<<
>>

ФОРМИРОВАНИЕ МОЗГА В ОНТОГЕНЕЗЕ

Закладка ЦНС млекопитающих происходит в раннем эмбриогенезе, несколько отставая по времени от закладки хорды, которая является индуктором ее развития. У человека обособление нервной пластинки из первичной эктодермы происходит на 14-16-е сутки внутриутробного развития.

Дифференцировка ее клеток сопровождается значительным изменением их строения. В результате деления клеток края нервной пластинки приподнимаются и выступают над поверхностью эмбриона, обозначаясь как нервные валики (гребни). Центральная же часть пластинки погружается в мезодерму, формируя нервный желобок.

На 21-е сутки гребни у зародыша человека смыкаются, образуя нервную трубку, которая постепенно погружается в мезодерму. На концах трубки сохраняются два нейропора (отверстия) - передний и задний, которые зарастают (облитерируются) на 24-25-е сутки. Головной конец нервной трубки расширяется, образуя тонкостенные мозговые пузыри, которые являются закладкой головного мозга. Каудальная (хвостовая) часть нервной трубки сохраняет трубчатую организацию, и из нее развивается спинной мозг. В течение 2-го месяца закладка головного мозга образована тремя мозговыми пузырями. На 3-4-й неделе выделяются две области нервной трубки: дорсальная (крыловидная пластинка) и вентральная (базальная пластинка). Из крыловидной пластинки развиваются чувствительные и ассоциативные элементы нервной системы. Базальная пластинка в основном является закладкой эф- фекторных отделов спинного мозга. Структуры переднего мозга у человека, как и у всех высших млекопитающих, целиком развиваются из крыловидной пластинки.

Моторный соматический столб закладки заднего мозгового пузыря является гомологом передних рогов спинного мозга, и возможно, что производными этого столба являются крупные нейроны пис1. гейси1апз д1дап!осе11и1апз, пис1. уезйЪи1апз 1а!егаНз ^ейегз).

Чувствительный общий соматический столб мозговых пузырей по своей структурно-функциональной организации соответствует 1-Ш пластинкам задних рогов спинного мозга.

Чувствительный специальный соматический столб образует слуховые, вестибулярные, зрительные центры ствола мозга. Формообразовательные процессы, происходящие в продольном направлении, приводят к выделению отделов головного мозга. Пронейромерия наступает сразу вслед за замыканием нервного желобка. Второй этап - нейромерия, и далее - постнейроме- рия. В результате этих процессов формируется 11 постнейромеров, в каждом из которых закладываются ядра черепных нервов. В этот период ось мозговых пузырей прямая. На следующей стадии трех мозго-вых пузырей появляется изгиб оси головного мозга в вентральном на-правлении. Появление изгибов совпадает по времени с образованием серотонинсодержащих нервных клеток в зоне изгиба, на основании чего и предполагают участие серотонина в его формировании (^а11асе I, 1982). К концу 2-го месяца беременности у зародыша человека можно найти основной (среднемозговой) изгиб головного мозга: передний мозг и промежуточный мозг загибаются вперед и вниз под прямым уг-лом к продольной оси нервной трубки. В конце эмбрионального периода развития закладываются еще два изгиба: шейный и мостовой. В этот же период первый и третий мозговые пузыри разделяются до-полнительными бороздами на вторичные пузыри, при этом появляется 5 мозговых пузырей. Из первого мозгового пузыря развиваются большие полушария головного мозга. Следующий мозговой пузырь служит основой для развития промежуточного мозга, составленного таламусом и гипоталамусом. Из оставшихся пузырей формируются мозговой ствол и мозжечок. В течение позднего эмбриогенеза человека и в предплодный период бурно увеличивается объем закладок переднего мозгового пузыря. На этой стадии развития появляются закладки мозговых оболочек, дифференцируются юные нейроны продолговатого и спинного мозга, чувствительных нервных узлов, появляются склопле- ния нейробластов закладок ганглиев периферической вегетативной нервной системы. Спинной мозг приобретает окончательное строение.

Таким образом, в стволовом отделе головного мозга медуллобла- стический матрикс подразделяется поперечно 11 постнейромерами и 6 продольными клеточными столбами на 66 «зон миграции», различающихся между собой по потенции генерировать нейроны, свойственные лишь определенным отделам нервной системы.

У плода человека в ромбовидном мозге на 2-м месяце эмбрионального развития заклады-вается пис1. !госЫеапз и пис1. аЬдисепз, на 3-м месяце формируются нейроны этих ядер (Оленев С.Н., 1978).

В каждом их них процессы созревания и дифференцировки имеют свои особенности. Различия эти проявляются в том числе и в гетерохронии их развития. Наиболее поздно дифференцируются клетки конечного мозга (переднего мозгового пузыря), формирующие кору больших полушарий. Развитие послойной организации коры больших полушарий является предметом многочисленных исследований. Наиболее рано формируется вентрикулярная зона. Она составлена слоем нейроэктодермальных клеток. Они мелкие и митотически активные, являются предшественниками нейронов и нейроглии (Какю Р., 1978, 1988; Вауег 8.А., А1!шап Т, 1991). Эта вентрикулярная зона является герминитивной. Позднее из нее формируются постмитотические по-пуляции клеток, которые мигрируют и дифференцируются в нейроны и глию. Прогрессирующая пролиферация клеток сопровождается увеличением их числа и формированием примордиальных участков мозга. Имеются механизмы, регулирующие клеточную миграцию, и распределение клеток носит закономерный, контролируемый характер. Ведущую роль в регуляции, как полагает значительная часть исследователей, играют межклеточные интеракции и адгезивные контакты между клетками и межклеточным веществом (Уап дег Кооу ^., Р1зЬе11 О., 1987). Олигодендроциты образуются из вентральной популяции кле- ток-предшественников, из которой также дифференцируются мотонейроны. Как происходит детерминация на мотонейроны и олигоденд- роциты, неясно. У рыб установлено, что глубокие дельта-сигналы стимулируют в нервной трубке дифференцировку олигодендроцитов. Таким образом, электрическая активность клеток является фактором, влияющим на направление процессов дифференцировки (Рагк Н.-С., Арре1 В., 2003).

Радиальное направление градиента нейрогенеза является наиболее ранним направлением развития нейронов и их миграции. Пролиферация, формирование и специализация регионов головного мозга обусловлены особенностями развития различных участков, различиями в сроках и региональных механизмах контроля нейрогенеза.

На ранних стадиях дифференцировки происходит расщепление клеточных линий астроцитов и других клеток головного мозга (1.

Рпсе, ^. ТЬиг1о^, 1988). Процессы детерминации нейронов определяются клеточно-клеточными взаимодействиями, распределением матричных клеток в области мозгового пузыря, другими факторами (1. Рпсе, ^. ТЬиг1о^, 1988; С. ^а1зЬ, СХ. Серко, 1988). Как показали исследования некоторых авторов, распределение клеток- предшественников по направлению дальнейшей дифференцировки происходит уже в период гистогенеза и органогенеза. В частности, предшественники олигодендроцитов у человека с 6-7-й недели эмбриогенеза локализуются в субэпендимном слое вентральных поверх-ностей спинного мозга (^ШоззеШ М. е! а1., 1996; СЬапдгап 8. е! а1., 2004). Аналогичные закономерности обнаружены в эмбриогенезе и других млекопитающих (На11 А. е! а1., 1996; СЬапдгап 8. е! а1., 1998; Рппд1е №Р. е! а1., 1998; Огедоп К. е! а1., 2002).

В мозговом пузыре имеются радиально распределенные отростки, направление которых соответствует миграции нейробластов. Эти отростки принадлежат радиальной глие и они распространены от вентрикулярной до пиальной поверхности. Радиальная глия, согласно преобладающим современным представлениям, играет важнейшую роль в распределении нейробластов (их миграции) и формировании кортикальной пластинки (Как1с Р., 1978, 1988, На!!еп М.Е., 1990; 2Мпд Н. е! а1., 1998).

