<<
>>

§ 4. Изучение потребностно-мотивационной сферы

При анализе механизма преступного поведения уже отмечалась значимость потребностно-мотивационной сферы.

Потребности — источник мыслительной и поведенческой активности человека, они отражают и его природные свойства (элементарные или естественные потребности: в пище, одежде, сне, определенной температуре существования и др.), хотя при этом всегда «социально окрашены», и чисто социальные характеристики,сформировавшиеся в обществе.

В этой системе потребно - стей нельзя сбрасывать со счетов и такие, которые часто прояв-ляются в преступном поведении, например, стремление к само-утверждению, проявлению своего Я, познанию и творческой деятельности и ряд иных.

Интересы, или эмоционально окрашенные потребности, в большей мере зависят от системы ценностных ориентации личности, иных содержательных характеристик ее сознания, а также социальной среды, в которой формировался, действует или к которой стремится человек.

Многие авторы выделяют три вида детерминации потребностей: естественный, материальный и духовный, а условно потребности также разграничивают на естественные, материальные и духовные. Предлагается также анализировать потребности и их проявления в разных сферах жизнедеятельности человека. Потребности проявляются в деятельности, формируются и корректируются в ней. Особенно остро уже сформированные потребности дают себя знать в условиях ограничения или невозможности их удовлетворения .

Потребности и интересы оказывают сильнейшее влияние на мо- тивационную сферу личности. Под мотивационной сферой личности понимается вся «совокупность ее мотивов, которые форми- руются и развиваются в течение ее жизни» . Ряд авторов полагают, что можно говорить о совокупности мотивов и целей.

Как отмечает В. В. Лунеев, «мотивационная сфера является «центром» внутренней структуры личности, интегрирующим ее ак-тивность» . Он совершенно справедливо подверг критике «бихе-виористский» подход, практически исключающий субъективный фактор из процесса причинности преступного поведения и ставящий знак равенства между характером внешних влияний на человека и характером его поведения.

А. М. Яковлев, например, именно в рамках данного подхода пишет: «...то, что является внешним по отношению к организму и воздействует на него извне, это и есть та наблюдаемая социальная реальность, изучив которую, мы можем объяснить причины поведения, а следовательно, будем в состоянии предсказывать и регулировать ее» . Однако одна и та же среда, воздействуя на лица и группы лиц с разными потребностями, интересами, иными характеристиками сознания, на практике дает разный результат. Например, разные типы реакции на нападение, иное ограничение интересов и прав. «Бихевиористский» подход может служить оправданием приспособленчества к внешним условиям, но не всякий человек способен жертвовать своими убеждениями, интересами во имя сиюминутных обстоятельств и результата.

Есть типы личности, которые активно преобразуют либо «нечеловеческие» обстоятельства, либо «человеческие» в самом широком смысле этого слова (цивилизованные, основанные на законе), но не устраивающие их в силу позиции крайнего эгоизма, беспредельного стремления к личному обогащению, власти, из-вестности любой ценой, проявлению своего специфического Я без всяких ограничений.

История знала Нерона и Герострата. Они как бы прототипы и ряда ныне существующих типов преступников, способных активно создавать специфические ситуации, варианты своего взаимо-действия с социальной средой.

Каковы же побудительные мотивы, лежащие в основе преступного поведения и преступности? По мнению Уайта, большинство мотивов преступного поведения во многом совпадают с желаниями, устремлениями типичного обывателя . Это верно. Но все-та- ки можно выделить следующие основные криминологически значимые мотивы:

общественно-политические: устройство управления государством и обществом, участие в этом управлении, влияние на него и т. п.;

социально-экономические: а) удовлетворение абсолютных потребностей, то есть самых необходимых, жизненно важных; б) удовлетворение относительных потребностей, возникающих при сравнении людьми своего положения с положением окру-жающих, например, в условиях социально-экономической дифференциации населения; в) достижение своего идеала — некоего материального стандарта (сверхбогатство) или социального стандарта (проникновение в высшие слои общества, на которые ориентировано данное лицо);

