянно нуждалась в ком-нибудь, кто бы меня выслушал. Бывало, я изолью ей душу ночью, а на следующее утро она ничего, ну, ни слова из того, что я ей рассказала, не помнит».

Эмоциональным потребностям детей в алкогольных семьях не уде­ляют должного внимания. И дети не научаются, как можно входить в со­стояние другого человека. Они не усваивают даже элементарных роди­тельских обязанностей, что затрудняет их адаптацию в будущей своей собственной семье.

«Низкая самооценка, недостаток самоуважения». Отсутствие внима­ния со стороны родителей формирует пониженную самооценку. Дети, с которыми обращались так, как будто они ничто, и воспринимают себя как ничто - некомпетентными во многих областях жизни. Жизнь в не­уютной квартире с ободранными стенами, вечно неподходящая одежда

- это тоже невнимание к нуждам ребенка. Дети поэтому мало ценят себя, часто не считают себя стоящими людьми.

Ребенок определяет, кто он, по тому, что вкладывают в это понятие окру­жающие значимые для него люди. Он оценивает себя так, как они его оцени­вают. Лишь повзрослев, он может делать подобные умозаключения само­стоятельно. «Послания» с двойным смыслом, постоянные оскорбления (вер­бальные, физические, сексуальные), укоренившееся в сознании чувство вины, стыд за семью, недостаток доброжелательной заинтересованности в делах ребенка, постоянное неудовлетворение его физических и эмоциональ­ных потребностей - все это вместе взятое формирует у ребенка понижен­ную самооценку, недостаточное сознание чувства собственного достоинства.

«Жизнь в мире фантазий». Уход в мир фантазий, магическое мышле­ние помогают ребенку выжить в трудных семейных условиях. Главная тема фантазирования: «Что, если бы мой отец (моя мама) был(а) всегда трез- вый(ая)». Когда фантазии являются прибежищем настрадавшейся души ребенка, то содержание их обычно наполнено солнечным светом, фабу­ла имеет счастливый конец, хотя в ней может фигурировать желание смер­ти родителя. Сновидения служат той же цели на подсознательном уров­не - быть прибежищем от действительности либо объяснять непонятное.

Весьма показательно следующее сновидение. Мальчик был очень зол на отца, больного алкоголизмом. Он не мог обнаруживать свои чувства, он боялся отца. Мать заняла позицию сверхопеки ребенка и тщательно избегала разговоров на тему пьянства отца. Мальчику приснился сон: “Муравьи-людоеды напали на их дом. Мальчик, конечно же, в силу сво­ей исключительной храбрости, успел бабушку и маму отвести в безо­пасное место. По какой-то причине отец остался дома. Когда все верну­лись, то увидели, что от отца остался только небольшой кусочек кишок". Сон свидетельствует о том, что мальчик в беде.

Фантазии и сновидения, объясняющие непонятное в жизни ребенка, могут быть следующими: «У меня не было бы всех этих проблем, если бы я родился в другое время»; «Если бы у нас было больше денег, мы были бы счастливы».

«Мифы, помогающие выжить». У детей складываются ложные веро­вания. Самые распространенные - следующие:

1) «Я явился причиной алкоголизма. Я должен что-то с этим сделать». Это спасительная для ребенка мысль, ибо поверить в то, что он непри­частен к алкоголизму, означало бы, что он и не в состоянии изменить что-либо в своей семье. Основанием для этого мифа может служить чув­ство вины.

«Если бы я лучше учился, они бы меньше ругались и было бы меньше пьянства в нашем доме». Ребенок пытается тем самым все еще играть роль спасителя, воображая, что существует магическое, чудесное ре­шение проблемы, и когда это решение отыщется, родители, наконец, оценят его. Иногда желание быть спасителем тесно связано с желани­ем быть замеченным, быть уважаемым.

2) «Я не такой, как все остальные». Дети, растущие с больными алко­голизмом родителями, смутно чувствуют, что отличаются от других де­тей, хотя и не знают, как именно. Это чувство вносит дискомфорт в их существование. Они как будто принадлежат к другому миру.

3) «Мне следует постоянно контролировать себя и все мои обстоятель­ства. В противном случае мир рухнет». Одна из целей фантазирования ре­бенка - достижение чувства, что ты, наконец, владеешь ситуацией, что ты

- хозяин положения. Для детей больных алкоголизмом родителей это чув­ство не только приятно, но и дает ощущение безопасности. Когда же по­добный миф порожден чувством вины, неопределенностью, страхами, то он может подкреплять переживание бессилия и безнадежности. И тогда этот миф не помогает разрешать дилемму, а сам становится бременем.

