<<
>>

Алкоголь в истории

Шесть тысячелетий назад в Годайн-Тепе, торговой фактории шумеров на территории современного Запад­ного Ирана, люди пили пиво и вино. В 1992 г. химики определили, что осадок на дне глиняных кружек, най­денных в развалинах древнего города, — следы вина или пива.

Все кружки были обнаружены в одной комнате. Уче­ный добавил, что, «похоже, здесь выпивали очень серь­езно». Жители Шумера одними из первых на земле при­думали письменность, создали сложное общество, со­стоявшее из процветающих городов-государств, хозяйство которых опиралось на ирригацию, сельское хозяйство и развитую торговлю.

Производство пива началось в Месопотамии пример­но за 8000 лет до нашей эры, почти одновременно (или даже раньше) с началом возделывания ячменя для изго­товления хлеба. Археологи уже давно не могут прийти к единому мнению, что было первой целью тех, кто одо­машнил ячмень: хлеб или пиво?

Есть и другие свидетельства того, что человечество по­знакомилось с алкоголем уже во времена палеолита. Об этом говорит как этимология, так и изучение доживших До XX в. культур каменного века.

В распоряжении людей каменного века были, скорее всего, перебродивший фруктовый сок (вино), пере-

бродившее зерно (пиво) и перебродивший мед (хмель­ной мед). Этимология позволяет предположить, что са­мым первым хмельным напитком был мед. Слово теаё — от тейе (средневековый английский) и теойи (англо­саксонский) — происходит от древних слов языков индо­европейской группы, таких, как те(Ну (греческий) и таёки (санскрит). В санскрите и в греческом это слово обозначало одновременно «мед» и «пьянящий напиток». То, что именно мед, а не зерно или фрукты, связывается с опьянением, как раз и может свидетельствовать, что мед раньше начали использовать для производства спирт­ных напитков.

Большинство доживших до наших дней культур ка­менного века знакомы с алкоголем. Первые европейские исследователи Африки и Нового света часто сталкива­лись с тем, что алкоголь играет важную роль в туземных культурах.

Индейцы с восточного побережья Северной Америки, например, изготовляли алкоголь, сбраживая сок березы или сахарного клена.

Тысячелетиями алкоголь использовали для лечения и в религиозных церемониях[5], но также и для увеселения. Согласно Ветхому Завету, праотец Ной «выпил вина и опьянел». Месопотамская цивилизация оставила нам одно из первых клинических описаний опьянения и один из первых рецептов средства от похмелья. Месопотам­ский врач рекомендует: «Если человек выпил крепкого вина, оно ударяет в голову, и он забывает слова, его речь делается сбивчивой, мысли — путаными, а глаза блуждающими. Чтобы исцелить его, возьми лакрицы, фасоли, олеандра... смешай с'маслом и вином до прихо­да богини Гула (т.е. до захода солнца), а утром, прежде восхода солнца и утренней любви, дай ему этого, и он исцелится».

Один из немногих дошедших до нас памятников 17-й династии Египта, примерно во время правления Хамму- рапи, представляет собой записанный иероглифами крик души придворной дамы. «Пришли мне восемнадцать чаш вина, — взывает она. — Знаешь ведь, я люблю пьянство!» Это было свойственно и другим египтянам той эпохи. Пьянство уже стало нередким явлением и встречалось во всех слоях общества — от скромных земледельцев до бо­гов (или правящего класса). Празднества часто оканчива­лись тем, что гости, мужчины и женщины, напивались до блевотины, и это никого не шокировало.

В исторических документах мы находим не только опи­сания пьянства, но и призывы к умеренности. В династи­ческом Египте был создан явно первый в истории трактат о пользе воздержания от пьянства. Воздержание рекомен­довал даже такой образец умеренности, как Чингисхан: «Воин не должен напиваться чаще чем раз в неделю. Было бы еще лучше, если бы он совсем не напивался, но не стоит рассчитывать на невозможное». Ветхий Завет осуж­дает пьянство, но не алкоголь. «Дайте сикеру погибающе­му, — требует книга Притчей Соломоновых, — и вино огорченному душею; Пусть он выпьет, и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своем страдании».

Библейское «сикера» (крепкое вино) — это, вероят­нее всего, вино неразбавленное. Она «растворила вино свое», сообщает книга Притчей Соломоновых; обычным напитком евреев была смесь вина с водой.

Александр Великий занимает свое место в бесконеч­но длинной цепи злоупотреблявших вином военачальни­ков. Согласно Плутарху, Александр в 330 г. до нашей эры, за семь лет до смерти, спьяну сжег царский дворец в Персеполе. Пьяный Александр с факелом в руке возглав­лял процессию бражников, славивших Диониса, и пер­вым запалил здание, о чем, протрезвевши наутро, горь­ко сожалел. Последний год жизни Александра был отме­чен пышными кутежами, и не исключено, что это и ускорило его кончину.