Нейробласты, как это видно при исследовании с помощью электронной микроскопии, тесно связаны с отростками радиальной глии. При прижизненных исследованиях в режиме реального времени видно, что нейробласты в мозжечке также перемещаются по ходу отростков Бергмановских клеток, что совпадает с их распределением на суб-клеточном уровне (На!!еп М.Е., 1990). Радиальные глиоциты и их отростки являются ключевыми в формировании конструкции коры больших полушарий. Их функция прежде всего связана с тем, что они формируют матрицу (пространственную конструкцию), в которой распределяются мигрирующие нейробласты. Тела радиальных глиоцитов располагаются в перивентрикулярной (субэпендимальной) зоне закладки ЦНС. Их удлиненные отростки распространяются на всю толщу мозгового пузыря (нервной трубки).

По мере деления радиальных глиоцитов увеличивается и объем закладок мозга. В ходе последующего развития радиальные глиоциты дифференцируются в предшественники астроцитов. Обнаруживается, что по ходу отростков этих клеток формируются спонтанные кальциевые волны. Формирование этих волн может играть роль в миграции нейробластов (Рпсе 1., ТЬиг1о^ ^., 1988; ^а1зЬ С., Серко СХ., 1988; 2Ьапд Н. е! а1., 1998; Уоко!а У., Ап!оп Е. 8., 2004).

Полагают, что формирование кальциевых волн инициирует функ-циональную активность радиальных глиоцитов, запуская механизмы клеточного деления. В зависимости от симметричного или ассимет- ричного размножения глиоцитов может происходить транслокация предшественников нейробластов и изменяться распределение отростков глиоцитов, что, в свою очередь, сопровождается полиморфизмом последующего формирования нервных центров (Ташйу А. е! а1., 2004; Са!!апео Е., 2007).

Нейрональная миграция является эссенциальным процессом в раз-витии нервной системы, определяющим распределение нервных клеток в ЦНС. Содержание адгезивных молекул играет важную роль в нейрональной миграции, но не менее важна и генетическая запро-граммированность процессов дифференцировки и распределения ней- робластов. Необходимы не только молекулы активирующие, но и блокирующие миграцию предшественников нейронов и их отростков (^агд М. е! а1., 2003). Одной из важнейших функций предшественников нейроглии является контроль над процессами перемещения ней- робластов в ЦНС в ходе эмбрионального развития. Не менее важным считается и контроль радиальной глией - предшественников астроци- тов - направления роста аксонов у нейробластов (Какю Р., 1981; На!- !еп М.Е., 1990, 1993).

Показано, что оба данных процесса регулируются несколькими группами факторов. Считается, что отростки радиальных глиоцитов содержат адгезивные молекулы (хемоаттрактанты), взаимодействие с которыми и направляет активное перемещение нейробластов. Аналогичные по функции вещества содержатся и во внеклеточном матриксе (ВеНп М.Р., ^^д^е^-Ва2ез М., 1994; Ра1ззпег А., 8сЬасЬпег М., 1995).

Указывается на важную роль в формировании отростков нейроб- ластов и диффундирующих от индуктора веществ, оказывающих на-правляющее влияние на рост аксонов (хемотаксины и хеморепелленты).

Роль хемотаксинов и хемоаттрактантов заключается в активации движения клеток и их отростков в сторону их максимальной концентрации. Данные последних лет показывают на наличие веществ, которые, наоборот, стимулируют движение в противоположную к своему высокому содержанию сторону. Они получили название хеморепеллентов. Соотношение и распределение указанных веществ играет ключевую роль в нейрогенезе. Нарушение их образования или конку-ренция с другими веществами, в том числе экзогенного происхождения, может нарушить развитие мозга и сопровождаться тератогенезом. В частности, к этим веществам можно отнести этиловый спирт, кокаин и некоторые другие наркотики, которые могут вести к развитию у ребенка эпилепсии, грубому нарушению умственного развития.

Большинство хемоаттрактантов в ЦНС могут быть отнесены к суперсемейству кадгеринов, осуществляющих кальцийзависимое пере-мещение клеток, и суперсемейству иммуноглобулинов, осуществляющих свое влияние через кальцийнезависимые системы миграции (Ра1ззпег А., 8сЬасЬпегМ., 1995).

Кроме того, выявлены хемоаттрактанты, содержащиеся во внеклеточном матриксе и представленные ламином, фибронектином или протеогликанами и рецепторами интегринов. В участках закладок мозга в ходе нейрогенеза прорастание нейритов регулируется нейроэпителиальными клетками-предшественниками астроцитов, которые способны вырабатывать ламины, а также молекулы адгезии нейробла- стов - К-САМ и К-кадгерины, которые распределены на их поверхности (Ра1ззпег А., 8сЬасЬпег М., 1995). КСАМ является гликопротеином, относящимся к суперсемейству иммуноглобулинов, которые являются обязательными для нейритов и нейроглии, его различные формы контролируют в целом процессы прорастания нейритов, опосредованный, в том числе через ФРФ (Оеппапш О. е! а1., 1984; Вескег С.О. е! а1.,

. К-кадгерины, являясь кальцийзависимыми молекулами адгезии, поддерживают связь между клетками в присутствии ионов кальция. К- кадгерины, иногда обозначаются как А-САМ кадгерины, также участвуют в формировании цитоскелета кортикального слоя клетки, поддерживая ее форму. Кадгерины появляются в основном при начальной межклеточной адгезии на стадиях морфо- и органогенеза (Ни1р1аи Р., уап Коу Р., 2009). Как уже упоминалось в предыдущей главе, важнейшую роль в миграции нейробластов и их дифференцировке могут играть также выделяемые предшественниками нейроглии нейротрофи- ны. В частности, как показано в культуре тканей, НТ-3 стимулируют деление, а затем дифференцировку и выживание нейробластов хомячков (Ртсо О. е! а1., 1993). Данные факты лишний раз доказывают уже довольно давно известное явление, обнаруженное у мутантных мышей с признаками нарушения нейрональной миграции, что причиной этого нарушения является поражение взаимодействия между радиальной глией и мигрирующими нейробластами (СаV^пезз У.8.Т, Какю Р., 1978; М.Е. На!!еп, 1990). Однако указанные молекулы обнаруживаются в предшественниках не только астроцитов, так и олигодендроцитов (Нагду К., Кеупо1дз К., 1993; Шгдеп К.В., ВгаскепЬагу К., 1993). Обнаружено, что аV-интегрины первоначально локализуются на поверхности тел радиальной глии, а затем в их волокнах, что было показано иммуногистохимически у мышей (НпзсЬ Е. е! а1., 1994). Все это лишний раз показывает, что такие клеточно-клеточные взаимодействия отнюдь не так просты и требуют дальнейшей детализации.

Наряду с молекулами клеточной адгезии, важную роль играют компоненты внеклеточного матрикса. Астробласты выделяют группы внеклеточных адгезивных молекул вдоль путей движения аксональных отростков в пренатальном онтогенезе. Во всяком случае, в части областей головного мозга первые нейриты направляются вдоль путей, заранее оформленных нейроэпителиальными клетками, которые затем превращаются в астроциты. Эти клетки выделяют ламинин и, как уже указывалось, С-САМ и N кадгерин на своей поверхности. Это должно стимулировать рост нейритов. Некоторые астроциты синтезируют молекулы внеклеточного матрикса при повреждении или дегенерации, ингибируя рост аксонов в зрелой нервной ткани (Нагду К., Кеупо1дз К., 1993; №гдеп К.В., ВгаскепЬагу К., 1993). Показана роль внеклеточного матрикса в миграции не только нейронов, но и глиобластов (Рйктд!оп СХ, 1996), что еще более усложняет гамму фокальных возможных взаимовлияний в нейрогенезе и глиогенезе.

Таким образом, на сегодня понятно, что нейрогенез весьма сложный, тонко регулируемый процесс, тем более, что наряду с хемотакси- нами важна активность самого нейрона, межнейронные коммуникации и трофическое обеспечение (Ме!о М.А., 1996). Немаловажную роль играют и внутриклеточные механизмы контроля. Так, показано значение циклинзависимой киназы-5. Этот энзим контролирует механизмы начала миграции биполярных нейробластов от перивентрикулярных участков мозговых пузырей и начальное формирование ими отростков (ОЬзЫша Т. е! а1., 2007).