Попытка ребенка сдержать пьянство родителей всегда заканчивает­ся неудачей. Фрустрация неизбежна, контроль над обстоятельствами не удался, и ребенок еще сильнее винит себя за неспособность изме­нить что-либо в своей жизни.

4) «Вот придет кто-то или случится что-то, и все это изменится». Этот миф вырастает из чувства собственного бессилия, он снимает вину с ре­бенка и возлагает ее на какую-то внешнюю силу. Миф предлагает надеж­ду. В действительности никакая внешняя сила не может изменить ситуа­цию в семье к лучшему, во всяком случае, до тех пор, пока родители не попросят помощи у специалистов. Если же ждать магической помощи со стороны, то надо признать, что семья сама ничего не может. Она дрейфу­ет по волнам, полагаясь на приливы и отливы. Ожидание, отказ действо­вать, стагнация могут привести к депрессии. Взрослеть - значит расста­ваться с фантазиями, заблуждениями, ложными верованиями.

В целом нет ничего необычного или патологического в том, что ребе­нок фантазирует, создает свои мифы. Это свойственно детям. Плохо, ког­да фантазии, выдумки занимают место реальности, используются вмес­то действительности. Мифы могут иммобилизовать ребенка вместо того, чтобы сделать его свободнее, а это опасно для его развития: способность быть хозяином своей судьбы уменьшается, а не возрастает.

Указанные особенности психического склада детей из семей с боль­ными алкоголизмом или наркоманией родителями следует учитывать всем, кто работает с этими детьми.

Дополнить психологический портрет ребенка из алкогольной или нар- команической семьи можно следующим образом.

Как дети в этих дисфункциональных семьях себя чувствуют?

- виноватыми и ответственными за пьянство родителей;

- нелюбимыми и незамечаемыми, как будто они невидимки, поскольку вся жизнь в доме вертится вокруг больного родителя;

- неуверенными и незащищенными из-за вечного непостоянства пове­дения родителей, их отношения к детям и царящих в доме правил;

- они испытывают страх, что родитель-алкоголик (наркоман) заболеет, попадет в катастрофу, умрет;

- стесняются поведения больного родителя в общественном месте;

- стыдятся «пятна» на своей семье и необходимости постоянно скры­вать «секрет» семьи;

- напуганными внутрисемейной агрессией и жестоким обращением. Как дети в этих дисфункциональных семьях реагируют на болезнь

родителей?

- могут плохо учиться в школе;

- имеют мало друзей;

- часто совершают правонарушения;

- могут употреблять алкоголь и другие одурманивающие вещества. Особо следует подчеркнуть, что некоторые дети больных с зависимо­стью от ПАВ становятся “сверхзвездами” - достигают больших успехов в избранной области деятельности, чаще всего это бывшие «герои семьи»; но позднее у них могут развиться серьезные проблемы, например деп­рессия на третьем десятилетии жизни либо та же зависимость от ПАВ. Типология ролей, принимаемых детьми

в дисфункциональных семьях Как взрослые, так и дети в алкогольных и других дисфункциональных семьях принимают на себя определенные роли. Это реакция на хрони­ческий стресс, каким является алкоголизм родителей. Роль складыва­ется неосознанно и очень рано, даже в 2-летнем возрасте. Поскольку роли помогают детям выжить, то они получили название: «роли выжи­вания». Описаны четыре основные роли:

1. Гэрой семьи. Это ответственный ребенок с высокими достижения­ми в учебе либо в спорте, но уделяющий мало внимания своим люби­мым интересам. На первое место он ставит интересы других. Может быть лидером в классе или компании, активен в ситуациях, требующих дей­ствия. Часто это старший или единственный ребенок в семье.

2. Проблемный ребенок, «козел отпущения», бунтовщик. Использует негативные формы поведения для привлечения к себе внимания. Чувству­ет себя эмоционально отвергнутым, своим поведением бросает вызов семье. Как он сам, так и его друзья постоянно попадают в трудные ситуа­ции. Окружающие считают его возмутителем спокойствия. Легко вовле­кается в группы сверстников, употребляющих алкоголь и наркотики.

3. Потерянный ребенок. Кроткий ребенок, который держится изоли­рованно от всей семьи, живет в мире фантазий. Проводит время в одино­честве, за тихими занятиями, сильно страдает от одиночества. Родители считают, что он не нуждается во внимании, так как сам может позаботить­ся о себе. Дисциплину не нарушает. Любит помогать оказавшимся в беде, свои трудности считает менее важными, чем трудности других, уступает во всем другим. По мере взросления может приобщиться к употребле­нию наркотиков с целью достижения психологического комфорта.

