<<
>>

Эпилог...

Дирекция извиняется заранее, если по независящим от неё обстоятельствам программа не будет исполнена во всём объёме...

XII. Так и оказалось в действительности. Но что же прикажете делать с еврейской ленью.

Ничего толком не могут русские довести до конца. Уж как умненько всё было налажено «благодетелями». Как «чисто» проделали выборы «кадеты». Сколько потрудилась и «Государственная Дума», а всё ещё не вызвала русского медведя из берлоги!

Что ж ты, Михаил Иванович?!.. Выходи, уважь непрошеных гостей...

А то, быть может, хочешь ближайшим путём осведомиться про «Бунд», узнать ещё раз доподлинно, как и кто над тобой измывается?.. Послушай же хотя и еврейское, но вразумительное сказание. Не удивляйся, ибо помимо евреев, неоткуда здесь навести справки.

На съезде «Бунда»

I. В городе N, числящемся, если не главным, то одним из главных центров еврейства СевероЗападного края, в течение трёх дней происходили заседания Съезда Бунда.

В этом Съезде участвовали разнообразные делегаты от всех почти организаций российского революционного движения. Делегатов от всевозможных партий было так много, что Съезд по численному своему составу и разнообразию представителей партий и фракций скорее должен был быть назван Всероссийским Съездом революционеров. Тем не менее, как назван был официально, так и в действительности он был лишь Съездом Бунда.

Считая себя организаторами собственного Съезда, допустившими на свои заседания делегатов прочих революций лишь в качестве гостей, главари Бунда, не смотря на то, что программа Съезда заключала в себе и имела в виду выработку общих приёмов для дальнейших революционных действий, каковые приёмы должны были стать обязательными для всех революционных партий, несмотря на это, Бунд считал на этот Съезд, как свой личный и собственный.

Сообразно с таким взглядом главари Бунда не только разыгрывали хозяев на заседаниях Съезда, но буквально диктаторствовали на них.

Они решительно не позволяли даже и пикнуть никому из делегатов других революционных организаций. Было очевидно, что все назревшие вопросы дальнейшего хода революции были заранее решены членами Бунда, и что на заседаниях главари Съезда не вносили вопросы на обсуждение, а требовали утверждения всего обсуждённого и решённого ими заранее. Такое поведение главарей Бунда не могло не вызывать протестов. Негодовали делегаты всех партий и фракций, но никто из них не отважился открыто выступить против захватчиков власти. И только в последний день Съезда, на предпоследнем заседании разыгралась, наконец, буря.

На этом заседании, наглость его председателя – рыжего, косоглазого евреябундиста, настоящая фамилия которого никому из присутствовавших небундистов не была известна, перешла всякие границы: он третировал делегатов, как мальчишек, и никому не давал слова сказать.

Один из польских делегатов С.Р. партии не выдержал лично ему нанесённого оскорбления. Он вскочил с места и крикнул: «Неужели вы, господин семит, полагаете, что мы, арийцы, позволим вам предводительствовать нами? Что мы вас, семитов, признаем нашими вождями!.. Нет!.. Сему не бывать!.. Никогда! Никогда!..»

«Молчать! – перебил гневно председатель. – Вы дерзко и нагло...»

Но ему не дали договорить. Депутаты с возбуждёнными лицами повскакивали с мест. Раздались крики и брань. Делегаты с угрожающими жестами стали наступать на бундистов.

– Жиды нас одолели!.. – раздался злобный голос.

– Всё захватили в свои руки!..

– Испакостят они революцию!..

– Долой жидов!.. Долой жидов!..

Бундисты растерялись и перетрусили. Многие из них устремились к выходу; другие с перекошенными от испуга лицами собрались в кучки и жались друг к другу. Не испугался только рыжий и косоглазый председатель Съезда. Несмотря на то, что возбуждённая толпа с угрожающими жестами наступала главным образом на него одного, он остался неподвижно на месте, со сложенными крестообразно руками на груди и с наклонённой на левый бок головой.

Ни один мускул не дрогнул на усеянном веснушками, широком, с выдающимися скулами, лице его. На толстых губах его играла презрительная улыбка, а косой взгляд его серых глаз был устремлён в пространство поверх наступавших на него озлобленных людей. Ничего, решительно ничего не свидетельствовало о его волнении, по крайней мере, судя по наружности. Так стоял он в застывшей позе, словно выточенный из мрамора. Но вот большая, почти квадратная голова его, покрытая целым лесом жёстких, рыжих волос, выпрямилась на короткой, толстой шее, правая рука его захватила большой клок его же собственной огненнорыжей бороды и с такой силой потянула этот клок, что, казалось, вотвот он выдернет его из бороды без остатка; толстые чувственные губы его широко и криво раскрылись, и он крикнул на всю залу: «Жандармы!..»

Голос его покрыл весь шум, царствовавший в зале. Все моментально утихли и устремили свои взоры к дверям.