Внеклеточные субстанции устанавливают градиенты внеклеточной концентрации, оркеструют последующее взаимодействие клеток, ко-торое в конечном счете закончится пропорциональным ростом органа, включая тончайшие детали его организации. Например, разнообразная скалярная концентрация веществ может определить тип клетки и ее относительной позиции в пределах области. Направление градиента может согласовать степень роста клеток и определять их полярность. Вся эта информация (судьба ячейки, позиция, полярность и рост) в принципе определена индукцией целевых генов морфогенеза. Другие гены, чья активизация зависит от других порогов морфогенеза, будут включены на других расстояниях из источника воздействия и других сроках формирования нервной системы.

Процессы нейрогенеза весьма упорядочены. В частности, в ассо-циативной и сенсорной коре, имеющей колончатую организацию, формирование колонок происходит в соответствии с четко выраженными обособленными пролиферативными единицами в мозговом пузыре. Эти единицы сформированы 3-12 клетками, по мере развития делящихся и мигрирующих в зоны последующей дифференцировки (Какю Р., 1988).

Весьма сложным и до настоящего времени не полностью освещенным остается вопрос о механизмах прорастания аксонов, что обеспечивает взаимодействие нервных клеток между собой и с периферией. К.^. 8реггу (1963) указал на как минимум два цитохимических градиента, обеспечивающих прорастание отростков в сетчатке и покрышке среднего мозга. Сформулировав теорию хемоаффинности, он указывал на существование специальных химических стимуляторов подобного роста (хемотаксинов), которые, как уже указывалось, играют роль в миграции и дифференцировке предшественников нервных клеток.

Одним из ключевых элементов, воспринимающих хемотаксины, рассматривают тирозинкиназные рецепторные комплексы мембран. Они подразделяются на 14 семейств. Одними из первых открыты ЕрЬ- рецепторы, которые также весьма разнообразны (Нпш Н. е! а1., 1987). Особенностью этих рецепторов является то, что внеклеточная его часть содержит иммуноглобулинподобную область и два фибронекти- на, в то время как цитоплазматическая поверхность обладает ферментативной киназной активностью (Ваг!1еу Т^. е! а1., 1994). Наличие таких рецепторов позволяет клетке тонко регулировать свою активность и направлять возможные ответы в ходе нейрогенеза.

Выявлено, что взаимодействие может включать в себя как хемотак- синовые функции, так и роль хеморепеллента для точного направления роста аксонов ^гезсЬег ^ е! а1., 1995). В ходе исследований было показано, что лиганды к данным рецепторам являются мембранными белками, и таким образом данные рецепторы обеспечивают клеточноклеточные взаимодействия ^ау1з 8. е! а1., 1994).

Важнейшую роль в формировании межнейронных связей играет дифференцировка синаптических контактов и конкурентные взаимо-действия между нейронами. Так, от 25% до 59% нервных клеток коры больших полушарий подвергаются апоптозу в пренатальный и ранний постнатальный периоды. Эта регрессия числа нервных клеток обеспечивает устойчивость головного мозга и регулируется, в том числе и нейротрофными факторами (Ра11аз 8Х. е! а1., 1988; ’Мпдгеш М.8. е! а1., 1988).

Клеточная дифференцировка в нейронах сопровождается разнообразием фенотипических и функциональных особенностей нервных клеток различных нервных центров. Различия клеточных линий проявляются в специфических особенностях размеров и формы клеток, особенностях строения и числа отростков, различиях нейротрансмиттеров, межнейронных контактов, в особенностях структуры синапсов и т. д. Региональная дифференцировка нейронов и нейронных ансамблей осуществляется через особенности межклеточных взаимовлияний, скорости дифференцировки и миграции, генетической детерминации процессов и другие факторы. Вопрос региональной спецификации является одним из наиболее активно изучаемых и дискуссионных в нейробиологии. Он рассматривается с двух сторон: как эндогенный, генетически контролируемый процесс; а также экзогенно обусловленный различными факторами (ОХеагу ^.^.М., 8!апйе1д В.В., 1988; 8сЫаддег ВХ., ОХеагу ^.^.М., 1991). Исследование включает распространение клеток, формирование многоклеточной структуры, ее дифференциров- ку в сложные ансамблевые системы. Формирование отдельных нейронов и сложных нейронных ансамблей предполагает серию решений судьбы отдельных клеток и соотношение взаимовлияний различных клеток. Эти решения размещены в иерархии выборов, где самый простой (то есть образование направления диференцировки отдельного нейрона) регулирует более сложный комплекс, как, например, позиция и связь с другими типами нейронов. Эти взаимодействия связаны как с контактными взаимодействиями, так и локальными гуморальными взаимовлияниями. Они связаны с выделением соседними клетками морфогенетических факторов, которые могут оказывать паракринное и аутокринное действие. Влияние микросреды и общеорганизменные факторы включают морфогенетические программы, что направляет детерминацию клеток нервной ткани. Клеточно-клеточные промежуточные (щелевидные) контакты обеспечивают возможность непосредственного обмена между матричными клетками и участвуют в формировании градиентов развития ^атепсе Р.А., 8!гиЫ О., 1996).

Как известно, важную роль в нейрогенезе играют гомеобокссодержащие гены. Особенности их экспрессии запускают механизмы диф- ференцировки нейронов. Выяснено также, что динамика экспрессии предопределяет дальнейшее направление дифференцировки нейронов. При этом различия появляются уже на весьма ранних сроках развития, до миграции матричных клеток в зоны закладок нервных центров из соответствующих перивентрикулярных участков мозговых пузырей, что указывает на очень раннюю предопределенность дальнейшего раз-вития клеточных популяций.

В следующие 10-20 недель беременности происходит анатомическое оформление отделов головного мозга и его оболочек, идет процесс дифференцировки мозговых структур ствола головного мозга и частично - промежуточного и переднего мозга. Большие полушария становятся самой большой частью головного мозга. Выделяются основные доли (лобная, теменная, височная и затылочная), образуются извилины и борозды больших полушарий. В спинном мозге в шейном и поясничном отделах формируются утолщения, связанные с иннервацией соответствующих поясов конечностей. Окончательный вид приобретает мозжечок. В последние месяцы беременности начинается миелинизация нервных волокон, которая заканчивается уже после рождения. В ходе нейрогенеза наблюдается транзиторное образование (наряду с основным медиатором) биологически активных факторов, в том числе и аналогичных медиаторам зрелого мозга, которые могут являтся ключевыми в ходе дифференцировки клеточных популяций. Наряду с этим формируются и соответствующие ферментные системы. В частности, известен факт транзиторной экспрессии ацетилхолинэ- стеразы в клетках и волокнах латерального коленчатого тела, направляющихся из этого ядра в лобную долю мозга. Эта активность появляется на 16-й неделе внутриутробного развития человека, достигая максимума к 28-й неделе, а затем снижается и исчезает, за исключением некоторых нейронов (НйсЬсоск Р. е! а1., 1980).

Во второй половине беременности в конечном мозге и в течение раннего плодного периода в остальных мозговых закладках головного мозга полости мозговых пузырей суживаются и превращаются в систему мозговых желудочков, которые сохраняют связь с полостью спинномозгового канала. Центральные полости больших полушарий головного мозга образуют боковые желудочки.

Коммуникации между глией и аксонами в плодном периоде развития кажутся гораздо более важными, чем предполагалось ранее. Из-вестно, что нейроглия играет важную роль в формировании функциональной архитектоники нейронов. Установлено, что миелинизация оказывает регулирующий эффект на медленный аксональный транспорт, регенерацию и организацию нейрофиламентов (Ниапд 1^. е! а1.,

. Микроскопическое изучение нейроглии показывает, что в этих клетках имеются протеины, содержащие специфические домены, спо-собные взаимодействовать с веществами, выделяемыми из синаптических пузырьков в нервных синапсах. В нервных терминалях и ионных каналах межузловых перехватов самих нейронов имеются рецепторные системы, способные реагировать на влияния нейроглии (Ка!пег N. е! а1., 1998).