насильственно-эгоистические (агрессивные в физическом или психологическом плане): а) абсолютизация идеи самоутверждения, реализация имеющихся потребностей и интересов в любых формах; б) самоутверждение в тех формах, которые человек считает доступными для себя в конкретных ситуациях (невоспитанный, нецивилизованный человек привычно отвечает оскорблением на замечания, либо затруднение в использовании судебного порядка защиты чести и достоинства ведет к физической расправе с обидчиком); сюда же относятся случаи, когда заби-тый, находящийся в нечеловеческих условиях человек и утверждается «нечеловечески»;

эмоционально-эгоистические — ничем не ограниченное проявление своих эмоциональных состояний и чувств (злобы, ревности, зависти, ярости), что может выражаться в совершении самых разных преступлений: насильственных, связанных с уничтожением или повреждением имущества и т.

д.;

легкомысленно-безответственные: а) отсутствует потребность соотносить свои поступки с существующими нормами поведения, законом; б) избирательность такого соотношения (на-пример, только в условиях строго внешнего контроля либо в общении с власть имущими, но не подчиненными и безответными людьми и т. п.) .

В преступном поведении и преступности указанные мотивы могут проявляться в различных сочетаниях.

Кроме того, отмечается своеобразие криминальной мотивации отдельных групп преступников (несовершеннолетних, женщин и т. д.) либо в разных типах ситуаций, в том числе чрезвычайных.

В преступлениях несовершеннолетних дают себя знать возрастные особенности, проявляющиеся в неблагоприятной для формирования и жизнедеятельности личности социальной среде. Во-первых, в «мотивах роста», причем в противоречивой форме, путем доказы-вания лично значимой для него группе, лицам, что «я, как вы», и наряду с этим подчеркивания: «я — личность». Последнее, как правило, в общении с родителями, педагогами, иными субъектами. Во-вторых, фиксируются мотивы, связанные с уходящим детством и его пережитками, так называемый детский анархизм: стремление немедленно иметь заманчивые вещи, покататься на машине, дать сдачи обидчику и т. п., как когда-то учили в раннем возрасте. В-третьих, в преступлениях подростков проявляются мотивы, вытекающие из их зависимости от взрослых и неуме-ния находить законные способы отстаивания своих прав. Отсюда убийства тех родителей, отчимов, которые издевались над семьей, побеги из дома, бродяжничество с последующими кражами для удовлетворения неотложных материальных потребностей .

Важно еще раз подчеркнуть, что дело тут не в самом по себе биологическом факторе — возрасте лица, а в социальной окраске данного фактора и условиях проявления.

Изучение уголовных дел, опросы экспертов, осужденных показали, что за преимущественным ростом преступности против собственности в конце 80—90-х гг. просматривалось следующее:

а) абсолютное обнищание части населения и стремление удовлетворить самые неотложные потребности (по выборочным данным, удельный вес таких имущественных преступлений увеличился с 3 до 9% в 1990—1999 гг.); особенно это характерно для деяний несовершеннолетних;

б) усиление социально-экономической дифференциации населения, в том числе за счет криминального обогащения одних лиц и связанного с этим стремления других лиц любым путем уравнять свое положение с наиболее обеспеченными группами, особенно в условиях широкой и назойливой рекламы дорогостоящего образа жизни.

Это проявлялось в разных формах кри- минального поведения: вымогательствах, кражах, разбоях, должностных и экономических преступлениях;

в) экономическое «самоутверждение» в условиях стремительного рывка к рынку, передела собственности, конкуренции при сильном давлении криминального фактора, а также отсутствие системы действенной поддержки добросовестного предпринимательства и надежного обеспечения его безопасности государственными и общественными институтами. Следствие: заказные убийства, торговля государственными секретами, национальным достоянием, детьми, похищение людей, превышение власти, должностных полномочий, злоупотребление ими, взяточничество, переход немалого числа молодых людей на обслуживание лидеров криминальной среды и рост организованной преступности, коррупции;

г) полный отказ государства от антиалкогольной политики и даже монополии на производство и торговлю спиртными напитками. В результате росла преступность ради завладения спиртными напитками либо средствами для их приобретения, а также связанная с «пьяными» конфликтами. Увеличивался удельный вес выявленных лиц, совершавших преступления в нетрезвом состоянии (1986 г. - 27%; 1989 г. - 37%; 1992 г. - 39%; 1993-1994 гг. - 41%). Затем государство стало уделять больше внимания упорядо-чению торговли спиртными напитками и воспитанию детей. Это повлияло, хотя и не было единственным фактором, на снижение удельного веса лиц, находившихся при совершении преступления в нетрезвом состоянии. В 1999 г. он составил 21%. Одновременно на преступности, и в том числе корыстной, все отчетливее сказывалось развитие наркомании в России.