Ха, ха, ха... – раздалось сначала тихо, продолжаясь всё громче и перешло, наконец, в раскатистый, бешеный хохот.

За минуту перед этим возбуждённые делегаты, а теперь не то перепуганные, не то недоумевающие, повернули свои взоры обратно и молча вперли их в рыжего еврея, который стоял перед ними на широко раздвинутых толстых ногах, держась обеими руками за бока, раскачиваясь во все стороны и раскатисто, неудержимо хохотал. Хохотал дико, зло, как безумный. Казалось, конца не будет этому адскому смеху, который леденил кровь присутствовавших и нагонял на них ужас...

Но смех этот прекратился сразу и неожиданно, точно оборвался. Рыжий еврей обвёл своим косым взглядом присутствующих и насмешливо проговорил: «Простите за шутку...» И не дав никому опомниться, он продолжал гневно, властно и повелительно: «Требую от имени Бунда, от имени делегатов всех присутствующих здесь революционных организаций, чтобы делегат польской партии с.рев. взял назад свои слова! Он бросил нам, бундистам, в лицо тяжкое оскорбление! Если его эзоповскую, замаскированную фразу переложить на общеупотребительный язык, выйдет, что он публично обругал нас жидами! Если на то пошло, то будет ведомо вам, что мы жиды и есть и гордимся этим! Посмеет ли ктолибо из вас утверждать, что не мы, евреи, расшатали вашу Россию!? Кто смеет сомневаться, что, когда начатая нами великая работа завершится, и великий колосс распадётся на отдельные автономные области, то народы, населяющие Россию, будут обязаны за полученные права главным образом нам, евреям!?..

Если вы всё это сознаёте и всётаки осмеливаетесь оспаривать у нас право на дальнейшее руководство революцией только потому, что мы – семиты, то вам нет и не может быть места среди творцов революции! Вам не может быть места среди нас... Нет! нет! нет!.. Так ли я говорю, братья русские, финны, грузины, армяне?..»

– Так, так!.. – как один человек, крикнули все русские делегаты.

– Так, так!.. – поддержали рыжего бундиста, хотя и с меньшим энтузиазмом, депутаты прочих инородцев.

«А затем, – снова заговорил председатель, и косые глаза его насмешливо и зло скользнули в сторону делегатовполяков. А затем, неужели вам всем не ведомо, что революция, как и война, нуждается в трёх вещах: эти вещи суть – деньги, деньги и деньги. А деньги ведь у нас!.. Казначеями революции состоим мы, евреи. Ведь это факт!.. Разве может кто отрицать, что средства для борьбы главным образом добывал Бунд?!.. Что материально революцию главным образом поддерживали евреи!?.. Да, евреи, – как русские, так и всего света!..»

II. Перед Бундом извинились, и примирение состоялось. Мало того, – Бунд добился открытого признания за ним высшего руководства всероссийской революцией. Даже делегатыполяки не осмелились больше протестовать и молча признали всеобщее постановление Съезда о вручении Бунду власти, почти равной диктаторской, над всеми революционными организациями в России.

Приведённым эпизодом из деятельности Съезда мы и ограничимся. Подробные отчёты о резолюциях этого Съезда напечатаны. Всё это мало интересно и обычно. Таких подпольных отчётов разных Съездов существует множество, и по своему содержанию они мало отличаются друг от друга. Также считаем лишним уделять здесь место происходившим на Съезде теоретическим прениям о превосходстве одних политических программ над другими. Всё это скучно и давно всем оскомину набило.

Но зато познакомим читателя с некоторыми фактами из жизни и деятельности Бунда, которые составляют тайну не только для публики и для других революционных организаций, а и для многих членов самого Бунда.

Итак, официально созданный Бундом Съезде закончил свою деятельность и был закрыт.

Многочисленные делегаты существующих в России революционных организаций все до единого разъехались. Но главные воротилы Бунда остались в N. Им нужно было интимно столковаться о некоторых секретных делах. Главари Бунда действовали в данном случае с большой осторожностью.

Многие из них в день закрытия официального Съезда уезжали из N вместе с делегатами других революционных организаций, но уже на следующей день тайно возвращались обратно в N.

Местом для секретного заседания Бунда была выбрана частная синагога купца Бухбиндера, а время было назначено в два часа ночи.

К двум часам, синагога наполнилась больше, чем наполовину. Среди собравшихся царствовала какаято зловещая тишина. При тусклом освещении единственной свечи в семисвечнике на амвоне трудно было рассмотреть лица собравшихся. Все они, закутанные в шубах и ватных пальто, с надвинутыми на лоб до самых глаз шапками, фуражками и котелками походили на шайку воров, члены которой, собравшиеся хотя и для одного общего, но рискованного и преступного дела, друг другу не доверяют. Словно тень, каждый из вновь прибывших, озираясь во все стороны в полутьме, пробирался к своему месту.