Плутарх описывает массовую оргию, организованную в 325 г. до нашей эры Александром и его македонским войском: «Ни один не имел при себе шлема, щита или копья, но каждый сжимал в руках чашу, кубок или рог Для вина, которыми они черпали из больших бочек, и одни пили не покидая шествия, а другие — развалившись на обочине». История войн полна подобными сценами.

Алкоголь был «источником опьянения» в иудео-хрис­тианской культуре. «Пьянство — это развлечение христи­ан, неизвестное туркам и персам», — триста лет назад написал Конгрейв. Нельзя сказать, что турки и персы были вовсе незнакомы с вином, но они и в самом деле предпочитали другие дурманящие вещества, прежде все­го те, что получают из мака и конопли.

Один из мифов нашего времени гласит, что именно напряженность жизни причина массового обращения к алкоголю как к источнику разрядки. Это неверно. Самый высокий уровень подушевого потребления алкоголя в США отмечен в начале XIX в., когда любимыми напит­ками населения были виски и сидр, — примерно шесть- семь галлонов на человека (27—30 литров). Причина в том, что виски и сидр проще было перевозить, Чем зер­но и яблоки. До появления железных дорог транспорта­бельность была важным качеством, особенно для тех, кто в кочевых телегах двигался на Запад.

В Великобритании пик пьянства был достигнут в се­редине XVIII в., во время «эпидемии джина», когда пин­та этого напитка продавалась за несколько пенни.

В ис­тории, возможно, не было другого периода, когда бы улицы города заполняло такое количество пьяных, как в Лондоне во времена Хогарта. Сегодня в Великобритании на душу населения пива потребляется меньше, чем 100 лет назад. Потребление вина уменьшилось, но потом опять начало расти в конце 1960-х гг., когда импортные пошлины снизились и начало сказываться влияние евро­пейского Общего рынка.

На уровень потребления влияли доступность питьевой воды, падение цен на чай, кофе и какао, сделавшее их массовыми напитками, а также смягчение нравов под действием движения за отказ от спиртного.

В последние годы в США и в большинстве стран За­пада потребление алкоголя постепенно снижается. Но ни­чего подобного мы не наблюдаем в России и в Польше. По статистике, в США годовое потребление чистого ал­коголя составляет чуть меньше трех галлонов (13,5 л) на человека (старше 14 лет). Оценка базируется на данных об уплате налогов. Сбыт алкоголя, не облагаемого нало­гом, как в сети снабжения военных баз, сюда не вхо­дит, поэтому вполне возможно, что уровень подушевого потребления здесь занижен. К тому же при расчете уров­ня потребления учитывается только население штата, так что, когда граждане другого штата приезжают к соседям за более дешевой выпивкой, у последних уровень поду­шевого потребления оказывается завышен. В таких мес­тах, как столичный Вашингтон, и в других туристиче­ских центрах все выпиваемое приезжими записывается на счет местных жителей, что также завышает оценки.

Потребление спиртного в США снижается, несмотря на то что люди стали пить меньше спиртных напитков, не облагаемых налогом. Число их тоже уменьшилось. В ря­де отсталых районов страны прежнему процветанию са­могоноварения пришел конец. Производство самопаль­ных алкогольных напитков прежде было семейным биз­несом, но теперь в США все виды семейного бизнеса пребывают в упадке.

Любопытны изменения в структуре потребления спиртных напитков. Американцы стремятся похудеть, а потому стали пить больше «легкого» пива (меньшей ка­лорийности), чем обычного.

В области крепких спиртных напитков американцы теперь отдают предпочтение «бе­леньким» (водка и джин) и меньше пьют «темных» (вис­ки и бренди). Причина этого неясна, разве что люди ре­шили, будто бесцветная выпивка здоровее, что, весьма вероятно, совсем не так.

Международные сопоставления в лучшем случае не­просты. Впрочем, представляется несомненным, что традиционные винодельческие страны (Франция и Ита­лия) потребляют больше алкоголя в расчете на челове­ка, чем страны, привычные к крепким спиртным на­питкам. Самый низкий показатель потребления алкого­ля в Израиле. В Ирландии, вопреки традиционному представлению, уровень потребления ниже, чем в Ве­ликобритании. По уровню потребления алкоголя США находятся в середине, а Россия (если верить ее статис­тике) — в нижней трети. (Однако статистике этой верить не стоит. Россия была и остается страной с одним из самых высоких уровней потребления алкоголя, может быть с самым высоким.)