4. Талисман семьи. Часто это младший ребенок в семье, всеми лю­бимый; его поведение всерьез не принимают из-за возраста. Гиперак­тивен, использует шутки, дурачества, чтобы привлечь к себе внимание и смягчить тяжелую психологическую атмосферу семьи. С этой же це­лью играет роль клоуна.

Общими особенностями детей - “исполнителей” всех четырех ролей являются их внутренние чувства, среди которых доминируют душевная боль, страх, стыд, вина.

Один и тот же ребенок может в разное время выступать в разных ро­лях. Роли могут меняться. Например, с уходом из дома “героя семьи”, допустим, на учебу или в армию, младший его брат, слывший бунтовщи­ком, может стать серьезнее, ответственнее и как бы занять место “героя”.

Если не помогать этим детям, не заниматься психокоррекцией, то буду­щее детей может осложниться новыми проблемами. Так, “герой семьи”, вынужденный очень быстро взрослеть, в зрелом возрасте не может спра­виться с поражениями, своими ошибками, считает себя ответственным за все происходящее вокруг; очень много работает и становится трудоголиком.

Проблемный ребенок может стать делинквентным подростком. Зак­репившееся в его реакциях чувство гнева, желание бросать вызов окру­жающим затрудняет его адаптацию в семье и обществе.

“Потерянный ребенок" из-за своей интроверсии склонен к дальней­шей изоляции и депрессии. Аталисман семьи не в состоянии справлять­ся с различными стрессами, его компульсивная потребность во внима­нии затрудняет межличностные взаимоотношения; у него легко возни­кает зависимость от алкоголя и наркотиков.

Таким образом, воспитание в семье с наличием больного родителя сопряжено с возникновением у ребенка психологических особенностей, требующих психокоррекции.

Психокоррекционная работа с детьми школьного возраста

В этом разделе речь идет о работе с детьми из семей больных родите­лей - одного или обоих. В то же время есть основания полагать, что внуки больных алкоголизмом отличаются теми же психологическими особен­ностями и нуждаются в такой же помощи, как и дети больных родителей.

Разумеется, чтобы помочь детям, необходимо, прежде всего, поза­ботиться о лечении от алкоголизма или наркомании их родителей. Бе­зусловно, лечение родителей очень важно. Однако выздоровление ро­дителей само по себе не избавляет детей от вышеописанных проблем, вызванных болезнью отца или матери. Все же имеются данные о том, что в периоды длительных ремиссий у родителей функционирование детей и их адаптация существенно улучшаются.

Помощь детям может быть оказана как в целевых группах, так и в процессе семейной терапии. Цели индивидуальной и групповой психо­терапии детей школьного возраста могут быть следующие:

-устранение чувства вины и стыда;

- повышение самоуважения, самооценки;

- смягчение депрессивно-невротических реакций;

- лечение синдрома детской гиперактивности.

Специалисты - школьные психологи, социальные работники, пси­хотерапевты и др. - могут обсуждать с детьми вопросы влияния алко­голизма (наркомании) на семью. В пре- и пубертатном возрасте зна­чительное место среди детских проблем занимают различные нару­шения поведения; следовательно, задачами психотерапии могут быть такие: немедленная коррекция антисоциального поведения; улучше­ние способности родителей эффективно дисциплинировать своих де­тей; как можно больше отсрочить знакомство детей с алкоголем и пре­дупредить употребление других одурманивающих веществ.

Деликатной проблемой является проблема идентификации, т.е. вы­явления тех детей, чьи родители больны наркологическими заболева­ниями. Дело в том, что в общественном сознании с алкоголизмом соче­тается отрицательная стигматизация, т.е. тень позора, греха. Преодо­ление негативных последствий такой стигматизации возможно путем разъяснения сущности болезни, создания у детей навыков сохранения чувства собственного достоинства при любом поведении родителей и т.д. Взрослые, работающие с детьми, могут способствовать вовлечению их в группы самопомощи типа Алатин.