Была ли необходимость в такой таинственности, когда каждый из приходивших в синагогу знал наперечёт всех собравшихся? Конечно, нет. Но евреи по натуре своей любят таинственность и привыкли к таинственности, в силу необходимости, ибо дела их всегда таковы, что боятся света.

Городские часы пробили два. Густые удары часов явственно раздались в ушах собравшихся. Тени в полутьме зашевелились, и в синагоге пронёсся скрипучий голос:

– Откройте заседание, г. председатель! Опять наступило молчание.

– Его ещё, вероятно, нет между нами, – ответил другой голос. – Он ещё, должно быть, не пришёл...

Среди теней в полутьме произошло движение, и послышались недовольные голоса:

– Два часа пробило, а его нет!..

– Непорядок это!..

– Непорядок!.. – Никакой аккуратности!..

– Не мальчики собрались, чтобы заставлять себя ждать!..

Движение перешло в шум; все разом заговорили.

– Изза чего такой крик?.. Что случилось?.. – раздался громкий, всем знакомый голос рыжего председателя. – Ах, о чём я спрашиваю? Понятно: вы пожелали на досуге помолиться, а наш старый Бог немножко туговат на ухо, и вы закричали, чтоб Он услышал...

Громкий смех был ответом на плохую шутку рыжего председателя.

– А зачем этот мрак?.. Эта темнота?.. Мендель, зажигай свечи... Освети синагогу, как для праздника...

– Какой же сегодня праздник?.. – недовольным голосом произнёс «шамес» (слуга) Мендель.

– Не рассуждай, а исполняй, что приказываю!..

Мендель не стал больше возражать и исполнил приказание. Когда синагога осветилась во всю, собравшиеся увидели, что рядом с рыжим председателем стоит совершенно неизвестный им человек. Это был совсем не похожий на еврея господин. Тонкий, невысокого роста, с детскими голубыми глазами и мягкими, вьющимися, светлыми волосами, он обладал стройной фигурой балетного танцовщика. Он был чрезвычайно изящен, даже изящно изящен, что делало его немножко карикатурным и похожим на коммивояжера заграничной фирмы.

Все так и впились глазами в незнакомца.

– Мендель! – произнёс рыжий еврей, – уходи и дожидайся в сенях!.. Когда нужно будет, тебя позовут.

И лишь закрылась дверь за Менделем, он продолжал:

– Господа! Вижу, вы заинтересованы гостем, которого я привёл в наше наисекретнейшее собрание. Вы поражены, что между нами очутился чужой, и этого чужого, никого не предупредив, я привёл сюда!.. Но вы ещё больше поразитесь, если скажу вам, что этому чужому принадлежит право председательствовать здесь, что ему принадлежит первое место среди нас, что перед вами человек громадной силы!!!

– Кто он?! Назовите его! – послышались нетерпеливые голоса.

– Кто он? Вы хотите знать его имя? – продолжал рыжий председатель. –Охотно сказал бы вам, если б знал... Он сам вам скажет всё, что сочтёт нужным, а пока предлагаю вам выбрать нашего гостя председателем собрания.

Все и так были поражены появлением незнакомого господина, совершенно непохожего на еврея, но ещё больше поразились, выслушав туманные объяснения, которые давал рыжий еврей, и его требование выбрать незнакомца председателем собрания. Всеобщее молчание было ответом на его предложение.

– Значит, – ничуть не смущаясь, проговорил рыжий еврей, – вы всеобщим молчанием выражаете согласие на моё предложение!.. Хорошо!.. Господин! – он почтительно поклонился незнакомцу, – займите место на амвоне и откройте заседание.

III. Всё время незнакомец стоял рядом с рыжим евреем как совершенно безучастный к происходившему вокруг него, посторонний наблюдатель. На лице его не отразилось никакого любопытства. Казалось даже, что вряд ли понимает он и язык, на котором говорили окружающие. Но когда рыжий еврей замолчал, незнакомец ленивым движением поднял левую руку, дважды, медленно провёл по мягким волосам своим на голове и маленькими шажками, как бы танцуя и ритмически проделывая заученные па, направился к амвону и взобрался на возвышение. Положив ладони рук на стол так, что оба указательные пальца его, опущенные вниз, уперлись в край стола, он обвёл присутствующих как бы недоумевающим взглядом своих детских, голубых глаз и заговорил ровным, тягучим, монотонным голосом, внятно отчеканивая каждое слово.

«Братья Израильтяне! – начал он. – Вы желаете знать, кто я? Отвечу вам. Я – брат ваш! Я прибыл к вам с поручением и инструкциями от великого Всемирного Союза братьев. Документы, удостоверяющие мою личность и мои полномочия, были мною предъявлены господину председателю Бунда. Нужно ли, чтобы я сказал вам моё имя? Требуете ли, чтобы я предъявил и вам свои документы? Если это нужно, я исполню...»

– Всё в порядке!.. Не надо! – громко перебил наступившее молчание рыжий еврей.