Модуляция нейроглии в центральной и периферической нервной системе динамична в ходе индивидуального развития, формирует разнообразные эффекты, в том числе пластичность. Важной неврологической проблемой является влияние стрессовых воздействий на развитие и функционирование нервной системы. Сильное повреждение (в том числе и опосредованное через периферические органы) может вести к функциональным и структурным изменениям головного мозга и нервной системы в целом. Физиологические стрессорные воздействия, тем не менее, в целом активизируют деятельность и развитие мозга, и стресс может быть гомеостатическим механизмом для повышения нейрональной функции. Это требует более детального изучения влия-ния кортикостероидов на динамику, организацию и композицию нервной системы и отдельных нейронов (Нагуеуа В.К. е! а1., 2003).

Механизм формирования мозга человека и многих незрелородя- щихся высших млекопитающих интересен тем, что к моменту рождения человека, многих грызунов и хищников, они отличаются весьма малой дифференцированностью высших отделов. В частности, кора больших полушарий человека сформирована нейробластами и юными нейронами. Особенно слабо дифференцированы поверхностные слои коры больших полушарий. В них еще продолжаются процессы миграции клеток. Столь малая степень созревания мозга сопровождается слабой защищенностью ребенка от возможных опасностей после рождения (Симерницкая Э.Г., 1984: Шулейкина К.В., Хаютин С.Н., 1985). Аналогична ситуация у многих других видов млекопитающих (Фельдман Н.Г., 1961).

Слабо дифференцированы системы обработки информации, посту-пающей от анализаторов, координации двигательной активности. В целом детеныши незрелородящихся животных отличаются крайней зависимостью от родительской опеки. Этот отрицательный момент создает для человека и многих млекопитающих одно неоспоримое преимущество. Формирование передних отделов мозга, формирующих высшую нервную деятельность, происходит в тех условиях, в которых предстоит жить этому детенышу (Шулейкина К.В., Хаютин С.Н., 1979). Фактически в ранние сроки после рождения происходит созда-ние базовой конструкции коры больших полушарий (формирование жидкокристаллической структуры этих участков мозга). Тогда же новорожденный знакомится с внешним окружением. Таким образом, первичная конструкция передних отделов головного мозга взаимосвязана с динамически изменяющимися условиями внешнего окружения, накладывающимися на врожденные и приобретенные особенности организма. Зависимые от активности нервных тканей изменения могут произойти в течение постнатального онтогенеза. Эти изменения наиболее заметны в течение специфических критических периодов, в которых формируется синаптическая электрическая схема отдельных мозговых областей, и она становится стабилизированной на выполнение специализированных функций. Наилучшим примером является со-зревание доминантных глазных колонок и функциональных характеристик синаптической электрической схемы в пределах зрительной системы коры ^е Vау е! а1.,1990).

С момента рождения у человека, как и у крысы, происходит изменение модуса развития трофического обеспечения. С одной стороны, вплоть до 3-го месяца постнатального онтогенеза крысы, продолжается увеличение плотности распределения сосудов, но, с другой стороны, изменяется характер их распределения в мозге. В течение первого месяца нивелируется примитивно-модульная система и заменяется не-прерывным характером сосудистых сетей, отличаясь значительной вариативностью в пределах различных слоев мозга. Разнообразие распределения сосудов сопоставимо с характером энергетического обмена в мозге. Плотность капилляров и сложность формы капиллярных петель сопоставима с особенностями распределения СДГ в мозговой паренхиме. Относительно примитивная организация кровотока сопоставима с динамикой нейрогенеза и глиогенеза. Так, в ранний постна- тальный период у крыс продолжается активная пролиферация глиальных клеток и происходит активное формирование глиоархитектониче- ской организации коры больших полушарий и подкорковых центров (в основном в первые две недели после рождения). Данная динамика является характерной для развития многих млекопитающих и человека ^оЪЫпд I., 8апдз I, 1975; №хдогГ Вегдуейуе В.Е., А1ЪгесЬ! ^., Нететапп ^, 1993). Относительно позднее развитие нейроглии по отношению к нейронам регулирует степень, а затем и стабилизирует процессы развития нейронных комплексов в ЦНС (Корочкин Л.Н., 1991; 8шз Т.1, Ойтоге 8.А., 1994).

Распределение, микроанатомические особенности, контакты, преобладание тех или иных популяций макроглии находится в тесной взаимозависимости от структуры нейронных ансамблей. При этом отростки таких клеток, как астроциты, тесно взаимно переплетаются между собой и отличаются спецификой взаимодействий в различных ядрах. Наше мнение перекликается с мнением о возможности так называемой объемной передачи сигнала в нервной системе, который должен зависеть от структурно-функциональной роли конкретных ядерных образований ЦНС. Данная передача может осуществляться биологически активными веществами, в том числе закисью азота (Снайдер С.Х., Бредт Д.С., 1992), нейротрофинами, нейропептидами (Самойлов М.О., 1999), нейромедиаторами (Саульская Н.Б., 1997). Была сформулирована концепция, согласно которой динамика возбуждения в ЦНС осуществляется путем ее передачи от нервной клетки в макроглию, а от нее - в другие нервные клетки ^етадаЫз А., 1988). Таким образом, наряду с существованием признанных на сегодня нейронных ансамблей (Батуев А.С., Бабминдра В.П., 1993), в них входит и глиально-трофическое окружение. Изменения структуры ансамблей могут быть связаны с состоянием функциональной активности нервных клеток в ходе развития, но их последующее формирование «закрепляет» морфологические особенности нейроархитектоники, существенно влияя на функцию мозга взрослого.

Такая закономерность созревания мозговых структур млекопитающих, как, впрочем, и некоторых других животных с развитой центральной нервной системой (птицы), создает основы для индивидуальных особенностей поведения животного, тесно связанных с конкретными условиями существования, а это, в свою очередь, значительно облегчает приспособление к внешним и внутренним влияниям. Для людей и многих незрелородящихся животных важную роль играет индивидуальное обучение после рождения, формирование сложной структуры условных рефлексов.

Слабая дифференцированность нейронных ансамблей в коре больших полушарий сопровождается малой дифференцированностью аст- роцитарного окружения. В течение первой недели после рождения у крыс радиальные глиальные волокна иммунореактивны для виментина, что указывает на принадлежность данных волокон к бластным. В течение второй недели жизни волокна астроцитов положительны как для глиального фибриллярного кислого белка, так и антител к радиальной глие. К третьей неделе жизни исчезают виментинположительные аст- роциты и преобладают признаки дифференцировки астроцитов. Таким образом, похоже, что радиальные глиальные клетки превращаются в ас- троциты около недели после рождения, с исчезновением радиальной глии к третьей неделе (Р1х1еу 8.К., де^еШз ^., 1984; 8йсЬе1 С.С. е! а1., 1991). Такая слабая диференцированность астроцитов позволяет нейронам и нейробластам активно формировать новые отростки, обеспечивая активное формирование миелоархитектоники коры.

Увеличение объема передних отделов мозга, усложнение их орга-низации значимо увеличивает возможности формирования разнооб-разных поведенческих актов, подбора наиболее эффективных способов решения задач, возникающих в ходе жизнедеятельности. Это, в свою очередь, облегчает как индивидуальное выживание животного, так и повышает шансы выживания для вида в целом.

Таким образом, формирование высших отделов мозга, во всяком случае у части млекопитающих, происходит после рождения и во многом связано с взаимодействием мозга и организма в целом с внешним окружением (Сергутина А.В., 2001).