Опрошенные в 1999 г. в разных регионах страны эксперты — сотрудники правоохранительных органов отвечали, что чаще всего встречались с корыстными преступлениями, из них: 41% опрошенных — с этими преступлениями, совершавшимися на почве пьянства, алкоголизации и деморализации личности, 35% — с теми, которые совершались на почве нежелания искать законные источники доходов, трудиться, 35% — с преступлениями, совершавшимися на почве абсолютной нужды в условиях невозможности обеспечить приемлемый уровень жизни (материалы уго-ловных дел также показывали, что в 18% случаев объектами преступных посягательств корыстного характера были продукты питания и сумма похищенного нередко не превышала 300— 600 руб., в 15% — носильные вещи), 23% — с преступлениями на почве отношений в теневой экономической деятельности, 22% — с корыстными преступлениями, совершаемыми в погоне за сверхдоходами, 21% — с корыстными преступлениями в результате наркомании, токсикомании, 17% — с корыстным использованием государственной службы в личных либо клановых интересах, 13% — с коррупционными преступлениями служащих (подкупом-продажностью), 8% — с корыстными преступлениями сотрудников правоохранительных органов при исполнении ими своих профессиональных обязанностей.

Что касается насильственных преступлений, то часто опрошенным сотрудникам правоохранительных органов приходилось иметь дело со следующими: 32% опрошенных — с насильственными преступлениями как следствием алкоголизации, 19% — на почве наркотизации, 17% — как следствием деятельности орга-низованных преступных формирований (разрешения конфликтов, расправы и т.

п.), 15% — как следствием деятельности уличных молодежных группировок, 12% — как способом обеспечения корыстных интересов (убийства по найму и т. п.), 6% — как следствием неуважения государственными служащими прав и свобод человека, 3% — как выражением протеста, неуважения к органам государственной власти.

Среди криминологов одно время велись дискуссии относительно целей преступного поведения и преступной деятельности. В частности, являются ли преступными, общественно опасными сами цели либо только средства их достижения. Исследования приводят к выводу, что общественно опасными бывают и цели: потребление наркотических веществ, ликвидация неугодного человека как такового, подавление инакомыслия.

<< | >>
Источник: А. И. Долговой. Криминология: Учебник для вузов/Под общ. ред. д. ю. н., К82 проф А. И. Долговой . — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма,2005. - 912 с.. 2005

Еще по теме § 4. Изучение потребностно-мотивационной сферы:

  1. § 4. Изучение потребностно-мотивационной сферы
  2. 4. Сексуальная агрессия: от животного к человеку
  3. 3.2.1. Вводные замечания
  4. 6.7.7. Личностные тесты
  5. ГЛАВА 3МОТИВАЦИОННАЯ СФЕРА
  6. ГЛАВА 3МОТИВАЦИОННАЯ СФЕРА
  7. ГЛАВА 3МОТИВАЦИОННАЯ СФЕРА
  8. ГЛАВА 6. СТРОЕНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА.
  9. ГЛАВА 7. МОТИВАЦИЯ
  10. 1.2. Теоретические источники стилевого подхода в изучении интеллектуальной деятельности
  11. § 1. Безусловные рефлексы и их классификация
  12. Глава 3ЛИЧНОСТЬ. ЛИЧНОСТЬ В НОРМЕ И В ПАТОЛОГИИ
  13. Глава 4 СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА И ЛИЧНОСТЬ
  14. Глава 5АКТИВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ
  15. Глава 6РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИЗДОРОВЬЯ
  16. КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ РЕМИССИИ
  17. Глава 3 ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ И ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
  18. 2. ЛИЧНОСТЬ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ
  19. ГЛОССАРИИ
  20. 5.3. Механизмы социогенитального и структурно-динамического регресса поведения