– «Вижу, – после продолжительной паузы продолжал незнакомец, – вы довольствуетесь подтверждением вашего председателя, что я уполномоченный Всемирного Союза братьев. Так слушайте, что я имею вам сказать... Всемирный Союз братьев не может одобрить то направление деятельности, которое проявляет Бунд...»

Хотя незнакомец говорил порусски, без еврейского акцента и свободно, было очевидно, что он думает на иностранном языке, ибо речь его являлась как бы переводом с иностранного языка.

– «Бунд весьма увлекается и уходит в сторону от главной идеи, от главной цели. Его сбил с пути сионизм, и он не понял, для какой цели Всемирный Союз братьев пустил в ход идею сионизма. Неужели вы, братья мои, думаете, что израильский народ может и должен быть доволен, если ему отдадут этот маленький, выжженный солнцем и превращённый в твёрдый камень клочок земли? Такая территория годилась для Израиля во времена Моисея, когда он вывел наших предков из Египта в количестве «тишим ривес» (600 тысяч); теперь же мы не можем этим удовольствоваться. Столь ничтожная территория не может нас удовлетворить. Число наше велико, все в Палестине не уместимся. Да если бы и могли уместиться все евреи земного шара в Палестине, то и это не имело бы значения. Зачем нам весь мир менять на маленький клочёк земли? Всемирный Союз братьев преследует цель более грандиозную. Он стремится завоевать весь мир! А если он этого хочет, то и завоюет! Тогда и только тогда, когда мы завоюем весь мир, будет наша и Палестина, и сделается Сион тем центром, из которого Израиль будет править миром, и исполнять слова пророка:

«Из Сиона выйдет закон

И слово Господне из Иерусалима!..»

Незнакомец провёл левой рукой по волосам и продолжал:

– Бунд, к сожалению, недостаточно усвоил себе идею Всемирного Союза братьев. Он уклоняется от главной и единственной его цели – завоевания мира! Среди вас имеются организации даже вредные. Вы поделились на партии и фракции, выработали различные программы и стремитесь к осуществлению разнообразных целей! Всё это было бы ещё извинительно, если бы ваша работа была направлена исключительно на пользу Израиля. Но иные из вас воображают, что они призваны содействовать процветанию русского народа и устраивать его благополучие; другие совершенно искренне проповедуют «любовь и братство народов»... Все, кто так думает и так действует, – совершают великий грех и суть изменники для своего народа! Я имею поручение сказать вам, что деятельность ваша должна быть направлена единственно к тому, чтобы разрушать, разрушать и разрушать этот почти единственный теперь в мире оплот Креста, эту богатую и сильную Россию!..

Всемирный Союз братьев признаёт своими врагами все народы, но более всего ненавистны ему народы, преклоняющиеся перед Крестом!.. Всё, что до сих пор я говорил вам, относится к разъяснению главной цели Всемирного Союза братьев, которую должны преследовать и вы. А теперь я должен подвергнуть критике некоторые детали вашей деятельности.

Вы очень дёшево цените еврейскую кровь! Вы в большем, чем требуется, количестве расходуете жизнь евреев! Конечно, чтобы доказать окружающим наше бесстрашие, необходимо, чтобы исполнителями смертных приговоров и метателями бомб являлись и евреи, но совершенно не нужно, чтобы в таком большом количестве были возлагаемы на ваших братьев столь рискованные поручения. Посылайте на смерть других, а братьев наших жалейте и без крайней надобности не расходуйте еврейской крови. Еврейская кровь многоценная! Одна капля её дороже целого моря всякой другой крови!

Всемирный Союз братьев недоволен также характером деятельности Бунда и в том отношении, что преждевременно он обнаружил себя, свою деятельность и своё значение. Зачем это нужно было?.. Бунд был бы гораздо сильнее и могущественнее, если бы действовал более скрытно. Вы должны были следовать примеру Всемирного Союза братьев, который действовал столетия, разрушая Крест и подготавливая сооружение храма Соломонова, но ничем не обнаружил явно своего существования. Открытый бой допустим только при превосходстве сил, а наши силы хоть и велики, но ещё недостаточны. Надо уметь выжидать настоящего момента, и лишь тогда, выступая открыто, заявить о своей силе. Этот момент ещё не наступил, но он близок. Потерпите. Всемирный Союз братьев ждал столетия и ничем себя явно не обнаруживал, ничем не выдавал себя. А если в настоящее время мир и узнал о его существовании, то о его силе, о его могуществе и средствах всё же этот мир настоящего понятия не имеет. У Бунда нет и миллионной части той силы, того могущества, которыми обладает Всемирный Союз братьев. Как же осмелился он так рисковать, действуя так явно? Он не имел права проявлять свою силу во всеведение. Бунд не имел права открыто дать почувствовать русским революционным организациям, что он – их руководитель. Это большая ошибка и, быть может, непоправимая на долгое время. Рабы могут возмутиться и свергнуть своего господина. Тогда будет очень трудно снова подчинить их себе. Другое было бы дело, если бы они не подозревали о существовании господина, если бы господин направлял их работу, руководил ими скрытно, заставляя их воображать, что они действуют самостоятельно, без вашего приказа. Надо щадить самолюбие рабов...»