Но структурная организация мозга программируется не только окружением и динамикой приспособления к нему организма, но и генетической программой. Какова же значимость этих двух факторов для развития нервной системы? С одной стороны, известно, что выпадение функции какой-либо из симметричных рецепторных систем в критические моменты развития их анализирующих центров может сопровождаться массовой гибелью нервных клеток и потерей большей части способностей к центральному анализу. В качестве примера можно привести общеизвестный факт возникающей центральной слепоты при амблиопии, со стороны поврежденного глаза. Это обнаруженное Хью- белом и Визелом явление связывалось ими с конкурентными взаимодействиями нейронов. Ими же выявлено, что временная деафферента- ция всего зрительного анализатора подобной слепотой не сопровождается и внешних проявлений нарушений развития при последующем открытии глаз не выявляется, и при восстановлении внешней стимуляции зрительный анализ сохраняется. За время работы в Гарварде Хьюбел и Визел (1963) исследовали функциональную и микроанато- мическую организацию зрительного анализатора. В результате их ис-следований, кроме указанных фактов, было показано, что организация коры больших полушарий сформирована повторяющимися нейронными комплексами в виде столбиков. Усложнение функциональной ор-ганизации и специализации нейронов в коре повышается в поверхностных слоях коры. Развитие зрительного анализатора, по их мнению, взаимосвязано с особенностями зрительного анализа, и нарушение периферической апперцепции может вести к центральной слепоте (НиЪе1 ^.Н. е! а1., 1977).

Период, в течение которого опыт может изменить формирование нервной системы, называют сенситивным, или критическим периодом. Для нервной системы нарушения в развитии нейронов нередко связаны с недостатком стимуляции развивающихся нейронов и конкурент-ными межнейрональными взаимодействиями. Эти изменения показаны как минимум на нескольких видах позвоночных и имеют место в постнатальном онтогенезе (В1акетоге С., Соорег О.Р., 1970; Кпидзеп Е., Кпидзеп Р., 1986; 8тдег ^. е! а1., 1986).

Нарушения развития нейронов, связанные с недостатком внешней стимуляции, сопровождаются возрастанием апоптотической активности нейронов, снижается число межнейронных контактов. Однако эти нарушения могут протекать в различных нервных центрах с разной степенью интенсивности, от обширных выпадений нейронов до некоторого упрощения морфологической организации нейронных ансамблей (Меркульева Н.С., Макаров Ф.Н., 2004; КаЫс Р., 1988).

Влияния эти могут быть связаны не только с внешними, но и внутренними факторами. В частности, существенную роль играют стероиды, тиреоидные гормоны и т. д. Введение тестостерона развивающимся морским свинкам изменяет половое поведение даже у подвергшихся этому воздействию взрослых животных (РЬоешх С.Н. е! а1., 1959). Аналогичные результаты сообщены при изучении различных видов животных - от лягушки до приматов. Убедительно показано наличие закономерности, что функционально стероиды имеют сходство с факторами роста и могут влиять на формирование нервной системы (Ма^изку N^., №йоНп Р., 1981). Активность нейронов сопровождается динамикой синаптических взаимодействий, распределением и степенью развития синаптических контактов, особенностями морфологической организации тел нейронов (Бунин А.Я., Яковлев А.А. 2003; КаЫс Р., 1998; Ка!г ^С., 8Ьа!2 СХ, 1996).

Не следует забывать, что выявленное авторами явление рассматри-валось по отношению к отдельному анализатору, и в первую очередь к структурным преобразованиям элементов первичного центрального зрительного анализа (латеральное коленчатое тело) и сенсорных участков зрительной коры. В то же время результаты многочисленных психологических и психиатрических исследований указывают, что недостаток внешней стимуляции в раннем развитии человека сопровождается значительными нарушениями его последующего умственного развития. Особенно значимы эти нарушения, если они имеют место в первый год после рождения. Подобное изменение формирования мозга вряд ли можно обосновать лишь конкурентными взаимодействиями нейронов, осуществляющих контрлатеральный анализ, и мало объяснимо эффектами, наблюдаемыми Хьюбелом и Визелом. Причину нарушения формирования высших психических функций, особенно связанных со второй сигнальной системой, в этом случае, возможно, надо искать в динамике формирования межнейронных связей, структурных преобразованиях не только собственно нейронных ансамблей, но и других клеток мозга. При этом изменения могут носить не столько количественный, сколько качественный характер.

Этот факт тем более значим, если учитывать, что уменьшение числа нейронов является процессом нормального развития мозга и компенсируется усложнением синаптических межнейронных взаимодей-ствий, активацией оставшихся нейронов, морфо-функциональным разнообразием нейронных ансамблей (1епзоп Н., 1985).

Немаловажную роль играет усиливающаяся миелинизация нервных волокон, что значимо повышает скорость взаимодействий между нервными центрами ЦНС. Так, содержание миелина в мозге крыс увеличивается в 15 раз между 15 днями и 6 месяцами после рождения (1асоЪзоп М., 1991).

Известно, что у новорожденного ребенка миелинизировано примерно 2/3 волокон головного мозга. В течение первого года жизни миелинизирована основная часть волокон, но толщина миелина продолжает значительно возрастать вплоть до 12 лет. Вместе с тем полностью процесс миелинизации, о чем уже упоминалось ранее, заканчивается только к 35 годам жизни, что сопровождается возрастанием ин-теллекта.

Таким образом, формирование мозга у млекопитающих - сложный процесс, предполагающий когерентное влияние экзогенных и эндо-генных модулирующих влияний, накладывающихся на заложенные генетические программы. Развитие продолжается в ходе всего онтоге-нетического развития, носит необратимый характер, существенно ин-дивидуализируя структурно-функциональные особенности мозга, в за-висимости не только от наследственности, но и от внешнего окружения.

Список литературы

Батуев, А.С. Модульная организация коры головного мозга / Батуев А.С., Бабминдра В.П. // Биофизика. - 1993. - Т. 38. - № 2. - С. 351-359.

Бунин, А.Я. Патология латерального коленчатого тела и зрительные функции /А. Я. Бунин, А.А. Яковлев // Вестник офтальмологии. - 2003. - Т. 119.

№ 1. - С. 46-49.

Корочкин, Л.Н. Генетическая регуляция процессов нейрогенеза / Л.Н. Ко- рочкин // Онтогенез. - 1991. - Т. 20. - № 6. - С. 593 - 606.

Меркульева, Н.С. Особенности активности цитохромоксидазы нейронов зрительной системы котят, выросших в условиях мелькающего освещения /

Н.С Меркульева, Ф.Н. Макаров // Морфология. - 2004. - Т. - 126. - №5. - С. 20-23.

Нейронные механизмы развивающегося мозга / под ред. К.В. Шулейкина, С. Н. Хаютина. - М. : Наука, 1979.

Оленев, С.Н. Развивающийся мозг / С.Н. Оленев; под ред. А. Г. Кнорре. - Л. : Наука, 1978. - 213 с.

Проблемы биологии развития. Нейроонтогенез / под ред. К.В. Шулейкина, С.Н. Хаютина. - М. : Наука, 1985.

Самойлов, М.О. Роль объемной передачи адаптивных сигналов в формировании приспособительных реакций мозга / М.О. Самойлов, А.А. Мокрушин // Российский физологический журнал. - 1999. - Т. 85. - № 1. - С. 4-20.

Саульская, Н.В. Объемная передача как способ межнейрального взаимодействия в стриатуме / Н.В. Саульская // Журнал высшей нервной деятельности. - 1997. - Т. 47. - № 2. - С. 362-273.

Сергутина, А.В. Морфохимическая пластичность мозга как отражение перестройки поведения у крыс / А.В. Сергутина // Функциональная нейроморфология. Фундаментальные и прикладные исследования (К 100-летию академика НАН Беларуси Давида Мошевича Голуба). - Мн. : Бизнесофсет,

- С. 169-172.

Симерницкая, Э.Г. Мозг и психические процессы в онтогенезе / Э.Г. Си- мерницкая. - М. : МГУ, 1984.

Снайдер, С.Х. Биологическая роль окиси азота / С.Х. Снайдер, Д.С. Бредт // В мире науки. - 1992. - № 7. - С. 6-25.