Работа с родителями, помимо преодоления их созависимости (см. следующую главу) предполагает направление их усилий на удовлетво­рение тех потребностей детей, которые длительное время не реализо­вывались из-за болезни родителя. Они состоят в следующем: защита от физической и психологической агрессии родителей; любовь, поддер­жка, комфорт и воспитание; удовлетворяющие ребенка эмоциональные взаимоотношения со взрослыми мужчинами и женщинами; уважение в своей семье и обществе; снятие стресса; внимание к переживаемым ребенком проблемам, его праву на поиск помощи; устранение проблем, возникших в результате неудовлетворения потребностей. Психокоррекционная работа в группах высокого риска

Взрослые сыновья и дочери больных алкоголизмом либо страдающих другими формами зависимости от ПАВ составляют группу высокого риска развития аналогичных заболеваний. Кроме того, в этой группе с повышенной частотой по сравнению с детьми лиц, не больных алкого­лизмом, обнаруживали аффективные и психосоматические нарушения, а также различного рода психологические особенности, не составляю­щие нозологически определенное расстройство. Считают, что взрослые дети наркологических больных страдают созависимостью, на фоне ко­торой могут развиваться вышеперечисленные патологические состоя­ния. Все это затрудняет их адаптацию в браке, на работе и опосредо­ванно может способствовать развитию зависимости от ПАВ. Психокор­рекционная работа может проводиться как в специальных группах, так и в рамках более широких семейных программ.

Лица из групп высокого риска развития зависимостей нуждаются в психотерапии, которая может принимать следующие формы:

1. Групповая терапия, имеющая целью обсуждение чувств и развитие доверия.

2. Индивидуальная терапия, направленная на редуцирование трево­ги и повышение внутренней устойчивости, снятие механизмов ригид­ной психологической защиты.

3. Семейная терапия, позволяющая реконструировать ролевые фун­кции, изменить нарушенные границы духовной территории и поведение каждого члена семьи, а также улучшить стиль коммуникации между ними.

4. В программу психопрофилактики необходимо включать раскрытие сущности зависимостей от ПАВ путем целенаправленного информиро­вания-демонстрации фильмов, чтения лекций, групповых дискуссий.

5. Вовлечение в группы самопомощи с 12-шаговой программой, типа «Алатин».

6. Обеспечение лечения по медицинским показаниям (алкоголизм, наркомания, депрессия, психосоматические болезни, декомпенсация психопатии).

В России накоплен лишь небольшой опыт работы с лицами высокого риска развития зависимостей, но в некоторых странах подобная работа и подготовка специалистов для нее проводятся уже десятилетиями. В психотерапевтических группах активно создается благоприятная атмос­фера. Когда новичок приходит в группу, он понимает, что это то место, где он впервые может разделить с другими свои страхи, свои подавляе­мые и вытесняемые чувства, раскрыть то, что всю жизнь скрывал. Он впервые нарушает обет молчания по поводу своих семейных дел. И это будет его первым шагом к здоровой жизни.

Члены группы могут идентифицировать свои чувства и поделить­ся друг с другом жизненным опытом. Этот процесс приведет к по­вышению уровня самосознания, уменьшению ощущения изоляции, обеспечению чувства собственной ценности, формированию навы­ков взаимной поддержки и поощрения. Члены группы учатся ставить цели, принимать позитивные решения, в них растет уверенность в себе.

Можно рекомендовать в работе с взрослыми детьми больных алкого­лизмом перечень проблем для дискуссии в группе. Один из членов груп­пы зачитывает название проблемы, а остальные, исходя из своего опы­та, говорят, как именно эта проблема влияет на их жизнь. Приведем этот реестр ЦсЛЛ/оИНг, 1986):

1. Мы стали бояться людей и особенно лиц, наделенных властью; мы склонны к изоляции.

2. Мы стали жадно искать одобрения и потеряли свою идентичность.

3. Нас пугают рассерженные люди, мы боимся, когда нас критикуют.

4. Мы или сами становимся алкоголиками, или женимся на алкого­личках, или с нами происходит и то, и другое.

5. Мы смотрим на жизнь с точки зрения жертв, и эта слабость притя­гательна для нас в любви, дружбе и на работе.

6. У нас слишком развито нездоровое чувство сверхответственнос­ти. О других нам беспокоиться легче, чем о себе.

7. Когда мы пытаемся постоять за себя, у нас легко возникает чувство вины.

8. У нас выработалось особое пристрастие к волнениям, пережива­ниям.

9. Мы путаем любовь и жалость, мы имеем склонность «любить» тех, кого мы можем пожалеть или спасти.

10. Мы подавили воспоминания о нашем болезненном детстве и по­теряли способность чувствовать или выражать свои чувства, поскольку они больно ранят нас. Этот процесс подавления захватил и наши хоро­шие чувства - радость, счастье. Не касаться вообще никаких чувств - наш основной путь психологической защиты. Нам легче отречься от чувств, чем страдать от душевной боли.

11. Мы резко судим себя и имеем низкий уровень самоуважения.