IV. Незнакомец перевёл дух и закончил:

– «Моя миссия исполнена. Я передал вам всё, что поручил мне Всемирный Союз братьев. И должен ещё прибавить: если откажетесь следовать указаниям Союза, то лишитесь его материальной поддержки; никаких сумм не будет больше отпущено Бунду, и вообще никакой поддержки Бунду не будет от Союза».

Незнакомец замолчал и собрался сойти с амвона.

– Постойте... Повремените!.. – остановил его высокий, худой, нервный еврейчик с курчавой головой. – Повремените, мы дадим вам ответ... Откроем прения и выясним, какой можем дать вам ответ.

– Откроем прения!.. Откроем прения!.. – послышались возбуждённые голоса.

Поднялся шум.

Незнакомец выждал с минуту и поднял вверх правую руку.

Воцарилась тишина.

«Бесполезно теперь открывать прения, – произнёс он своим тягучим голосом. – Мне поручили доставить ответ Бунда. Я не скоро возвращусь туда откуда послан. К вам через десять дней придёт другой уполномоченный Всемирного Союза братьев, ему и дадите ваш ответ...»

Незнакомец сделал общий поклон и сошёл с амвона.

Среди членов Бунда поднялся опять шум; послышались раздражённые голоса:

– Под опеку нас, что ли?!..

– Это насилие!..

– Нельзя подчиниться!.. Невозможно!..

– Долой Всемирный Союз!.. Не указ он нам!

– Тише, вы все!.. Тише!.. – Рыжий председатель взобрался на амвон и покрыл своим голосом весь шум. – Тише, прошу вас!.. И, когда наступила некоторая тишина, он продолжал:

– Конечно, мы поражены!.. Конечно, Всемирный Союз братьев желает наложить свою руку на нашу свободную организацию!.. Он хочет нас подчинить себе!.. Должны ли мы ему подчиниться?.. Тяжёлая, мудрёная задача!.. Но вопрос: можем ли мы ему подчиниться? надо хорошенько обсудить... Нам дали десять дней сроку... Времени достаточно, и мы успеем обдумать...

– Успеем!.. Успеем!.. – послышались голоса.

– Скоро евреи начнут собираться на молитву, – раздался с порога синагоги голос Менделя. – Пора вам очистить дом Божий.

– Да, пора разойтись, – произнёс рыжий председатель. Члены Бунда стали расходиться по одиночке. Последним вышли из синагоги рыжий председатель вдвоём с незнакомцем.

(«Московские Ведомости» от 4 августа 1906 года, №192)

Для полноты картины припомним как то, что было изложено выше о деяниях «Бунда» вообще, так и, в частности, отмеченную нами статью «Штейна» по «еврейскому» вопросу. На днях он же поместил в «Новом Времени» несколько иудейсконаглых выходок под заглавием «Русский вопрос». На тему, собственно, здесь нет ничего; но, прикрываясь ею, автореврей бесстыдно издевается над русскими людьми, с необыкновенной развязанностью превозносит законодательное величие раввинов и, наоборот, высмеивает русские законы против кагальной организации. Это тем менее позволительно, что из всех аристократических республик, отмеченных историей, кагал представляет совершенно исключительное явление.

Другого случая такой тирании разжиревших плутов и кровопийц, какую мы встречаем в кагальной республике, мир не знает. Что же касается самого существа «русского» вопроса в иудейской редакции, то он сводится к беспросветному деспотизму евреев. По словам «Штейна», уступая требованиям шабаша, сам Эдуард VII, император Индии и король Великобритании, перенёс придворные приёмы с пятницы на четверг, дабы на них мог присутствовать и главный лондонский раввин. Впрочем, автор скромно умалчивает о многом другом. Достаточно упомянуть хотя бы о злодейской войне Англии против буров. На глазах всего мира, совершался беспримерный разбой. Если сыны Иуды и самого рая не могут себе представить без золота, да ещё хорошего (Бытие II, 12), то как бы помимо воли кагальных удавов и акул в Сити могла произойти столь золотая война?!.. Кровавые ужасы в Трансвале шли своим чередом, а правительства европейских народов полагали, что дело их не касается и убаюкивали себя мыслью, что это не отразится на социальной нравственности. Теперь, когда интернациональный анархизм доводит те же правительства до отчаяния, они пожинают лишь то, что посеяли. Пусть вашингтонские законодатели с чисто английской находчивостью и юмором включают как препятствие для переселения евреев в Америку «болезнь глазных век и сыпь на голове». Пусть в законе об иммиграции в Англию её парламент через ограничение наплыва евреев стремится избавить свою страну от превращения её в «клоаку Европы». Пусть Франция с Дрюмоном и Рошфором негодует на апофеозе Дрейфуса. Пусть юный испанский король не переживает вновь того, что испытал он в день своего брака с великобританской принцессой... Еврейские анархисты будут продолжать своё дело в Стокгольме, Женеве, Цюрихе, Монреале, Чикаго и Лондоне.