Фельдман, Н.Г. Гистогенез зрительного анализатора собак и морских свинок в онтогенезе / Н.Г. Фельдман // Труды VI Всесоюзного съезда анатомов, гистологов и эмбриологов. - Харьков. - 1961. - Т. 1. - С. 907-909.

Ваг!1еу, ТЛ. В61 1з а Ндапд йог !Ье ЕСК гесер!ог рго!ет-!У.гозте-ктазе / ТЛ. Ваг!1еу [е! а1.] // Ш!иге. - 1994. - Ш. 368. - Р. 558-560.

Вауег, 8.А. №осог!юа1 ^еVе1ортеп! / 8.А. Вауег, I А1!тап. - Уогк : Ка- уеп Ргезз, 1991.- 372 р.

Вескег, СО. ТЬе ро1уз1а1ю ас1д тодШсайоп ой !Ье пеига1 се11 адЬезюп то1е- си1е 1з 1пуо^ед ш зрайа1 1еагшпд апд Ырросатра1 1опд-!егт ро!епйа!юп/ СО. Вескег [е! а1.] // ТЬе 1оигпа1 ой №игозс1епсе. - 1996. - Vо1. 45. - Р. 143-152.

ВеНп, М.Р. Тгор1зт ой зего!ошпегдю пеигопз !о^агдз дНа1 !агде!з т !Ье га! ерепдута / М.Р. ВеНп, М. ^^д^ег-Ва2ез // №игозаепсе. - 1994. - Vо1. 59. - Р. 663-672.

В1акетоге, С. ^еVе1ортеп! ой !Ье Ьгат дерепдз оп !Ье V^зиа1 епV^гоптеп! / С. В1акетоге , О.Р. Соорег // Nа!иге. - 1970. - Vо1. 228. - Р. 477-478.

Сайапео, Е. Кад1а1 дИа апд пеига1 зресШса!юп / Е. Са!!апео // Ргодгезз т №и- гоЬю1оду. - 2007. - Ш. 83. - Р. 1.

СаV^пезз, У8.1 МесЬашзтз ой сог!юа1 деVе1ортеп! : а V^е^ йгот ти!а!юпз т тюе / У8..Т СаV^пезз, Р. Какю // Аппиа1 КеV^е^ ой №игозс1епсе. - 1078. - Ш. 1. - Р. 297-326.

СЬапдгап, 8. ^^ййегеп!^а1 депега!юп ой оНдодепдгосу!ез йгот Ьитап апд годеп! етЬгуошс зрта1 согд пеига1 ргесигзогз / 8. СЬапдгап [е! а1.] // ОНа. - 2004. - Ш. 47. - Р. 314-324.

СЬапдгап, 8. Кедюпа1 ро!епйа1 йог оНдодепдгосу!е депега!юп ш !Ье годеп! етЬгуопю зрта1 согд йоПо-шпд ехрозиге !о ЕОР апд РОР-2 / 8. СЬапдгап [е! а1.] // О11а. - 1998. - Ш. 24. - Р. 382-389.

^аV^з, 8. Кдапдз йог ЕРН-ге1а!ед гесер!ог !угозте ктазез ге^и^ге тетЬгапе а!!асЬтеп! ог с1из!еппд йог ас!т!апд / 8. ^аV^з [е! а1.] // 8с1епсе. - 1994. - Ш. 266. - Р. 816-819.

^оЬЬ^пд, I ^иап!^1а!^Vе дго^Ь апд деVе1ортеп! ой Ьитап Ьгат / I. ^оЬЬ^пд, I 8апдз //АгсЬ^ез ой ^^зеазе СЬНдЬоод Ре!а1 апд №опа!а1 ЕдШоп. - 1975. - Ш. 48. - N 10. - Р. 757-767.

^гезсЬег, ^ 1п \ч!го дшдапсе ой ге!та1 дапдНоп се11 ахопз Ьу КАО8, а 25Ша !ес!а1 рго!ет ге1а!ед !о Ндапдз йог ЕрЬ гесер!ог !угозте ктазез / ^ ^гезсЬег [е! а1.] // Се11. - 1995. - Ш. 82. - Р. 359-370.

Ршззпег, А. Тепазст апд ^апиз^п: дИа1 гесодпШоп то1еси1ез 1пуо^ед т пеига1 деVе1ортеп! апд гедепега!юп / А. Ршззпег, М. 8сЬасЬпег // №игодНа. - Уогк : ОхГогд №гуеш!у Ргезз, 1995. - Р. 411-426.

Оеппапш, О. 8!ид1ез оп !Ье !гапзтетЪгапе д1зрозШоп оГ !Ье пеига1 се11 адЬе- зюп то1еси1е N-САМ. А топос1опа1 апйЪоду гесодшгтд а су!ор1азтю до- тат апд еV^депсе Гог !Ье ргезепсе оГ рЬозрЬозеппе гез1диез / О. Оеппапш [е! а1.] // Еигореап ^ои^па1 оГ ВюсЬет1з!гу. - 1984. - Уо1. 142(1). - Р. 57-64.

Огедоп, N. ТЬе !про!еп!1а1 дНа1-гез!пс!ед ргесигзог [ОКР] се11 апд дИа1 деVе1- ортеп! т !Ье зрта1 согд: депега!юп оГ Ыро!еп!1а1 оЬдодепдгосу!е-!уре-2 аз- !госу!е ргодеш!ог се11з апд догза1- Vеп!^а1 дГГегепсез т ОКР се11 Гипсйоп / N. Огедоп [е! а1.] // ТЬе ^ои^па1 оГ №игозс1епсе. - 2002. - Уо1. 22. - Р. 248-256.

На)1Ьоззет1, М. Опдт оГ оЬдодепдгосу!ез ш!Ып !Ье Ьитап зрта1 согд / М. На)1Ьоззет1, Т.N. ТЬат, М. ^иЪо^з-^а1с^ // ТЬе ^ои^па1 оГ №игозс1епсе. -

- Уо1. 16. - Р. 81-94.

На11, А. 8рта1 согд оНдодепдгосу!ез деVе1ор Ггот Vеп!^а11у дег^ед ргодеш!ог се11з !Ьа! ехргезз Р^ОР а1рЬа-гесер!огз / А. На11, N.А. О1езе, ^Л. КюЬагдзоп // ^еVе1ортеп!. - 1996. - Уо1. 122. - Р. 4085-4094.

Нагду, К. №игоп-оНдодепдгод1уа1 т!егас!юп диппд сеп!га1 пегуоиз зуз!ет деVе1ортеп! / К. Нагду, К. Кеупо1дз // ^ои^па1 оГ №игозс1епсе КезеагсЬ. - 1993. - Уо1. 36. - N 2. - Р. 121-126.

Нагуеуа, В.К. Н8У атрЬсоп де1^егу оГ д11а1 се11 Нпе-деггуед пеиго!горЫс Гас- !ог 1з пеигорго!ес!гуе адатз! 1зсЬетю 1п]игу / В.К. Нагуеуа [е! а1.] // Ехреп- тепЫ №иго1оду. - 2003. - Уо1. 183. - Р. 47-55.

На!!еп, М.Е. Шдтд !Ье дНа1 топогай : а соттоп тесЬашзт Гог дЬа1-дшдед пеигопа1 т1дга!юп т д1ГГегеп! гедюпз оГ !Ье деVе1ор^пд таттаНап Ъгат / М.Е. Найеп // Тгепдз т №игозс1епсез. - 1990. - Уо1. 13. - Р. 179-184.

На!!еп, М.Е. ТЬе го1е оГ пеигопа1 т1дга!юп т сеп!га1 пегуоиз зуз!ет пеигопа1 деVе1ортеп! / М.Е. На!!еп // Сиггеп! Ортюп т №игоЫо1оду. - 1993. - Уо1.

- Р. 38-44.

Шга1, Н. А поVе1 ри!а!гуе !угозте ктазе гесер!ог епсодед Ъу !Ье ерЬ депе / Н. Н1га1 [е! а1.] // 8сюпсе. - 1987. - Уо1. 238. - Р. 1717-1720.