Большинство взрослых в США пьют не много. Около 35% не пьют совсем, 55% — меньше трех порций в неде­лю, и только 11% потребляют в среднем более унции алкоголя в день. (Порция соответствует 12 унциям пива, 5 унциям вина и 1,5 унции 40-градусного напитка. Каж­дая порция содержит равное количество абсолютного спирта — одну унцию, или 28,3 грамма.)

Стиль и структура потребления зависят от возраста и пола. Мужчины и женщины больше всего пьют и реже всего полностью воздерживаются от алкоголя в возрасте от 21 до 34 лет. В любом возрасте мужчины пьют помногу в 4—5 раз чаще, чем женщины. В возрасте старше 65 лет среди мужчин и женщин больше тех, кто совершенно воздерживается от спиртного, чем тех, кто его потребля­ет, и только 7% мужчин и 2% женщин этого возраста являются тяжкими пьяницами.

Уровень потребления очень неоднороден. В США больше всего пьют в северо-восточных штатах и меньше всего — на юге страны. Больше всех пьют молодые белые мужчины.

С возрастом доля подростков, признающихся в том, что они уже знают вкус алкоголя, растет, и среди стар­шеклассников таких 80—90%.

Доля познакомившихся со спиртным одинакова среди мальчиков и девочек.

Большую часть алкоголя пбтребляет относительно ма­лый процент населения. 70% пьющих выпивают только 20% потребляемого в стране алкоголя, 30% пьющих — 80%, и всего 10% выпивают 50% спиртного, потребляе­мого страной.

Но пить еще не значит быть алкоголиком. Можно ли сказать, что алкоголизм растет?

Есть свидетельства, что он, пожалуй, падает. По оцен­ке выдающегося американского врача Бенджамина Раша, в 1795 г. 4000 американцев ежегодно умирали от «чрезмер­ного пристрастия к крепким спиртным напиткам». По­скольку население в то время составляло около 4 милли­онов, уровень смертности от пьянства равнялся 100 на 100 ООО. Сегодня в США официальный показатель смерт­ности от алкоголизма равен 2 на 100 000. Даже если пред­положить, что оценки д-ра Раша неточны, все равно есть основания думать, что в настоящее время в США алкого­лизм менее распространен, чем 200 лет назад.

Хотя, конечно, трудно сказать. Оценивая распростра­ненность алкоголизма, мы сталкиваемся с несколькими проблемами. Прежде всего — кого считать алкоголиком. К тому же, когда проводят опросы семей, алкоголики редко оказываются дома, а окрестные бары редко включают в программы таких обследований.

Третья причина скептицизма по отношению к сущест­вующим оценкам — заинтересованность источников ста­тистической информации. Американским чиновникам приходится немало потрудиться, чтобы выжать деньги из законодателей, и они часто оказываются перед дилем­мой: с одной стороны, выгодно иметь низкий уровень ал­коголизма — это показатель их хорошей работы, а с дру­гой стороны, нужны устрашающие показатели, чтобы за­конодатели выделили побольше денег на решение проблемы.

В конце 1960-х, к примеру, правительство США объя­вило, что в Америке только пять миллионов алкоголи­ков. Сегодня утверждают, что их четырнадцать милли­онов. Этот рост сопутствует усилению внимания прави­тельства к изучению и разрешению проблемы. Связь, безусловно, чисто случайная, но, поскольку и цифры совершенно надуманные, это не имеет ровно никакого значения. Никто не сомневается в распространенности алкоголизма.

<< | >>
Источник: Доналд У. Гудвин. Алкоголизм. 2002

Еще по теме Алкоголь в истории:

  1. Психические и поведенческие расстройства вследствие употребления алкоголя (F10).
  2. История алкоголя
  3. Формирование северного стиля потребления алкоголя
  4. Алкоголь и материнство
  5. Патологическое влечение к алкоголю
  6. АЛКОГОЛЬНЫЕ ЭНЦЕФАЛОПАТИИ
  7. Об алкогольном оздоровлении43
  8. Расстройство психической деятельности при алкогольном параличе и отношение его к расстройству психической сферы при множественных невритах неалкогольного происхождения85
  9. Глава 13. Острая алкогольная интоксикация (алкогольное опьянение) В.Б.Алыпшулер
  10. История алкогольной политики в России
  11. Последствия применения алкоголя
  12. Экскурс в историю и современное состояние этнокультуральных исследований алкоголизма
  13. 3.1. История вопроса и современное состояние про­блемы
  14. ОБ АЛКОГОЛЬНЫХ ВАРИАНТАХ. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
  15. К СТРУКТУРЕ ПРЕСЕНИЛЬНЫХ И АЛКОГОЛЬНЫХ ПАРАНОИДОВ
  16. ЛЕЧЕНИЕ ОСТРЫХ ИНТОКСИКАЦИЙ АЛКОГОЛЕМ И ЕГО СУРРОГАТАМИ
  17. Алкоголь