В частности, столица Великобритании даже больше, чем метрополия жидовских консервов, является генеральным штабом анархии. По собственному сознанию Scotland yard’а и даже таких еврейских защитников, как газеты «Standard», «Express» и т.п., большая часть лондонских анархистов – евреи. Именно в Лондоне печатается большинство анархистских листков, причём многие – поеврейски. «Free Labour», «World», «Stoiker», «Worker’s Friend», «Age of Reason», «New Times» издаются на идише, т.е. жаргоне всех европейских евреев. «New Times» – главный орган «Бунда», играющего столь зловещую роль в событиях, обездоливающих Россию Во всех этих листках помещались чудовищные статьи для прославления злодейства в Мадриде, а «Worker’s Friend» даже посвятил целых шесть столбцов к превознесению Мораля, канонизируемого в «герои».

В течение последних лет эти дьявольские листки проповедовали покушения на жизнь иностранных государей, аплодировали бомбам русских анархистов и встречали одобрение «респектабельной» прессы Соединённого Королевства. В начале же нынешнего лета, когда «освободительные» гранаты стали изготовляться не только для принцессы английской крови в Испании, но и для покушения на Рузвельта и даже на самого Эдуарда VII, консервативная английская пресса вдруг изменила тон. Ядовито потешаясь над ней, анархистские органы отказываются понимать, отчего похвально взорвать на воздух иноземного правителя и преступно «бомбировать» великобританского короля?..

XIII. Возвращаясь к России, мы не можем умолчать о книге Андрэ Шерадана «Вселенная и русскояпонская война». Приведём несколько положений автора.

«Еврейский вопрос в России бесконечно сложне, чем думают за границей, воображая, будто русское правительство враждебно евреям по своей системе. Нанося бесконечный вред стране и убегая от воинской повинности, евреи, тем не менее, жалуются, что русские законы мешают им раскрывать свои качества. Если бы это и было справедливо, то лишь относительно мелких или бедных евреев. Что же касается больших евреев, т.е. богатых, то они всегда пользовались в России полной свободой. [31] Русское правительство не преследует евреев, а оберегает от них прочее население, крестьян же центра пытается спасти от этого бича.

Что делается в Галиции? После 1848 года когда, во имя либеральных начал евреи были уравнены в правах, они забрали здесь всё в свои руки – и деньги, и земли. Теперь каждый честный человек скажет, что в Галиции и поляки, и русские находятся в рабстве у евреев.

Все евреи из своего золота умеют извлекать всё им необходимое. В том или другом виде любой среди них изловчится «заинтересовать» господ чиновников. Посему в действительности можно признать, что и в России все достаточные евреи – отнюдь не рабы, а хозяева и господа.

События последних лет были исключительно благоприятны для «значительных» русских евреев, а стало быть, – и для всемирного кагала. Никогда в минувшие времена даже в Александрии счастье в такой мере не улыбалось «избранному народу». Любой русский внешний заём давал евреям новый случай укреплять своё влияние на правящие сферы Петербурга. Не говоря уже, что от всякого займа к еврейским рукам чтонибудь да прилипало в виде куртажа, подчас же миллионы и десятки миллионов рублей. Заграничные банкирыевреи, без которых ничего не делалось, исторгали всякий раз у правительства новые привилегии, облегчения или вольности для своих русских единоверцев. Разрешить евреям свободное пребывание повсюду в России – значит во сто раз увеличить могущество тех таинственных организаций, которые известны под общим названием всемирного кагала. Такое разрешение могло бы повлечь за собой лишь новые погромы, как в ноябре 1905 года, а, в конце концов, оно обратилось бы во всеобщее противоеврейское движение.

Как элемент разлагающий и тиранический евреи не хотят, однако, заглядывать в будущее, а лишь всеми силами стараются разрушить существующий порядок. Вот почему мы их видим и во главе нынешней революции. Пролезая повсюду, они в качестве студентов вызывают университетские беспорядки; вмешиваясь в промышленность и аграрные отношения, они ведут антигосударственную пропаганду среди фабричных рабочих и сельского населения, если только не участвуют непосредственно в покушениях на жизнь представителей власти... Смотря по времени и обстоятельствам, те же евреи являются союзниками немцев, англичан или японцев против русских.

Впрочем, если одни евреи норовят сокрушить Россию, то другие, наоборот, обделывая свои гешефты с успехом, весьма довольны ею. И они, разумеется, не страдают особенно любовью к русским, но Россия для них – громадное поприще гешефтов, колоссальный источник наживы. Подумайте хотя бы о куражах при заключении внешних займов, заметьте, что здесь нет ни малейшего риска, и вы поймёте, что «крупные» жиды не только с грустью взглянули бы на исчезновение настоящего режима, но и не прочь приложить старания к сохранению столь выгодного для них порядка вещей.