НксЬоск, Р. Р. РгепаЫ деVе1ортеп! оГ !Ье Ьитап 1а!ега1 дешси1а!е пис1еиз / Р. Р. НксЬоск, Т.Ь. Мюкеу // ТЬе ^ои^па1 оГ Сотрага!гуе №иго1оду. - 1980. - Уо1. 19. - № 2. - Р. 395-411.

Ниапд, ^.^. ^^^ес! 1п!егас!юп оГ Мюго!иЪи1е- апд Асйп-Ъазед Тгапзрог! Мо- !огз / т Ниапд [е! а1.] // Ш!иге. - 1999. - Уо1. 397. - Р. 267-270.

НиЪе1, ^.Н. Р1аз!ю1!у оГ оси1аг доттапсе со1итпз т топкеу депез1з / ^.Н. НиЪе1, Т.N. №юзе1, 8. ЬеУау // РЫ1озорЫса1 Тгапзас!юпз оГ !Ье Коуа1 8ос1е!у.

1977. - 278 р.

НиЪе1, ^.Н. 8Ьаре апд аггапдетеп! оГ со1итпз т са!’з з!па!е сог!ех / ^.Н. НиЪе1, Т.N. ^1езе1 ТЬе ^ои^па1 оГ РЬузю1оду. - 1963. -№2. - Р. 559-568.

Ни1р1аи, Р. Мо1еси1аг еVо1и!^оп оГ !Ье садЬепп зирегГатйу/ Р. Ни1р1аи, Р.Vап Коу // 1п!егпа!юпа1 ^ои^па1 оГ ВюсЬет1з!гу апд Се11 Вю1оду. - 2009. - Уо1. 41.

Р. 349-69.

^асоЪзоп, М. ^еVе1ортеп!а1 №игоЫо1оду / М. ^асоЪзоп. - Уогк : Р1епит Ргезз. - 1991. - 462 р.

^е^^зоп, Н. Вгат з1ге / Н. ^е^^зоп // Епсус1оред1а оГ №игозс1епсе. - Воз!оп : В1гкЬаизег, 1985. - Р. 168-170.

Ка!2, Ь.С. 8упар!ю ас!т!у апд !Ье сопз!гис!юп ой сог!юа1 сНсш!з / Ь.С. Ка!2, С.! 8Ьа!2 // 8с1епсе. - 1996. - Р. 1133-1138.

Кпидзеп, Е. ТЬе зепзк^е репод йог аидкогу 1осаН2а!юп ш Ьагп о^1з 1з Нтйед Ьу аде, по! ехрепепсе / Е. Кпидзеп, Р. Кпидзеп // ТЬе 1оигпа1 ой №игозс1епсе.

1986. - Ш. 6. - Р. 1918-1924.

Ьатепсе, Р.А. МогрЬодепз, сотраг!теп!з, апд ра!!егп : 1еззопз йгот ^гозо- рЬ11а / Р.А. Ьатепсе, О. 8!гиЬ1 // Се11. - 1996. - Vо1. 85. - Р. 951-961.

^еVау, 8. ТЬе деVе1ортеп! ой оси1аг доттапсе со1итпз т погта1 апд V^зиа11у дерг^ед топкеуз / 8. ^еVау, Т.N. ^1езе1, ^.Н НиЬе1 // ТЬе 1оигпа1 ой Сот- рага!гуе Nеиго1оду. - 1990. - Vо1. 191. - Р. 1-51.

МасЬизку, N.1. 8ехиа1 д1ййегеп!1а!юп ой !Ье сеп!га1 пегVоиз зуз!ет / N.1. МасЬизку, Р. №й!оНп // 8с1епсе. - 1981. - Р. 211-219.

№хдогй, Е. ^еVе1ортеп! сЬапдез т !Ье питЬег, з12е апд опеп!а!юп ой ОРАР- розкгуе се11з т !Ье СА1 гедюп ой га! Ырросатриз / Е. №хдогй [е! а1.] // ОНа. - 1993. - Ш. 12. - Р. 180-195.

Ме!о, М.А. Мо1еси1аг Вю1оду ой Ахоп Ошдапсе / М.А. Ме!о // №игоп. -

- Vо1. 17. - Р. 1039-1048.

№гдеп, К.В. Се11 адЬезюп то1еси1ез апд !Ье т1дга!юп ой ЬНКН пеигоп с1иг- тд деVе1ортеп! / К.В. №гдеп, К. ВгаскепЬагу // ^еVе1ортеп!а1 Вю1оду. - 1993. - Vо1. 160. - Р. 377-387.

ОЬзЫта, Т. Сдк5 1з ге^и^гед йог тиШро1аг-!о-Ыро1аг !гапзШоп диппд гад1а1 пеигопа1 т1дга!юп апд ргорег депдп!е деVе1ортеп! ой ругат1да1 пеигопз т !Ье сегеЬга1 сог!ех / Т. ОЬзЫта [е! а1.] // ^еVе1ортеп!. - 2007. - Vо1. 134. - Р. 2273-2282.

ОЪеагу, ^.^.М. 8е1ес!гуе еНтта!юп ой ахопз ех!епдед Ьу деVе1ор^пд сог!юа1 пеигопз 1з дерепдеп! оп гедюпа1 1оса1е : Ехрептеп!з и!Ш2тд йе!а1 сог!юа1 !гапзр1ап!з / ^.^.М. ОЬеагу, В.В. 8!апйе1д // ТЬе 1оигпа1 ой №игозс1епсе. - 1989. - Ш. 9. - Р. 2230-2246.

Ра11аз, 8.Ь. Соп!го1 ой се11 питЬег т !Ье деVе1ор^пд пеосог!ех. I. Еййес!з ой !ес- !а1 аЬ1а!юп / 8.Ь. Ра11аз, 8.М. ОНтоиг, В.Ь. Рт1ау // ^еVе1ортеп! ой Ьгат гезеагсЬ. - 1988. - Ш. 43. - Р. 1-11.

Рагк, Н.С. ^е11а-Nо!сЬ з1дпаНпд геди1а!ез оНдодепдгосу!е зресШса!юп / Н.С. Рагк, В. Арре1 // ^еVе1ортеп!. - 2003. - Vо1. 130. - N 16. - Р. 3747-3755.

РЬоешх, С.Н. Огдаш2тд ас!юп ой ргепа!а11у адтт1з!егед !ез!оз!егопе ргор1- опа!е оп !Ье Нззиез тед1айпд тайпд ЬеЬаV^ог т !Ье дитеа р1д / С.Н. РЬоешх [е! а1.] // Епдо. - 1959. - Vо1. 65. - Р. 369-382.

РНктд!оп, С.Ь ТЬе го1е ой !Ье ех!гасе11и1аг та!пх т пеор1аз!ю дНа1 ^азюп ой !Ье пегVоиз зуз!ет / С.! РНктд!оп // Вга2Шап 1оигпа1 ой Медюа1 апд Вю1од1- са1 КезеагсЬ. - 1996. - Vо1. 29. - N 9. - Р. 1159-1172.

Ршсо, О. №иго!горЫп-3 аййес!з ргоНйега!юп апд д1ййегеп!1а!юп ой д1з!тс! пеи- га1 сгез! се11з апд 1з ргезеп! т !Ье еаг1у пеига1 !иЬе ой аV^ап етЬгуоз / О. Ртсо [е! а1.] // 1оигпа1 ой №игоЬю1оду. - 1993. - Vо1. 24(12). - Р. 1626-1641.

Р1х1еу, 8.К. ТгапзШоп Ье!^ееп 1тта!иге гад1а1 дНа апд та!иге аз!госу!ез з!ид- 1ед ш!Ь а топос1опа1 апНЬоду !о V^теп!^п / 8.К. Р1х1еу, Ь де Vе11^з // Вгат КезеагсЬ. - 1984. - Vо1. 317. - Р. 9.

Росе, Ь Се11 Нпеаде т !Ье га! сегеЬга1 сог!ех : а з!иду изтд ге!гоV^га1-тед^а!ед депе !гапзйег / Ь Рпсе, Ь. ТЬиг1о^ // ^еVе1ортеп!. - 1988. - Vо1. 104. - Р. 473-482.