12. Мы - эмоционально зависимые личности, терзаемые чувством своей ненужности, отвержения; мы будем стараться любыми путями поддерживать взаимоотношения с близкими, чтобы еще раз не быть брошенными. Все это - результат жизни с родителями, которые были эмоционально недоступны для нас.

Психотерапевт направляет дискуссию к поиску конструктивного ре­шения проблем. Участники дискуссии могут усвоить основные идеи и положения, которые помогают преодолевать трудности.

Приведем перечень предлагаемых подходов к решению проблем, по материалам различных методических рекомендаций, проанализирован­ных в обзоре (В.Д.Москаленко, 1991):

1. Зависимость от психоактивных веществ - это психическое, сома­тическое и духовное заболевание. Наши родители были жертвами бо­лезни, которая закончилась либо безумием, либо смертью, либо выз­доровлением. С изучением и пониманием этой болезни нам открылся дар прощения.

2. Мы усвоили три «не» - не мы явились причиной этой болезни, не нам ее сдерживать и не нам дано избавить от нее своих близких.

3. Мы научились концентрировать внимание на себе и быть добрыми не только к другим, но и к себе.

4. Мы научились психологически дистанцироваться от предмета сво­ей любви, мы умеем теперь не быть навязчивыми, приставучими.

5. Мы используем девизы: «Живи сам и давай жить другим», «Дей­ствуй медленно, но верно», «Смотри на все просто», «Живи сегодняш­ним днем». С этими правилами нам легче по-новому организовывать нашу жизнь день за днем.

6. Мы научились высоко ценить свои чувства, воспринимать и выра­жать их и строить здание самоуважения.

7. Прорабатывая “12 шагов” программы Анонимных Алкоголиков, мы научились признавать болезнь, поняли, что наша жизнь была бесконт­рольной и что мы бессильны перед алкоголизмом (наркоманией) своих близких. Делясь своим опытом, общаясь друг с другом, приветствуя вновь пришедших и помогая им, мы увеличиваем свое самоуважение.

8. Мы научились любить себя. Мы теперь в состоянии любить и других

9. Мы звоним по телефону друг другу не только тогда, когда возника­ют проблемы. Мы находим эту «телефонную» терапию очень полезной

10. Используя молитву о душевном покое в своей ежедневной жизни. мы заметили, что нездоровое отношение ко всему, укоренившееся в нас с детства, стало меняться.

Молитва о душевном покое звучит так: «Господи, даруй мне ясность духа примириться с тем самым важным, чего я не могу изменить. Даруй мне мужество изменить то самое главное, что я могу изменить. И даруй мне мудрость научиться различать первое и второе».

11. Мы регулярно посещаем группы самопомощи Анонимных Алко­голиков либо Ал-Анон.

В группе обсуждают такие темы, как «Доверие», «Жалость к себе и тревога», «Импульсивность», «Преданность», «Зависть», «Тщеславие» и др. Члены группы учатся освобождаться от болезненных чувств, трени­руются в достижении этого. Основное правило при этом - позитивное мышление. Членам группы предлагают обсуждать только то, что они намерены делать для избавления от нежелательных чувств и для дости­жения лучшего самочувствия. Запрещается обсуждать то, чего они де­лать не будут. Негативные действия способствуют негативному мышле­нию, а негативное мышление препятствует духовному росту. Например, чтобы справиться с гневом, человек не должен говорить: «Я не потеряю хладнокровия». Лучше сказать: «Я смогу сохранить самообладание».

На групповых занятиях можно обсуждать как, каким образом: орга­низовать свое время; найти друзей; научиться радоваться жизни; раз­влекаться; испытывать хорошие чувства в связи со своим успехом; до­стичь уверенности в себе; сказать «нет»; попросить помощи; хорошо относиться к себе; закончить начатое дело; стать более терпеливым Как видно из изложенного, подобные занятия имеют большую гумани­стическую направленность. Предупреждение возникновения зависи­мости от ПАВ не упоминается, но эта цель постоянно присутствует и достигается.

<< | >>
Источник: Н.Н.Иванец. РУКОВОДСТВО ПО НАРКОЛОГИИ т2.. 2002

Еще по теме Глава 7. Психокоррекционная работа с семьями больных с зависимостью от психоактивных веществ В.Д.Москаленко:

  1. Глава 10Психотерапия наркологических заболеваний
  2. Оглавление
  3. Глава 7. Психокоррекционная работа с семьями больных с зависимостью от психоактивных веществ В.Д.Москаленко
  4. Глава 13. Профилактика алкогольного синдрома плода и синдрома лишения наркотиков у новорожденных В.Д.Москаленко