Всё это не мешает, однако, еврейскому вопросу с каждым днём становиться острее. Поэтому интересно знать, какое и долго ли сохранит влияние на дела Империи друг евреев – Витте.

Дело в том, что со дня убийства Плеве еврейская пресса не перестаёт мечтать о первенстве Витте. Как известно, он начал свои «дела» через иудеев Рафаловичей и под покровительством варшавского банкира, еврея же, Блоха. Уже будучи министром, он женился на еврейке, а затем усердно окружал себя чиновниками из крещёных евреев. Как излюбленный сынами Иуды кандидат в премьеры он с упоением восхвалялся жидовской печатью обоих полушарий»...

XIV. Если вы пойдёте искать квартиру в приличной части большого города С.А. Штатов, то в редком случае не увидите записки с надписью: «no jews wanted!» (в евреях не нуждаются). Как жаль, что не бывает такой надписи на правительственных учреждениях в России!..

Заключив Портсмутский мир и столь же доблестно «облагодетельствовав» нашу страну в качестве премьера, Витте, превознесённый и возвеличенный, с крупной, как говорят, казённой субсидией отбыл на тёплые воды за границу. Но не успел он пройти заслуженный курс в Аахене, как почти все еврейские газеты подхватили пущенный «Биржевыми Ведомостями» слух, что «граф» вновь призывается к управлению Россией.

Соскучились евреи по нему.

Ещё бы!.. С первого дня появления Витте в роли премьера Россия не переставала расшатываться по всем направлениям. То погромы, то «проблески» революции!..

Да и как могло быть иначе?!.. Не сам ли Витте исхлопотал командировку сенаторов, в результате которой оказалась полная безнаказанность евреев за всё, ими содеянное раньше и после 17 октября 1905 года. Русские же люди, оскорблённые и униженные, переполнили тюрьмы в качестве погромщиков? Не ему ли обязаны те губернаторы, которые под злорадный свист иудейской печати едва не попали на скамью подсудимых с кагальным патентом на звание зачинщиков погрома?..

Ужас одного этого факта ещё не достаточно оценен Россией. Между тем, растерявшаяся под гнётом иудейского торжества администрация опустила руки. В связи же с другими мероприятиями Витте означенный факт повлёк за собой и роковые последствия. Можно и должно было предупредить вооружённый бунт в Москве, едва не перешедший в такое же восстание «сознательных пролетариев» по всей стране. Невозможно и непозволительно было допускать столь наглое шулерство «кадетов», иначе говоря, такой состав Государственной Думы, который запятнал и обесчестил Россию в политическом отношении, разорил и развратил её – в экономическом и нравственном...

Однако, не только ничего не было сделано для своевременного истребления поджигателей и прекращения революционного пожара, а наоборот, – Витте сам всё время поддерживал замыслы революционеров, расширял «свободы» печати и облегчал многотысячные сходки, где население открыто призывалось к оружию, а П.Н. Дурново заставлял хватать агитаторов и подавлять беспорядки, «ограбные» движения и вооружённые мятежи.

Витте сам оскорблял войска, поощрял измышление на них всяких небылиц, а Дурново должен был пользоваться этими же войсками...

Себя выставлял он сторонником «нравственного влияния», свободы слова и прессы, а Дурново то и дело вынуждал прибегать к насилиям и закрытию газет...

Подручные Витте, разные Кутлеры, Герценштейны, Гурлянды и Кауфманы, подстраивали крестьянские грабежи и пожары, а Дурново оказывался в необходимости производить экзекуции...

Даже материально поддерживал Витте революционеров. Не жалел на это казённых денег. Сделки с Гапоном случайно всплыли наружу, а сколько таких же сделок ещё не всплывало?!..

Достойно всяких сожалений, что мы не голландцы. «Скорее можно в чёмнибудь убедить еврея, – говорит Мицеллани, – чем заставить голландцапростолюдина уступить доводам, потому что они никому не верят. На льстивые же слова они никогда не поддаются».

Как по нотам, разыгрывается кровавая драма... Продержись Витте ещё полгода – не избежать бы в России всеобщей резни...

С удалением этого «благодетеля» на серные воды, восстановилось сравнительное спокойствие. Даже жидовскохамская или хамскожидовская, как её называли, Дума была не в силах вызвать той анархии, какая раздувалась еврейским божком...

XV. И вот, сыны Иуды заскучали, затрубили во все иерихонские трубы...

С разных концов печатаются известия, яко бы не от него же самого исходящие, что за границей на финансовые и придворные сферы произвела удручающее впечатление беспомощность правительства, которое не сумело предупредить и погрома в Белостоке...