Рппд1е, №Р. ^о^за1 зрта1 согд пеигоерйЬеНит депега!ез аз!госу!ез Ъи! по! оНдодепдгосу!ез / N.Р. Рппд1е [е! а1.] // №игоп. - 1998. - Уо1. 20. - Р. 883893.

Какю, Р. №игопа1 т1дга!юп апд соп!ас! дшдапсе т !Ье рпта!е !е1епсерЬа1оп / Р. Какю // Роз!дгадиа!е Медюа1 ^ои^па1. - 1978. - Уо1. 54. - Р. 25-37.

Какю, Р. №игоп-дНа т!егас!юпз диппд Ъгат деVе1ортеп! / Р. Какю // Тгепдз т №игозс1епсез. - 1981. - Уо1. 4. - Р. 184-187.

Какю, Р. 8рес1Йса!юп оГ сегеЪга1 сог!юа1 агеаз / Р. Какю // 8с1епсе. - 1988. - Уо1. 241. - Р. 170-176.

Ка!пег, N. Ко1е Гог Сдк5 Ктазе т Раз! Ап!егодгаде Ахопа1 Тгапзрог! : NоVе1 ЕГГес!з оГ О1отоисте апд !Ье АРС Титог 8ирргеззог Рго!ет / N. Ка!пег [е! а1.] // ТЬе ^ои^па1 оГ №игозс1епсе. - 1998. - Уо1. 18. - Р. 7717-7726.

8сЬ1аддег, ВХ. Ро!еп!1а1 оГ V^зиа1 сог!ех !о деVе1ор ап аггау оГ Гипс!юпа1 иш!з ип^^ие !о зота!озепзогу сог!ех / ВХ. 8сЬ1аддег, ^.^.М. ОХеагу // 8с1епсе. - 1991. - Уо1. 252. - Р. 1556-1560.

8тз, ТХ Кедепегайоп оГ догза1 гоо! ахопз т!о ехрептеп!а11у а1!егед д11а1 еп- V^^оптеп!з т !Ье га! зрта1 согд / ТХ 8тз, 8.А. ОПтоге // Ехрептеп!а1 Вгат КезеагсЬ. - 1994. - Уо1. 9. - N 1. - Р. 25-33.

8тдег, ^. №игопа1 ас!т!у аз а зЬартд Гас!ог т роз!па!а1 деVе1ортеп! оГ V^з- иа1 сог!ех / ^. 8тдег // ^.Т. ОгеепоидЬ, ^.М. ^и^азка // ^еVе1ортеп!а1 №иго- рзусЬоЪю1оду Ог1апдо : Асадетю Ргезз. - 1986. - Р. 271-293.

8реггу, К.^. СЬетоаГйш!у т !Ье огдег1у дго^!Ь оГ пегуе ИЪег ра!!егпз апд соппесйопз / К.^. 8реггу // ТЬе Ргосеедтдз оГ !Ье №!юпа1 Асадету оГ 8с1- епсез ША. - 1963. - Уо1. 50. - Р. 703-710.

8!юЬе1, С.С. ^^з!^^Ъи!^оп оГ дНа1 ИЪгШагу ашдю рго!ет апд V^теп!^п 1ттипо- геас!т!у диппд га! V^зиа1 сог!ех деVе1ортеп! / С.С. 8!юЬе1, С.М. Ми11ег, К. 2Шез // ^ои^па1 оГ №игосу!о1оду. - 1991. - Уо1. 20. - Р. 97-108.

Уап дег Кооу, ^. №игопа1 Ыг!Ьда!е ипдегНез !Ье деVе1ортеп! оГ з!паЫ сот- раг!теп!з/ ^. Уап дег Кооу, О. р1зЬе11 // Вгат КезеагсЬ. - 1987. - Уо1. 401. - Р. 155-161.

Уегпадайз, А. №игоп-дНа т!егас!юп / А. Уегпадайз // 1п!егпа!юпа1 КеV^е^ оГ№игоЫо1оду. - 1988. - Уо1. 30. - Р. 149-224.

^а11асе, ^. Мопоаттез т !Ье еаг1у сЫск етЪгуо / ^. ^а11асе / Атепсап ^ои^- па1 оГ Апа!оту. - 1982. - Уо1. 165. - N 3. - Р. 261-276.

^а1зЬ, С. С1опа11у ге1а!ед сог!юа1 се11з зЬо^ зеVе^а1 т1дга!юп ра!!егпз / С. №а1зЬ, СХ Серко // 8сюпсе. - 1988. - Уо1. 241. - Р. 1342-1345.

^агд, М. ^^з!^пди^зЬ^пд Ъе!^ееп ^^^ес!^опа1 Ошдапсе апд Мо!Ш!у Кеди1а!юп т №игопа1 М1дга!юп / М. ^агд [е! а1.] // ТЬе ^ои^па1 оГ №игозаепсе. - 2003.

Уо1. 23. - N 12. - Р. 5170-5177.

^е1ззтап, Т.А. Са1сшт ^аVез Ргорада!е !ЬгоидЬ Кад1а1 ОИа1 Се11з апд Моди1а!е РгоНГега!юп т !Ье ^еVе1ор^пд №осог!ех / Т.А. ^е1ззтап [е! а1.] // №игоп. - 2004. - Уо1. 43. - Р. 647-661.

^тдгет, М.8. Соп!го1 оГ се11 питЪег т !Ье деVе1ор^пд пеосог!ех. II. ЕГГес!з оГ согриз са11озит зесйоп / М.8. ^тдгет [е! а1.] // ^еVе1ортеп! оГ Ъгат ге- зеагсЬ. - 1988. - Уо1. 43. - Р. 13-22.

Уоко!а, У. Са1сшт ^аVез Ки1е апд ^^V^де Кад1а1 ОНа / У. Уоко!а, Е.8. Ап!оп // №игоп. - 2004. - Уо1. 43. - Р. 599-601.

2Ьапд, Н. Ехргеззюп ой а с1еаVед Ьгат-зресШс ех!гасе11и1аг та!пх рго!ет тед1а!ез дНота се11 ^азюп т жо / Н. 2Ьапд [е! а1.] // 1оигпа1 ой №игозс1- епсе. - 1998. - Ш. 18. - Р. 2370-2376.

<< | >>
Источник: Васильев Ю.Г.. Гомеостаз и пластичность мозга : монография - Ижевск : ФГБОУ ВПО Ижевская ГСХА,2011.- 216 с.. 2011

Еще по теме ФОРМИРОВАНИЕ МОЗГА В ОНТОГЕНЕЗЕ:

  1. Предпосылки и динамика формирования зависимогопреступного поведения
  2. Глава XVIРОЛЬ НАСЛЕДСТВЕННОСТИ И СРЕДЫ В ФОРМИРОВАНИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ
  3. Глава IIIНЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СТРОЕНИЯ СОСУДИСТО-КАПИЛЛЯРНОЙ СЕТИ ПОЛУШАРИЙ ГОЛОВНОГО МОЗГА
  4. 4.3. Развитие,психики в онтогенезе
  5. § 3. Основы функциональной организации двигательных систем мозга
  6. 6.3.3. Формирование мозга и нейроэндокринной системы в пре- и перинатальном онтогенезе
  7. КРОВОСНАБЖЕНИЕ ГОЛОВНОГО МОЗГА
  8. ФОРМИРОВАНИЕ МОЗГА В ОНТОГЕНЕЗЕ
  9. АНГИОГЕНЕЗ В РАЗВИВАЮЩЕМСЯ МОЗГЕ
  10. АНСАМБЛЕВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ МОЗГА
  11. ЭКСПРЕССИЯ ГЕНОМА И ОНТОГЕНЕЗ МОЗГА ЖИВОТНЫХ
  12. Подкрепляющие системы мозга
  13. Нейропсихологические синдромы при поражении теменных долей мозга.
  14. Онтогенез нервной системы
  15. Общие принципы функционирования мозга человека
  16. Глава 13. Нарушения речи при локальных поражениях мозга. Проблема афазий