Действительно, не нравится сейчас Россия иудейским банкирам. Как же снова не призвать «гениального» Витте к управлению?!..

Со своей стороны мы можем добавить, что проворовавшийся еврей Гурьев, без всякого сомнения, ещё раз осчастливил бы собой «Русское Государство»... Это тем более являлось неизбежным, что «распропагандирование» мужиков не завершено, а евреи ещё не вполне уничтожили «черносотенную» прессу.

Между тем, кто знает, – дурной пример заразителен. Уже появился русский перевод сатиры Евгения Рихтера «Социалдемократические картинки будущего по Бебелю». Есть и переделка на русский лад – «Медовый месяц диктатуры пролетариата», этюд Н. Половецкого... Лиха беда начала. Заведутся, пожалуй, и шутки много позанозистее. Выведут, horribile dictu, саму «праведную» социалдемократию в оперетке... Того и гляди высмеют Лассаля с Марксом, Либкнехта с Бебелем и Бернштейна с Каутским, да ещё под музыку, которая будет позазвонистее Оффенбаховской...

«Дело не волк, в лес не убежит!» «Не торопись, чтобы товарищ не отставал!» «Несменяемость праздношляющихся пролетариев». «Непогрешимость мудрого пролетарского правительства». «Законное» ограбление всего имущества и самих сберегательных касс представителями «свободного» народа». «Лотерея пролетарских стойл, именуемых квартирами». «Бунт жен и матерей, невест и женихов». «Неистовое размножение пролетарских чиновников и махровое оных взяточничество». «Полицейские пулемёты и бомбы. Скоропостижное разрастание полицейских же пехоты, кавалерии и артиллерии». «Международные осложнения как результат эпидемий в социалдемократических столовых, воспитательных домах и богадельнях». «Быстрое и непомерное вздорожание предметов первой необходимости. Декреты пролетарского правительства о сокращении пищевого довольствия, равно как и об увеличении рабочего дня с 8 на 12 часов». «Узаконение телесных наказаний и смертной казни». «Расстрел своих беглецов на границах». «Террор убийств и самоубийств». «Дуэт Бахуса и Венеры». «Пролетарское правительство окружает себя замаскированными опричниками». «Свободные пролетарии приходят к выводу, что «эксплуатация» их труда «буржуями» была много легче, нежели экспроприация того же труда социальным правительством и его всепожирающей бюрократией». «Окончательное упразднение правосудия, ибо ни судьи, ни прокуроры, ни адвокаты не в силах его отправлять да и не видят в нём надобности, получая свои пайки за время, а не за качество работы». «Зверские подавления мудрым социальным правительством пролетарских бунтов». «Государственное банкротство, нашествие иноплеменных армий и всеобщая междоусобная резня пролетариев». «Апофеоз Ротшильда, Равашоля и К°».

Такова, на первый случай, афиша социалдемократической оперетки.

Заслуживает глубокого размышления совет Конфуция «проекты великих реформ писать на песке, дабы при малейшем сомнении возможно было стирать их так, чтобы и следа не оставалось. Рекомендуя босоногому, вооружённому и «торжествующему» пролетариату учредительное собрание и социалдемократическую республику, интернациональный кагал исполнил тем временем несколько своих «погромных» комедий. Развиваясь исподтишка, еврейская «самооборона» едва ли насчитывает теперь менее ста тысяч вооружённых и дисциплинированных бундистов. Въедаясь же в тело других народов, угнетаемые за добродетель иудеи не отказывают себе и в удовольствии подарить какогонибудь князя Урусова любому правительству. Кичливая и затаённая злоба – основной элемент иудейской политики.

XVI. Только среди указанных обстоятельств возможно уразуметь, что ныне совершается ожидовелым масонством для захвата власти над нами.

Безотлагательное разоружение шаек «Бунда» – первый, как мы убеждены, путь к обеспечению жизни и собственности в России. Лишь уничтожив очаг заразы, можно рассчитывать на прекращение её дальнейшего распространения. Non inultus premo!..

А дабы в этом не оставалось колебаний, возьмём на справку из газеты «День» сведения о заграничных мероприятиях против «русских освободителей».

* * *

<< | >>
Источник: А. С. Шмаков. Свобода и евреи. 2011. 2011

Еще по теме Эпилог...:

  1. 35. Предложения с прямой речью. Знаки препинания в них
  2. ЭПИЛОГ ПО ПОВОДУ СРЕДСТВОТ ПРИМАНОК ПОХОТИ
  3. ЭПИЛОГ О СРЕДСТВАХ ПРОТИВ АЛЧНОСТИ
  4. Судебный процесс в Махачкале – эпилог кровавых трагедий
  5. Эпилог...
  6. ЭПИЛОГ: ПОСЛЕ ИМПЕРИИ
  7. Эпилог
  8. Эпилог
  9. Эпилог: С точки зрения Земли
  10. Часть I. Вопросы поэтики
  11. ЭПИЛОГ